Оракул с Уолл-стрит 7 (СИ)

  
Глава 6
 
Удар с неба
 
Кабинет Merchants Farmers Bank утонул в клубах сигарного дыма и золотистом свете настольных ламп с зелеными абажурами. Зимний вечер за окнами растворялся в зимних сумерках, а фонари Стоун-стрит превращали падающий снег в серебристую завесу. В камине потрескивали дубовые поленья, отбрасывая уютные блики на стены, обшитые панелями из красного дерева.
  
За длинным столом из полированного ореха расположились мои соратники, О’Мэлли, Бейкер, Маккарти и Винни Коротышка. На столе стояла бутылка французского шампанского «Вдова Клико» 1921 года, которую я приберегал для особого случая, и серебряный поднос с кубинскими сигарами «Парtagas». Хрустальные бокалы переливались в свете ламп, а дорогой табак наполнял воздух ароматом победы.
— Джентльмены, — поднял я бокал с игристым вином, — сегодня Continental Trust получил урок, который запомнит надолго.
О’Мэлли, массивный ирландец в безупречно сидящем темно-синем костюме, отложил сигару и взял свой бокал. Золотая цепочка карманных часов поблескивала на его жилете, а белоснежные манжеты рубашки были закреплены запонками с изумрудами, подарок от благодарного клиента из доков.
— Босс, — его грубоватый голос звучал торжественно, — за время работы с вами в этом городе я видел много финансовых сражений. Но сегодняшнее было произведением искусства.
Бейкер поправил очки в стальной оправе и развернул вечерний выпуск «New York Herald». Его худощавая фигура в сером костюме выражала сдержанное удовлетворение профессионала, который видит, как его расчеты воплощаются в жизнь.
— Уильям, — сказал он, зачитывая цифры со страниц финансовых сводок, — окончательные итоги дня превзошли все ожидания. Continental Trust потерял на бирже одиннадцать миллионов восемьсот тысяч долларов. Их дочерняя компания American Steel Corporation упала с сорока семи до двадцати девяти долларов за акцию, падение на тридцать восемь процентов.
Маккарти, щеголеватый мужчина в клетчатом жилете и с тщательно уложенными черными волосами, усмехнулся:
— А их Continental Shipping Trust рухнул еще сильнее, с сорока одного до двадцати четырех долларов. Сорок один процент за один день! Восворт, наверное, рвет и мечет в своем кабинете.
Винни Коротышка, несмотря на прозвище, был плотным мужчиной среднего роста с аккуратными усиками и внимательными темными глазами. Его серый костюм с тонкими полосками и белый шелковый галстук выдавали человека, который умеет выглядеть респектабельно в любых обстоятельствах. Он сидел тихо, поглядывая на нас.
Я встал и подошел к письменному столу из светлого клена, на котором под стеклом лежала утренняя газета с заголовком «СКАНДАЛ НА УОЛЛ-СТРИТ: CONTINENTAL TRUST ПОД СЛЕДСТВИЕМ».
О’Мэлли поднялся из кожаного кресла:
— Босс, позвольте тост. За память мисс Элизабет Кларк, журналистки, которая не побоялась говорить правду. И за нашу победу над убийцами.
Мы подняли бокалы. Шампанское «Вдова Клико» играло пузырьками в хрустале, а за окнами снег продолжал падать на пустеющие улицы финансового района.
— Босс, — Бейкер достал из кожаного портфеля толстую папку с отчетами, — вот детальный анализ ущерба. Continental Trust потерял за день больше денег, чем некоторые банки зарабатывают за год.
Он разложил на столе графики и таблицы, исписанные мелким аккуратным почерком:
— Европейские операции принесли дополнительные четыре миллиона триста тысяч долларов потерь. Наши партнеры в Лондоне и Цюрихе сработали безупречно. Массовое изъятие депозитов началось в половине одиннадцатого утра по лондонскому времени.
— А судебные иски? — спросил я, затягиваясь сигарой.
Бейкер перелистнул блокнот:
— Розенберг подал все четыре иска одновременно в половине пятого. Мошенничество, нарушение банковского законодательства, заказное убийство Элизабет и антимонопольные нарушения. Общая сумма исков восемь миллионов долларов.
— Их адвокаты будут драться, — заметил О’Мэлли.
— Пусть дерутся, — ответил я. — У нас есть документы, свидетели и общественное мнение. После сегодняшних публикаций половина Нью-Йорка считает Continental Trust преступной организацией.
Винни налил себе еще шампанского:
— Мистер Стерлинг, а что планируете делать с активами, которые Continental Trust будет вынужден продавать? Их недвижимость на Лонг-Айленде стоит как минимум два миллиона.
Я задумался. В эйфории победы легко забыть о практических последствиях. Continental Trust, терпя поражение, мог стать источником выгодных приобретений.
— Хорошая мысль, Винни. Пусть мисс Левински изучит их портфель. Возможно, среди руин их империи найдется что-то ценное.
Часы на камине пробили семь ударов. Снаружи послышался звук мотора. Перед входом в банк остановился автомобиль
— Кто-то опоздал к празднику, — усмехнулся О’Мэлли.
Но я чувствовал легкое беспокойство. В такой поздний час посетители обычно не приходили в банк без предварительной договоренности. Особенно в день, когда мы нанесли Continental Trust сокрушительный удар.
— Патрик, — сказал я, — проверь, кто там.
О’Мэлли встал и направился к окну. Раздвинув тяжелые шторы из бордового бархата, он выглянул на заснеженную Стоун-стрит.
— Босс, — его голос изменился, — черный «Паккард» с правительственными номерами. Двое мужчин в темных пальто идут к входу.
Атмосфера праздника мгновенно испарилась. Мы переглянулись с Бейкером и Маккарти. Правительственные автомобили в такое время обычно не предвещали ничего хорошего.
— Возможно, это из муниципалитета, — предположил я. — Они обычно разъезжают на служебном транспорте.
Но внутреннее чутье подсказывало, что этот визит связан с чем-то более серьезным, чем обычная отчетность перед местными властями.
В дверь постучали. Твердо и настойчиво, стук людей, привыкших к тому, что им открывают немедленно.
О’Мэлли быстро встал из кожаного кресла и направился к двери кабинета.
— Патрик, — тихо сказал я, — осторожно. Посмотри сначала, кто там.
О’Мэлли кивнул и вышел в приемную. Через минуту он вернулся, его обычно невозмутимое лицо выражало легкое недоумение.
— Босс, — сказал он вполголоса, — трое мужчин в официальных костюмах. Один представился как инспектор Уолтерс из Банковской комиссии штата Нью-Йорк. У них есть документы на проверку.
Я нахмурился. Банковские инспекторы обычно приходили утром, в рабочие часы, и всегда предупреждали о визите заранее. Неожиданная проверка в вечернее время выглядела, мягко говоря, странно.
— Документы выглядят подлинными? — спросил я.
— На первый взгляд, да. Печати, подписи, все как положено. Но они настаивают на немедленном осмотре банковских книг.
Бейкер поправил очки в стальной оправе:
— Уильям, это не стандартная процедура. Плановые проверки проводятся в деловые часы, а внеплановые — только при серьезных подозрениях в нарушениях.
Маккарти откашлялся:
— Босс, после сегодняшней атаки на Continental Trust такой визит выглядит подозрительно. Может, это их люди под прикрытием?
Винни Коротышка тихо добавил:
— Мистер Стерлинг, мои источники предупреждали о возможных провокациях. Continental Trust имеет обширные связи в государственных структурах.
Я встал и подошел к окну. Черный «Паккард» с правительственными номерами по-прежнему стоял на Стоун-стрит, но теперь к нему добавился еще один автомобиль, темно-синий «Бьюик» без опознавательных знаков.
— Впустите их, — решил я после паузы. — Но пусть они знают, что мы готовы к сотрудничеству только в рамках закона.
Через несколько минут в кабинет вошли трое мужчин. Первый, представившийся инспектором Уолтерсом, был худощавым мужчиной лет пятидесяти с седеющими висками и холодными серыми глазами.
  
Его темно-синий костюм сидел безупречно, а кожаный портфель выглядел дорого и солидно. За ним следовали два помощника, молодые люди в одинаковых серых костюмах, с одинаково бесстрастными лицами.