Таннер (ЛП)

- Эти два - мои.
- Рив, - обращаюсь я к сестре, - будь любезна, а? Покажи МакКенне, где машина, пока я заберу ее вещи.
Моя сестра хватает МакКенну за руку, как взяла бы Харпер или Паркер, и тащит ее к выходу из терминала. Я смотрю им вслед. Рив выглядит выше и крупнее рядом с МакКенной, которая даже сзади может сойти за подростка.
Не то чтобы я имел на это право, но я чувствую разочарование.
  
Она не в моем вкусе. Даже близко нет. Ни капельки.
Мне нравятся немного более мясистые, с женственными формами и длинными волнистыми волосами, которые касаются обнаженного мужского торса, когда девушка прокладывает поцелуями дорогу чуть южнее. Не говоря уже о том, что даже в наше время Аляска довольно суровое место, и чтобы выжить здесь, нужен сильный, крепкий человек. МакКенна очень хрупкая, слишком худенькая девушка.
И все же она здесь.
Она проделала долгий путь до Скагуэйя, штат Аляска, чтобы выдать себя за мою невесту, и я намерен выяснить, почему. Нет, я не заинтересован в сексе с ней, но не могу отрицать, что она заинтриговала меня как личность. Я хочу знать, от чего она бежит... или к чему стремится. С другой стороны, она, несомненно, умна; когда она снимает бейсболку и смотрит вам прямо в глаза, в ее интеллекте невозможно усомниться. У меня есть такое подозрение, что, возможно, она сделана из более прочного материала, чем я думаю.
Она напоминает мне плакат на стене спальни Рив:
Хоть она и маленькая, но свирепая.
Я хватаю ее багаж и произношу молитву.
Пожалуйста, Боже, пусть это сработает.
***
МакКенна
Рив настаивает, чтобы я села на переднее сиденье, а мгновение спустя Таннер выходит из здания терминала, неся мои чемоданы так, словно они набиты перьями.
Вообще-то, они точно не набиты перьями. В аэропорту Сиэтла я с трудом протащила их от бордюра на улице до очереди на регистрацию внутри, к тому же мне пришлось доплатить, потому что они были переполнены и перегружены.
Таннер открывает багажник, запихивает чемоданы внутрь и садится рядом со мной на водительское сиденье.
- Все пристегнулись? - спрашивает он. - Дорога в Дайю ухабистая.
Не такой симпатичный, как Чарли Ханнэм времен “Сынов анархии”, Таннер Стюарт все равно весьма привлекательный мужчина по множеству критериев. Огромный и светловолосый, чем-то напоминающий викинга-лесоруба, он своего рода сверхмужественный стереотип, от которого у большинства женщин подкашиваются колени.
У большинства женщин... но не у меня. Он не в моем вкусе, неважно привлекательный или нет, он неотесанный тип, а я не связываюсь с такими. В первой половине моей жизни было достаточно неотесанных болванов, чтобы и вторая половина превратилась в сплошную катастрофу. А этот парень? Таннер Чарли-Ханнэм Стюарт? Его “НЕОТЕСАННОСТЬ”, выделенная жирным шрифтом, заглавными буквами и желтым неоновым маркером, отложила на нем отпечаток на всю жизнь.
- Итак, - произношу я, размышляя вслух в продолжении темы, - расскажи мне о своей бывшей.
- О, Боже, - бормочет Рив с заднего сиденья. - Начинается.
- Ее зовут Рамона, - говорит Таннер.
- Чокнутая Рамона, - добавляет Рив. - Она совершенно не в себе. Она притворилась, что покончит с собой, когда Тан с ней порвал. Я не шучу. Разве это не безумие?
- Это просто сумасшествие, - вынуждена согласиться я. - Что случилось?
- Мы встречались прошлым летом, и она... — Таннер делает глубокий вдох и медленно выдыхает. - Думаю, тебе нужно немного информации, так?
- Конечно. Дерзай.
- Хорошо. Итак, мой прапрадедушка приехал сюда из Калифорнии в 1897 году, чтобы добывать золото, но как только он понял, что ему придется пройти пешком до канадского Юкона - пятьсот миль со всем своим снаряжением по добычи полезных ископаемых на собственном горбу, - крошечный факт, о котором газеты того времени забыли упомянуть, - он сократил свои издержки и, воспользовавшись связями в Сакраменто, открыл здесь торговую лавку.
- В Скагуэйе.
- Нет. В Дайе.
- В Дайе, - повторяю я. - Где это?
- Итак, во времена золотой лихорадки на Клондайке было два места, куда заходили золотоискатели: Скагуэй и Дайя. В Скагуэйе был глубокий порт, который мог принимать большие суда, а в Дайе был мелководный пляж, который позволял заходить кораблям только во время прилива. Но Дайя имела преимущество, там начиналась Чилкутская тропа, торговый маршрут тлинкитов, которым пользовались золотоискатели, независимо от того, прибывали они в Скагуэй или Дайю. - Он вздыхает, как будто то, что он собирается сказать, давит тяжелым грузом ему на сердце. - Но когда поезда стали останавливаться на станции в Скагуэйе, Дайя умерла.
- Что значит “умерла”? - интересуюсь я. - Разве вы не в Дайе живете?
- Ох, город умер, - говорит Рив. - Мы единственные, кто живет в Дайе.
- Рив, ты не возражаешь? - перебивает Таннер, бросив на нее раздраженный взгляд в зеркало заднего вида. - Мы не единственные. Есть еще несколько поселенцев. Но у нас единственный бизнес в долине Дайи. Это точно.
- Вы владеете... турбазой, так? Для туристов?
- Да, - кивает он. - На месте, где раньше располагался магазин моего прапрадеда. Даже когда золотоискатели и туристы начали ездить в Скагуэй, он не отказался от земли и не продал ее. Он передал ее по наследству. На прежнем месте всегда было какое-нибудь жилище или предприятие.
- Я нашла ваш кемпинг в Интернете, - говорю я ему. - Выглядит неплохо.
- Так и есть. Мы прилагаем все усилия, чтобы поддерживать его в рабочем состоянии. В главном доме находится ресторан и конференц-залы, мой отец, Рив, бабушка с дедушкой живут наверху. Плюс еще пятнадцать коттеджей на территории, - говорит он. - Двенадцать доступны для туристов, один для моих сестер, один для моих братьев и один мой.
- Как получилось, что у тебя собственный дом?
- Потому что я его выкупил. Он полностью принадлежит мне.
Он гордится этим фактом. Я слышу это в его голосе и одобряю. Черт возьми, я в миллионе миль от того, чтобы купить себе дом, а ведь разница в возрасте у нас всего несколько лет.
- Так…сколько у тебя братьев и сестер?
- Нас шестеро, - подает голос Рив. - Хантер, Харпер, Таннер, Паркер, Сойер и я.
Коллеги, я думаю, вспоминают курс, который я провела по этимологии имен. Хантеры охотились. Харперы играли на гармошке. Таннеры занимались дублением шкур. Паркеры содержали заповедники для знатных семей. Сойеры пилили дрова. А Ривы — мне требуется секунда, чтобы вспомнить подробности из моего урока — ах, да! Ривы были главными управляющими.
Бригадирами.
Например, как главный управляющий у дубильщика шкур, думаю я с усмешкой.
- Кто вас так назвал, ребята?
- Наша мама, - отвечает Таннер с нежностью и решимостью в голосе.
Я чувствую, что здесь есть история, но он не хочет ее рассказывать. Я не настаиваю.
- Итак, вы занимаетесь туристическим бизнесом, - говорю я.
- Ага. Мы обслуживаем главный дом, ресторан и коттеджи. У нас также есть сарай с парой горных коз.
- Одна из них трехногая, - заявляет Рив. - Ее сбил туристический автобус. Теперь она наша.
- Бедняжка, - говорю я.
- Не надо ее жалеть. Она довольна, как слон, - выдает Рив. - Ее зовут Тринити. А ее бойфренда...
- Дай угадаю! Нео?
- Да! - восклицает Рив. - Откуда ты знаешь?
- Давняя поклонница “Матрицы”, - отвечаю я ей.
- Как и Таннер. Он любитель научной фантастики.
- Спасибо, Рив, - говорит Таннер. - Хочешь еще чем-нибудь поделиться?
- Офигеть, какой ты злой, - бормочет Рив.
  
Таннер откашливается, затем продолжает рассказывать мне об их бизнесе.
- Мы организуем туры туда, куда захотят отправиться наши клиенты: на север к Юкону, по следам шахтеров на Чилкутской тропе, в дикую удаленную местность. Желаете туры на рыбалку или охоту — получите и распишитесь. Все, что захотят гости. Кроме того, время от времени мы проводим свадьбы, семейные праздники и тому подобное.