Таннер (ЛП)

- Я как раз думала об этом! Сегодня так же прохладно, как и тогда.
Он кивает, ухмыляясь мне в ответ.
- Сезон почти закончился. Скоро осень.
- Кто бы мог подумать, что тот день приведет нас сюда?
- Кстати, к разговору о прошлом и настоящем, - говорит он, и в его глазах мелькает огонек. - Помнишь, какой первый вопрос ты мне задала после того, как мы поприветствовали друг друга?
  
Я задумываюсь на секунду.
- Эм… Не знаю. Что-то о нашей ситуации? Что она странная?
- Ты упомянула об этом, - говорит он, - да. Но твой первый вопрос был: “У тебя есть для меня кольцо?”
- Верно, - соглашаюсь я, поднимая руку, на которой все еще находится кольцо с опалом, которое он мне подарил в тот день.
Выражение его лица становится серьезным, и он нервно сглатывает.
- Спроси меня еще раз.
- Спросить тебя... - Мой голос затихает, когда он достает что-то из кармана и наклоняется, становясь передо мной на колени. Я прикрываю рот ладонями и ахаю. - Таннер!
- Спроси меня, - повторяет он, улыбаясь мне, его глаза сияют от любви.
Я делаю глубокий вдох и смахиваю слезы, обвиняя в них ветер, а не свои чувства к этому чудесному мужчине у моих ног.
- У тебя есть для меня кольцо? - шепчу я.
Он открывает маленькую черную коробочку, которую держит в руке, и внутри я обнаруживаю кольцо, идентичное тому, что сейчас на мне, за исключением того, что вместо опала по середине сверкающий бриллиант.
- У меня оно есть, - говорит он.
- Таннер.
- Я люблю тебя, МакКенна. И буду любить тебя вечно, несмотря ни на что. Ты мой человек, моя женщина, моя любовь. Ты станешь моей женой?
- Д-да, - бормочу я, когда он надевает кольцо, прижимая его к первому кольцу, которое он мне подарил. - Да, да, да, да, да!
Он встает, заключает меня в объятия и целует, пока у меня не перехватывает дыхание.
- Поехали домой, - предлагает он, и в его глазах миллион обещаний “отныне и вовек”.
Мое лето в Скагуэйе подходит к концу, думаю я, держа его за руку, пока мы идем по мосту обратно к его машине. Но моя жизнь в Скагуэйе только начинается.
КОНЕЦ
  
Эпилог
 
Харпер
Я рада за своего брата.
Правда.
Клянусь.
Прошло три недели с тех пор, как они с МакКенной обручились, и, честно говоря, они самая милая пара, которую я когда-либо видела: дородный светловолосый Таннер и миниатюрная темноволосая МакКенна. Уверена, у них будут прекрасные дети.
На самом деле, я настроена позитивно.
Ох, мое сердце.
Настроена позитивно, потому что я уже знаю, что светловолосый Стюарт и темноволосая...
- За вас!
Хантер заканчивает произносить тост, и все присутствующие на вечеринке по случаю помолвки чокаются бокалами и радостно кричат, поздравляя счастливую пару. Рив, сидящая справа от меня и выпивающая игристый сидр по настоянию бабушки, чокается своим бокалом с моим и закатывает глаза. Она хочет шампанского, чего-нибудь крепкого, но бабушка не разрешает, пока Рив не исполнится восемнадцать, а до этого еще десять дней.
Хантер отходит от микрофона, который Брюс установил для произнесения тостов, и Сойер, сидящий слева от меня, вскакивает, чтобы произнести следующую речь, прежде чем я успеваю его остановить. С тех пор как Айви Касвелл вернулась в Фэрбенкс, Сойер отрывается на вечеринках, как будто это цель его жизни. Ночь за ночью, выпивка за выпивкой, девушка за девушкой. Скоро это закончится. К 10 октября круизные лайнеры уйдут, а с ними и оставшиеся сезонные туристы. В межсезонье здесь останутся только 1200 человек, проживающие в районе Скагуэйя.
Местные жители.
- Харпер! - кричит Паркер, поднимаясь со своего места и проскальзывая на то, которое только что освободил Сойер. - Он пьян в стельку! Мы должны были его остановить.
- Таммер и Мах-хенн-я, ребята... вы... такие классные, - произносит Сойер, сжимая микрофон так, словно он упадет, если отпустит его. - И это так здорово, что, эм, вы знаете... вы живете здесь. В Сссссаквей. Потому что, если бы кто-то из вас жил в Фаравейбенксе, это был бы облом.
Сойер начинает истерически хохотать над своей глупой шуткой, вынуждая Хантера встать со своего места. Он поднимается на небольшой помост и обнимает Сойера. Микрофон улавливает его голос, когда он шепчет:
- Отличная работа, братишка. Заканчивай.
- Я не маленький, - отзывается Сойер, хмуро глядя на Хантера.
- Ага. Не маленький, но...
- Не затыкай мою любовь, братан! - кричит Сойер в микрофон, указывая пальцем на Хантера и расплескивая свое пиво на пол. - Я люблю Тана, мужик. - Он хихикает, поднимая кулак в воздух и потрясая им. - Танмэн, Танмэн, Танмэн!
- Давайте похлопаем Танмэну! - произносит Хантер в микрофон, помогая Сойеру сойти с помоста. Они останавливаются в стороне, на всякий случай поближе к туалету, и Сойер прислоняется к Хантеру.
Когда аплодисменты стихают, я понимаю, что пришло время еще одной сестре Стюарт выйти на сцену и сказать пару слов. Я чувствую давление будучи самой старшей девчонкой, которая больше всего похожа на Таннера, и которая ближе всех к нему по возрасту.
- По-моему, все ждут тебя, - шепчет Паркер, подталкивая меня локтем.
- Давай, Харпер, - подбадривает Рив. - Произнеси небольшой тост!
Я не из тех, кто любит быть на виду. Я чувствую себя счастливее в походах. Или катаясь на лыжах по чрезвычайно крутым склонам. Ловя рыбу. Охотясь. Что угодно, только не это. Но... Таннер, мой первый младший брат, сидящий за столом напротив меня, оборачивается. Его голубые глаза встречаются с моими. Он слегка улыбается, затем кивает. И у меня не остается выбора. Хорошо. Хорошо. Хорошо.
Сначала я встаю под улюлюканье и возгласы моих сестер, потом братьев, а затем и всех остальных в комнате, они хлопают в ладоши и выкрикивают мое имя в знак поддержки.
- Иииху! Харпер!
- Да, Харпер!
- Давай, Харп! Давай, Харп!
Я поднимаюсь на небольшой подиум и беру микрофон из держателя, оглядывая зал.
Я хожу в “Пурпурный пастернак” с детства, и все же не могу припомнить случая, чтобы Брюс закрывал его для частного мероприятия в начале сентября. Я ценю, что он сделал исключение для моего брата и его невесты, бывшей сотрудницы “Пастернака”, МакКенны, которая теперь работает у нас.
- Всем привет, - говорю я.
Снова возгласы. Снова крики.
Мне кажется, я узнаю каждого, пришедшего сегодня в это заведение... учителей от начальной до старшей школы, тренеров, предпринимателей, переселенцев из 48 штатов и сезонных рабочих.
- Сегодня здесь мэр, - замечаю я, приветственно махая Сэму.
- Привет, Харпер! - кричит он. - Самое время кому-нибудь из вас, Стюарты, связать себя узами брака!
Публике, конечно, это нравится. В течение добрых тридцати секунд в зале стоит какофония из звона бокалов, хохота и веселья.
Пока все остальные сходят с ума, я улыбаюсь Сэму, затем оглядываю лица людей за его столом, за которым сидят государственные служащие: члены Ассамблеи Джинни Роу и Гарольд Клюг, секретарь округа Эйвери Уэллс и...(черт) шериф Джозеф Рейвен.
У меня перехватывает дыхание.
Мои щеки вспыхивают.
Сердце замирает.
Я не видела Джо несколько дней, и это стало спасением для меня. Но, возможно, не для него.
Его щеки высечены из мрамора, а черные как ночь волосы стянуты сзади кожаным ремешком. Его глаза устремлены на меня, свирепые и сосредоточенные, но под ними залегли глубокие темные круги; поскольку его кожа намного темнее моей, их легче не заметить, если только они не выделяются... как сейчас. Я поднимаю взгляд на его глаза, которые скорее черные, чем карие, ледяные, как кирпичная стена в январе. Они ничего не выражают.
  
“Я люблю тебя, Харп. Я никогда не полюблю никого, кроме тебя”.
Эти слова проносятся у меня в голове; старые, забытые и насмешливые.
Я моргаю и тихонько сглатываю, бросая взгляд на Таннера. Таннер, мой брат. Таннер, который меня любит.