Слезы Эйдена. Часть 2 (СИ)

Но все это стало неважным.
Я понял кто пришел за Хельминстэром. Его вычислил сразу, едва он вынесся из невидимости ниже на ярус, огибая монументальную статую Ригмара возле очередного пролета лестницы. Высокий полухуман-полуэльф, темный, то есть остроухий негр, не уступающий статями лучшим представителям аристо, закованный в сплошной изумрудный доспех, усыпанный драгоценными камнями. Каждый элемент покрыт причудливым растительным орнаментом. Шлем отсутствовал. Черты лица тонкие, почти женские. Если бы видел впервые представителей этой расы, удивился бы. А так, просматривалось человеческое естество. Шнобель походил на… точно, как у Верховного. Крючковатый. Такой же разрез пусть и черных глаз, что-то общее в форме губ. То есть, аристо, как он есть. Породистый. Белоснежные волосы перехватывал зеленый же обруч с драгоценными камнями. Прическа странная, на Аргассе впервые такую видел. Спереди волосы свисали почти до подбородка, а сзади лохмы собраны в толстую косу до поясницы. В нее вплетены черные и красные ленты. Остроухий сериальный герой восточноафриканского типа.
  
В правой руке он сжимал шипастую булаву по размерам один в один, как у меня от Высшего Призрачного Жнеца, навершие этой было словно создано из единого куска темно-красного рубина. Рукоять антрацитовая, покрытая вязью рун. Искажения от нее, как и от владельца, запредельные.
И враг в прыжке устремился вверх, одновременно метнув свое оружие в скорпиона, только-только появившегося на их ярусе из портала, но сразу плюнувшего токсичной дрянью в трех магов-аристо с раскинутыми вверх руками. К ним же устремились двое четырехруких мертвых великана.
Оба снаряда достигли целей одновременно. Наш, не замечая довольно серьезных защитных барьеров, растворил в долю секунды полностью одного человека, второго сжег наполовину, третьего задело брызгами, и он покатился по каменной плите, прижимая к лицу ладони.
Вражеский же легко снес незримую защиту над костяным чудовищем, и его голова потонула в огне. Моргенштерн же самостоятельно (по крайней мере я не видел связывающих полуэльфа и его искажений, как и характерных для телекинеза концентрированных потоков праны) телепортировался в сторону великанов, сбил их с ног, разметал.
Через долю секунды страшное оружие оказалось вновь в руке урода, и он ее, как биту в городках, приземляясь на парапет, отправил в дракона, заходившего на цель из шести гномов на ярус ниже, которых прикрывал от призраков колдун-хуман. Они же целились из своих карамультуков в четырехрукого архилича рангом гораздо ниже Кощея. Тот стоял спиной к атакующим, удерживая непонятную дымчатую сферу над еще одним мертвым колдуном, в которую постоянно гвоздили желтые молнии.
Булава в воздухе превратилась в размытый диск, влетела в цель с такой силой, что летающий ящер осыпался костями. Шипастый шар с рукоятью, отрикошетив, но скорее направленный злой волей падлы, попал в грудину второго — метрах в семи и ниже на пару. И еще один дракон в крутом пике резко пошел на снижение. Впрочем, мой комбатант до последнего сражался, даже в таком состоянии он врезался в искажения, под которыми укрывался противник и заставил выскочить двенадцать темных эльфов, которых, как и аристо, призраки облетали стороной.
И все это уложилось в секунду…
А Кощей развел руки и от него рванула вперед волна черного пламени праха. Объяла полуэльфа, приземлившегося как раз в этот момент на парапет. Не причинив ни малейшего вреда белогривому, растворив все остальное, она унеслась дальше. Краем задела монументальную стелу на углу пирамиды, пережившую сражение с Кроносом, срезав часть будто лазером. Та медленно-медленно покачнулась и начала заваливаться на бок. Еще через миг враг оказался рядом с моей главной боевой единицей. Молодецкий взмах на запредельной скорости. Защита с едва заметной вспышкой пропала. Архилич успел подставить, словно материализовавшийся в его правой руке длинный и широкий меч под удар. И зачарованный клинок, сплошь в рунах, разлетелся на сотни матовых осколков. Могучее же навершие практически не замедлилось сломало левую руку Кощею. Попало в грудину, я видел, как нагрудник Демморунга, который не брал «Кровопийца» и «Разящий» из наследия Иммерса, поддался. Шипы глубоко вошли в некий материал, а шар вмял его. Отбрасывая в сторону и назад владельца.
Изломанный колдун покатился по каменным плитам, за ним рванул урод, занося булаву, я не сплоховал. Отправил внеранговое огненное копье во врага.
Тот с легкостью от него отмахнулся, опять же своим страшным оружием. А линия пламени, прочертив пространство, проделала огромное дымящееся ровное отверстие в каменном столбе, которые венчал каждый пыточный стол со статуями.
Нормально.
Ублюдок, мгновенно позабыв о прошлой цели, в длинном высоком прыжке в полусальто переместился в мою сторону. Приземлился тяжело, из-под подошв, явно из какого-то металла, во все стороны брызнули искры и каменное крошево. И в этот момент поверхность ударила по ногам. Столб достиг земли, круша здания, заставил ее содрогнуться, поднял тучи пыли, которая сразу образовала завесу.
Нормально зашел.
Эпично.
Противник посмотрел внимательно на меня. Искажения в долю секунды обследовали все, задержались на Хельминстэре. На слащавой черной морде расцвела довольная улыбка. Полуэльф даже не обратил внимания на прилетевшую ему в спину стрелу праха, лишь сделал неопределенный жест кистью левой руки. И на архилича, который ее запустил и до этого расправился подобным образом с человеческим колдуном, будто сверху стотонный пресс обрушился.
Хруст.
Лепешка гаснущих искажений.
До появления у меня Фенрира, я сделал бы просто — сразу бы ушел в Демморунг «Дорогами богов», испытания которых прошли успешно. Огненные рыцари ящера, оставляемые на самый крайний случай, в данном сражении вряд ли бы помогли. Поодиночке их мощь была несопоставима с вражеской, а еще они требовались в другом месте и так, чтобы ни одна сука не знала о том, кто их применил. В эту же операцию по моим замыслам нельзя вовлекать Оринуса, точнее демонстрировать остальным богам его помощь. Но если… Нет, не если! Как и с Ригмаром при мысленном обращении к ним, становилось понятно, что они здесь никак не помогут. И урон нанесут самый минимальный. Вывод? Данное оружие не работало только против небожителей. Значит, передо мной очередной их представитель. Неужели я сделал ошибку, не став становиться младшим? Но это пусть не лирика, но мысли не к месту.
Так вот, в крайнем случае, воспользовался бы порталом от Мары. Время на активацию и развертывание мне бы обеспечили мертвецы. Именно так я планировал действовать в случае, если мои прогнозы относительно встречи со столь сильным противником сбылись бы. А у меня не имелось на тот момент средств для борьбы.
Теперь возникла возможность не только уничтожить вокруг всех почитателей окончательно мертвого божка, соответственно и паству Раоноса, но и отправить к хозяйке царства Мертвых главное действующее лицо.
Искажения от полуэльфа не оставляли лично для меня, без усилений на Арене, никаких шансов. Впрочем, и с ними — вряд ли. Там никакой аватар рядом не стоял, даже усиленный в двадцать раз, в сорок, да в пятьдесят! Ригмар — ребенок в памперсах по сравнению с этим монстром.
Но козырь в зерне бурлил гораздо интенсивней, рождая, вполне возможно, ложную надежду. Не зря я в него столько вливал, наплевав на остальное. И он себя уже показал.
Все мысли пронеслись в долю секунды. И прежде, чем урод начал действовать, я согласно местному этикету, задал вопрос:
  
— Кто ты, жалкий червь? Назовись! — шлем убрал и посмотрел с презрением на визави.
Враг замер. Тонкие крылья носа хищно раздувалась, в глазах ярость и восторг.
— Я — Эннатор, сын Кроноса и я…
— Ты сын Кроноса⁈ — перебил, адреналина мгновенно столько впрыснуло в систему, что крови в нем уже не обнаруживалось, — Грязный почитатель Проклятого? Не верю! Докажи! Покажи мне, как горит твоя кровь! — тот захлопал глазами. Не ожидал такого неуважения, — Смотри, — ткнул я пальцем в сторону, где валялась, туша Ригмара, а рядом до сих пор горел сам камень, — Твое божество мертво!