Таннер (ЛП)

- Сайт Trip Advisor очень высоко оценивает нас, - говорит Рив с гордостью в голосе. - Прошлой весной у нас был корпоративный выездной тур с кучей важных шишек из Анкориджа.
Я улыбаюсь этому выражению. Важные шишки. Это одно из частых употреблений Мими, или привычка?
- Звучит заманчиво, - говорю я, слегка поворачиваясь на своем сиденье, чтобы улыбнуться ей. - Бригадир.
  
- А?
- Твое имя. Рив. Оно означает управляющий хозяйством или бригадир.
- Правда?
- Конечно, - отвечаю я. - Все ваши имена - это названия профессий, которые были у людей в старой Англии.
- Что означает имя Харпер?
- Тот, кто играл на губной гармошке.
- А Хантер? Дай угадаю: тот, кто охотился?
- Бинго.
- А Таннер, конечно, дубильщик. У моего брата здоровая дубилка.
У меня так и вертятся на языке слова “Нет такого определения”, но Таннер меня опережает.
- Не дури, Рив. Дубильщики занимаются дублением шкур для одежды и мебели. Как это делает Старик, когда добывает оленя.
- Твой отец свежует и занимается дублением того, на что охотится? - спрашиваю я, и антрополог во мне пробуждается и акцентирует на этом внимание.
- Не наш отец. Наш дед. Он тлинкит. На что бы он ни охотился, всё идет в пищу или в дело.
- Ты коренной житель, - подмечаю я, удивляясь, почему он опустил эту интересную деталь в своем рассказе.
- Не-а. Формально нет. Старик - второй муж моей бабушки. Но мы не помним нашего биологического дедушку. Старик - это все, что у нас когда-либо было.
- Ясно, - говорю я, замечая, что мы оставили позади асфальтированные дороги Скагуэйя и теперь едем по пыльной грунтовой дороге, поскольку машина подпрыгивает на ухабах и камнях. - Кажется, я улавливаю семейную динамику. А теперь расскажи мне о Рамоне.
Черты его лица заостряются, бронзовые костяшки пальцев, лежащих на руле, белеют. Ух ты. Я знала, что от нее одни неприятности, но с этим парнем она явно что-то сделала.
- Рамона была сезонной помощницей. Прошлым летом она работала в King Kone — кафе-мороженом, расположенном в городе.
- В Скагуэйе.
Он кивает.
- Если мы говорим “город”, то всегда имеем в виду Скагуэй.
- Хорошо. Продолжай.
- Она была знойной штучкой.
Я откладываю эту информацию в долгий ящик. Как бы Рамона ни выглядела, она была в его вкусе.
- Угу.
- Она была горяча, а я был идиотом. - Он тихо фыркает, глядя в зеркало заднего вида. - Рив, заткни уши.
- И не подумаю!
- Ладно. Она была горячей штучкой, а я был идиотом, и, не узнав друг друга по-настоящему, мы начали... спать вместе. - Он качает головой, словно пытаясь отогнать воспоминания. - Сначала все было здорово. Весело. А потом... она стала слишком назойливой.
Я возмущаюсь этому определению. Что-то во мне восстает против такого описания женщины. Слишком легко устать от кого-то и назвать “назойливой”, чтобы выставить психопаткой и избавиться от нее. Есть ли хоть какая-то вероятность, что он подавал ей неверные сигналы? Заставил ее поверить, что между ними есть нечто большее?
- Назойливой? - Я понимаю, что говорю резким тоном, но ничего не могу с собой поделать.
- Она хотела, чтобы я оставался у нее на ночь. Она хотела проводить каждую секунду вместе.
- Что ж…А какая у вас была договоренность? Имела ли она право рассчитывать на большее?
- Я никогда ей ничего не обещал. Нас тянуло друг к другу. Мы были увлечены друг другом. Я приходил к ней домой, и мы срывали друг с друга одежду. У нас не было задушевных разговоров о наших мыслях и чувствах. Мы практически не общались. Мы не отдыхали вместе, не смотрели фильмы и всё в таком роде. То есть, прости меня за грубость, но мы просто трахались. Так и было. Правда. Мы просто встречались и трахались.
Такое заявление заслуживает внимания. Я обдумываю его спокойно, после чего спрашиваю:
- Она была того же мнения?
Он разводит руками.
- По-видимому, нет.
Сейчас неподходящее время оспаривать право Рамоны ожидать от Таннера большего. Я хочу услышать как можно больше деталей этой истории, прежде чем мы доберемся до турбазы.
- Ладно, значит... она стала вести себя странно?
- Она стала... психовать по любому поводу.
- Как?
- Она сломала ему нос! - подала голос Рив.
- Она инсценировала свое самоубийство и прислала мне фотографии по смс.
Уф. Довольно безумно.
- Ух ты. Хорошо. Что-нибудь еще?
- Она приехала с шерифом и заявила, что я ее избил. У нее все руки были в синяках.
- Нет вероятности, что ты... мог быть с ней груб?
Он смотрит на меня со всей серьезностью во взгляде.
- Я бы никогда не прикоснулся к женщине в гневе. Никогда.
Я верю ему.
- К тому же она заявила, что беременна, - добавила Рив. - Чертова лгунья.
Я бросаю взгляд на Таннера, который так сильно стискивает челюсть, что она вот-вот треснет.
- А вдруг...?
- Без вариантов, - ответил Таннер. - Однажды у меня был инцидент. Так что я всегда проверяю, нет ли протечек.
По-моему, невозможно быть уверенным на сто процентов, но не произношу этого вслух.
- Итак, она сломала тебе нос, притворилась, что покончила с собой, пыталась добиться ложью твоего ареста, солгала о том, что ты ее избил, и симулировала беременность?
- Верно, - отвечает он. - И все это в течение нескольких недель.
- Какой кошмар, - бормочу я.
- Таннер уехал из города и остаток лета проработал в Джуно с Паркер, - добавляет Рив. - Мы и подумать не могли, что Рамона вернется.
Большая деревянная вывеска впереди гласит: “Кемпинг и конференц-центр на перевале Стюарт”.
- Но она решила вернуться, - уточняю я.
- Она будет здесь через три дня, - говорит Таннер низким и напряженным голосом.
Мы мчимся по очередной грунтовой дороге, пока не видим величественный старый загородный курорт. Перед нами возвышается просторный коттедж в швейцарском стиле с креслами-качалками на крыльце, оконными ящиками с красной геранью и красными клетчатыми занавесками на каждом блестящем чистотой окне.
- Ох, ничего себе. - Я вздыхаю, когда он паркуется перед главным домом. - Фотографии не передают этой красоты в полной мере.
Рив выскакивает из машины и взбегает по ступенькам крыльца, крича:
- Бабуля! Деда! Идите познакомьтесь с МакКенной! - Я поворачиваюсь к Таннеру, который с обеспокоенным выражением лица смотрит в лобовое стекло.
- Может, я и маленькая, - говорю я ему. - Но я никому не позволю себя сломить. Включая эту Рамону. Не волнуйся, ладно? У нас все получится.
Он поворачивается ко мне, и черты его привлекательного лица смягчаются.
- Маленькая, но свирепая, - бормочет он, его голубые глаза встречаются с моими.
Шекспир. Хм. Ни за что бы не догадалась. И тут же я прихожу к выводу: может, он и похож на крепкого человека с гор, но в Таннере Стюарте есть и нечто большее, что незаметно с первого взгляда.
- Именно так, - удается пробормотать мне, и мои щеки начинают пылать от его взгляда, которым он одаривает меня.
- Добро пожаловать на Аляску, МакКенна Кэбот, - произносит он. - Не знаю, как тебя благодарить за то, что ты приехала.
  
Глава 4
 
Таннер
Быстро поприветствовав бабушку, я забираю чемоданы МакКенны с багажника машины и провожаю ее до своего коттеджа.
Все наши пятнадцать коттеджей расположены широким кругом вокруг костра в центре лагеря, каждый апрель они тщательно облагораживаются и заново уплотняются. Но мой домик лучше остальных четырнадцати, потому что он принадлежит мне, и я сам его переделывал. В отличие от других, которые подпитываются исключительно от солнечных панелей, установленных на каждой из крыш, и, следовательно, зависят от капризов аляскинского солнца, у моего дома также имеется специальный генератор, так что я никогда не остаюсь без электричества. Плюс ко всему у меня есть полностью оборудованная кухня, небольшая гостиная тире столовая зона, душ и ванна, мой собственный водонагреватель, веранда, которую я сам построил прошлой осенью, и джакузи на дровах на заднем дворе.