Оракул с Уолл-стрит 7 (СИ)

— Мистер Стерлинг, — Уолтерс протянул руку для рукопожатия, — благодарю за возможность встретиться в столь поздний час. Понимаю, что это необычно, но обстоятельства требуют немедленного реагирования.
— Какие именно обстоятельства? — спросил я, указывая на кресла перед письменным столом.
Уолтерс достал из портфеля официальную бумагу с печатями:
— Банковская комиссия штата получила анонимную жалобу на возможные нарушения в ведении документооборота Merchants Farmers Bank. Конкретно — подозрения в сокрытии части операций от налоговых органов.
  
Бейкер нахмурился:
— Инспектор, наши книги проверялись три месяца назад. Никаких нарушений обнаружено не было.
— Мистер Бейкер, верно? — Уолтерс внимательно посмотрел на него. — Да, я знаком с результатами предыдущей проверки. Но новая информация требует дополнительного изучения.
Один из помощников, молодой мужчина с аккуратно зачесанными темными волосами, открыл блокнот:
— Мистер Стерлинг, не могли бы вы предоставить документы по крупным транзакциям за последние три месяца? Особенно операции свыше ста тысяч долларов.
— В такое время? — удивился Маккарти. — Обычно подобные запросы делаются в письменном виде с указанием точных сроков предоставления документов.
Второй помощник, невысокий мужчина с круглыми очками, вежливо улыбнулся:
— Понимаем ваше недоумение. Но жалоба содержит информацию о возможном уничтожении документов, поэтому комиссия сочла необходимым действовать оперативно.
Я изучал лица визитеров. Что-то в их поведении настораживало. Слишком отрепетированные фразы, слишком синхронные движения, слишком профессиональный интерес к деталям, которые обычных банковских инспекторов не интересовали.
— Инспектор Уолтерс, — сказал я, — я готов сотрудничать с комиссией. Но хотел бы уточнить процедуру. Имею ли я право связаться с нашим юристом?
— Разумеется, — кивнул Уолтерс. — Это ваше законное право. Но надеюсь, мы сможем решить все вопросы в дружелюбной атмосфере.
О’Мэлли, который молча стоял у двери, подошел к нам:
— Босс, позвольте уточнить один момент. У вас есть ордер на изъятие документов?
Уолтерс на секунду замешкался:
— Пока мы проводим предварительную проверку. Если понадобятся дополнительные меры, соответствующие документы будут оформлены.
— Тогда предлагаю назначить встречу на завтра утром, — сказал я твердо. — В присутствии нашего юриста и с полным соблюдением процедуры.
Помощники обменялись быстрыми взглядами. Уолтерс убрал бумаги в портфель:
— Мистер Стерлинг, вы, конечно, имеете право на отсрочку. Но хочу предупредить, любые попытки сокрытия или уничтожения документов будут рассматриваться как препятствование правосудию.
— Понимаю, — ответил я. — Все документы будут сохранены в неприкосновенности.
Когда посетители ушли, мы остались в полной тишине. За окнами оба автомобиля медленно отъехали от банка, но я был уверен, что наблюдение продолжится с других позиций.
— Босс, — О’Мэлли первым нарушил молчание, — это были не обычные банковские инспекторы.
— Согласен, — кивнул Бейкер. — Слишком много вопросов о крупных операциях. Обычно проверяющих интересует общая отчетность, а не детали конкретных сделок.
Я налил себе виски из хрустального графина. Янтарная жидкость не принесла облегчения, слишком много вопросов висело в воздухе.
— Джентльмены, — сказал я, — это только разведка боем. Continental Trust проверяет нашу готовность и изучает слабые места. Настоящий удар последует позже.
— Что будем делать? — спросил Бейкер.
— Готовиться к войне, — ответил я. — И выяснять, насколько глубоко у них связи в правительственных структурах.
За окнами февральская ночь укрывала Нью-Йорк снежным покрывалом. Но я чувствовал, что это затишье перед бурей. Continental Trust показал, что готов использовать любые средства для достижения своих целей.
* * *
Следующий день начался тревожно. Зимнее утро выдалось пасмурным, низкие тучи висели над Нью-Йорком, угрожая новым снегопадом. Я прибыл в банк в половине девятого, на час позже обычного, и сразу заметил изменения.
У входа в Merchants Farmers Bank стоял незнакомый мужчина в сером пальто, якобы читавший утреннюю газету. Слишком внимательно он посматривал на каждого входящего.
Еще двоих я заметил в кафе напротив. Они сидели у окна уже полчаса, но так и не притронулись к остывшему кофе.
— Босс, — О’Мэлли встретил меня в вестибюле, — нас определенно взяли под наблюдение. Смена караула произошла в шесть утра. Профессиональная работа.
Поднявшись в кабинет, я обнаружил на столе стопку утренних газет. Бейкер, пришедший еще раньше меня, разложил их веером и мрачно покачал головой:
— Уильям, взгляните на заголовки.
«New York Herald» вышла с материалом «Вопросы к молодому банкиру», «Wall Street Journal» опубликовал статью «Проверки частных банков усиливаются», а «Financial Times» поместил на первую полосу заметку «Подозрительные операции в финансовом районе».
— Ни одной прямой атаки, — заметил Маккарти, изучая тексты, — но общий тон настораживающий. Создается впечатление нестабильности.
Весь день прошел в напряженной атмосфере. Клиенты задавали больше вопросов, чем обычно. Трое мелких вкладчиков закрыли счета, сославшись на «семейные обстоятельства». Телефон звонил реже.
После обеда я понял, что нужна срочная встреча с агентом Харрисом. В половине пятого я набрал номер, который знал наизусть, но никогда не записывал.
— Алло, — ответил незнакомый мужской голос.
— Мне нужен мистер Джонсон из отдела страхования, — произнес я кодовую фразу.
— Мистер Джонсон на совещании. Перезвоните через час по номеру Медисон 4–7732.
Я положил трубку. Это означало, что встреча назначена на семь вечера в конспиративной квартире на 47-й улице.
В семь ровно я поднимался по скрипучей лестнице четырехэтажного дома в Мидтауне. Квартира 4-В служила одним из многих тайных мест встреч Бюро расследований. Агент Харрис уже ждал меня в небольшой гостиной с потертой мебелью и задернутыми шторами.
— Стерлинг, — он не подал руки для приветствия, что было непривычно, — садитесь. Нам нужно серьезно поговорить.
Харрис выглядел усталым. Его обычно безупречный костюм был слегка помят, а под глазами залегли темные круги. Он нервно курил, что тоже было для него нехарактерно.
— Харрис, что происходит? — спросил я, располагаясь в потертом кресле.
— Происходит то, что кто-то очень влиятельный хочет прекратить наше сотрудничество, — ответил он, затягиваясь сигаретой. — Сегодня утром директор Гувер лично вызвал меня и задал несколько неприятных вопросов о ваших связях с организованной преступностью.
Я почувствовал холод в груди:
— Мы же уже решили данный вопрос, разве не так?
— Предполагалось, что решили. Но кто-то предоставил директору детальное досье на ваши контакты с Оуни Мэдденом и другими фигурами Синдиката. Фотографии, записи разговоров, финансовые документы. Там ваше сотрудничество выглядит несколько иначе.
Харрис встал и подошел к окну, осторожно приподняв край шторы:
— Стерлинг, моя позиция в Бюро теперь под вопросом. Меня фактически отстранили от всех операций, связанных с организованной преступностью, под предлогом «возможного конфликта интересов».
— А что насчет информации, которую я предоставлял?
— Ценность информации никто не отрицает, — Харрис вернулся к столу. — Но руководство считает, что источник слишком «скомпрометирован связями с преступными элементами». Официально наше сотрудничество приостановлено до выяснения обстоятельств.
Я сжал кулаки. Continental Trust действовал даже более системно, чем я предполагал.
  
— Сколько времени у нас есть?
— Не знаю, — он честно посмотрел мне в глаза. — Может быть, неделя, может быть, месяц. Все зависит от того, насколько далеко готовы зайти ваши противники.
— А вы? Какую позицию займете?
Харрис долго молчал, докуривая сигарету: