Ревизор: возвращение в СССР 42 (СИ)

– Хорошо, когда на раздаче свои русские стоят, – сказал я. – Не подскажете, что тут безопасно есть для нашего советского желудка?
Улыбнувшись, тот ответил:
– Есть, конечно, острые блюда с васаби, но в посольстве Японии их никогда не включают в состав кухни для иностранцев во время приёмов. Так что вы можете выбрать всё, что угодно, это абсолютно безопасно для вашего желудка. Готовил японский повар со своей командой, кстати. Рекомендую начать вам с тарелки рамена. Дальше можете взять гедза – это как наши пельмени, только жареные. А дальше зависит уже от вкусов. Вот якитори есть – это японские шашлычки, такие же, как наши, только немножко иначе сделанные. Или вот ещё есть такояки – шарики из теста с начинкой из осьминога. В общем, свободно экспериментируйте, мало ли что-то гораздо больше понравится, чем остальное. А на закуску тут много десертов. Очень рекомендую моти – они с вкусной фруктовой начинкой.
  
Взяли всего понемножку попробовать, отошли в сторонку с большими тарелками со снедью, и начали ужинать.
– Как всё же неудобно, – пожаловалась Галия спустя минутку. – В одной руке тарелка, в другой вилка. Ножом пользоваться вообще невозможно, пить хочется – третьей руки не хватает, чтобы бокал взять. Могли бы хоть какие-то столики здесь поставить…
– Тесновато тут был бы зал побольше, может быть, и столики бы поставили, хоть несколько, но только для еды стоя, – ответил я ей. – А так это в целом такой формат дипломатических приёмов. Он не по поводу еды, хотя кормят здесь тоже хорошо. Он по поводу общения между собой дипломатов и гостей посольства. А когда столиков нету, люди постоянно ходят по залу и знакомятся друг с другом. Для того такой формат и придуман.
– Очень жаль, – сказала Галия. – Потому что мне тут знакомиться особенно не с кем.
– Это ты зря так думаешь, – сказал я. – Это же для тебя прекрасный способ тренировать свой английский язык с иностранцами. Тем более визитки у тебя теперь есть. И для многих английский не родной, они на нем с акцентом будут разговаривать, а акценты знать важно.
– А, и верно, – вдохновилась Галия. 
Вот чем она мне нравится. Большинство знакомых мне девушек тут же бы застеснялись: «Ой, да стыдно идти к этим иностранцам! А вдруг я какое-то слово в разговоре не пойму?».
Галия же вдохновилась хорошей возможностью потренировать свой английский язык и уже начала осматриваться в поисках того, на кого можно спикировать после еды. 
Что касается еды, то всё, что попробовал из японской кухни, мне понравилось. Видно, что продукты свежайшие, качество отменное. И вкус вполне привычный для нас, европейцев. Это тебе не китайская кухня. Или корейская, где, не дай бог, сразу большой кусок чего-то в рот положить. До сих пор помню, как я как-то кимчи этой корейской набрал. Не знаю, может, если распробовать её как следует, она и пойдёт, но мои первые ощущения от неё были достаточно непередаваемые. Ничего положительного в них точно не было.
А все эти китайские блюда с курицей… Крохотный кусочек положишь в рот – и глаза на лоб лезут. Такие ядрёные специи они там умудряются использовать, не говоря уже об их милой привычке дробить куриные кости вместо того, чтобы извлекать их из еды. В любой момент острый кусок расколотой куриной ножки может тебе в десну вонзиться.
В Китае в прошлой жизни нормально поесть у меня получалось только в дорогих гостиницах от четырёх звёзд и выше. Там очень много блюд, приспособленных именно под вкусы европейцев, даже традиционных блюд.
Но всё же определённые грани благоразумия в поисках того, с кем можно потренировать английский, Галия переступать не собиралась. Уже вроде и тарелка у нее в руках опустела, и она, поставив ее на столик, стакан сока взяла, так что готова общаться. И даже человек с родным английским поблизости оказался, услышали мы совсем рядом характерные американские раскатистые «р». Да и сам человек, что активно беседовал с каким-то азиатским дипломатом, размахивая руками, выглядел как типичный американец: метр девяносто ростом, носатый, и весь такой из себя уверенный, громогласный, явно считает себя хозяином жизни.
Казалось бы, вот тебе – подходи и тренируйся в изучении английского с американским акцентом и английского с азиатским акцентом. Но нет, Галия благоразумно не стала к ним подходить, даже не советуясь со мной. Так что мы их аккуратненько обошли. Правда, наткнулись уже на японского посла, который беседовал с каким-то африканцем.
И вдруг, неожиданно для нас, оставив его, целенаправленно устремился ко мне. Мы с Галией только успели удивлённо переглянуться, как он нас атаковал. Хорошо хоть без крика «банзай».
– Я так понимаю, вы являетесь Павлом Ивлевым, корреспондентом газеты «Труд»? – спросил он меня.
  
Глава 22
 
Москва, посольство Японии в СССР 
О, как! Похоже, посол Японии целенаправленно меня выслеживал. Что, в принципе, вряд ли было очень сложным. Я тут самый молодой европеец. Если ему доложили, сколько мне лет, то ошибиться практически невозможно. Все остальные европейцы, как, впрочем, и другие гости посольства, минимум лет на пять-десять меня старше.
– Да, господин посол, совершенно верно. – Я тут же извлёк из кармана и протянул ему свою визитку.
Визитницей, к сожалению, ещё не успел обзавестись. Хочется что-нибудь пафосное купить для этих целей. Значит, надо ехать к антиквару. Надо было, конечно, раньше озаботиться, но, думаю, как раз когда будет повод кому-нибудь на день рождения что-нибудь брать, заодно и про визитницу спрошу. Авось найдётся что-то без императорских орлов. Я бы со всей душой взял себе что-то с императорскими орлами, красиво же, но ясно, что это невозможно в данной исторической эпохе. Приведёт к очень большим проблемам, едва я где-то эту визитницу выну не в том месте.
Так что просто пока что аккуратно сложил их в карман и старался карман этот особо не тревожить, чтобы их не помять. 
Говорил мне как-то один профессиональный дипломат, что у них вообще не принято наружные карманы на пиджаках расшивать. Как купили сшитыми, так не расшивают, чтоб случайно туда что-нибудь не засунуть. А то топорщиться будет, а это некрасиво – урон для имиджа.
Мои карманы, конечно же, были тут же мной расшиты, едва я получил этот костюм на руки. Но, памятуя те слова дипломата, я туда ничего не напихивал. Вот только визитки туда и положил.
Японский посол тут же, приняв визитку двумя руками, и коротко поклонившись, протянул мне свою визитку. Я тоже взял её обеими руками и немножко поклонился в знак уважения – у азиатов так принято, и они очень радостно воспринимают такие же знаки внимания, оказанные в ответ.
Жена японского посла тут же совершила продуманный манёвр. Аккуратно отманила Галию в сторону, предложив пойти выпить шампанского. И, пообещав угостить её самыми вкусными моти, которые только здесь имеются.
Я это тут же оценил. Похоже, разговор намечается долгий, и жена об этом в курсе. Так оно и оказалось.
Беседовали мы минут десять-одиннадцать, хотя, насколько я помню по этикету, на такого рода мероприятиях больше пяти минут общаться не принято – невежливо. Впрочем, я наш разговор нисколько не затягивал – это было намеренное действие со стороны самого японского посла.
Перво-наперво он расхвалил мою статью, которую прочитал недавно в «Труде». А потом начал осторожно меня расспрашивать о том, почему я в этой статье сделал именно такие выводы о грядущем величии японской экономики. И о том важнейшем месте в технологической картине мира, которое Японии предстоит скоро занять.
  
Ну да, его можно понять. Учитывая, что сейчас и американцы, и европейские аналитики хором пишут про Японию и потенциал японской экономики что-то вроде того, что в начале XXI века писали специалисты по Китаю в его адрес, мол, эти азиаты не способны обеспечить настоящее качество своей продукции. А всё, что они выводят на рынок, – это всего лишь жалкие копии американских и европейских товаров, которые может купить только человек, у которого очень тяжело с деньгами, и он не может себе позволить заплатить нормальные деньги за товары надлежащего качества, произведенные на рынке США или европейского государства. Так что лучше бы им ограничиться экспортом риса да каких-то тряпок, которые они действительно умеют качественно делать. А всю сложную технику лучше бы оставить тем, кто действительно умеет её изготавливать качественно.