Таннер (ЛП)

После службы мы собираемся в соседнем кафе, где Таннер и Изабелла договорились, чтобы кофе и выпечка были поданы в небольшом приватном зале с видом на гавань. Друзья и кузины Мими делятся историями на этом скромном, душевном мероприятии, пока я сижу рядом с Изабеллой и Таннером, окруженная любовью, поддерживаемая силой и обещаниями.
После этого мы с Изабеллой отвозим Таннера в аэропорт SeaTac, где он сядет на обратный рейс до Скагуэйя. Мы прощаемся перед залом отправления авиакомпании “Аляска Эйрлайнз”.
  
- Скоро увидимся? - спрашивает он.
- Я дам тебе знать, когда. Мне нужно сообщить моему домовладельцу, что я не продлеваю аренду. Пансионат отправил две коробки с вещами Мими в квартиру Изабеллы, мне нужно их просмотреть. Хочу заехать в колледж и лично предупредить их об увольнении за две недели. И еще мне нужно забрать свои вещи со склада и упаковать их.
- А твоя машина?
- Думаю, продать ее. Пока не знаю. Я еще не заглядывала так далеко. - Он пытается выглядеть уверенным, но я вижу беспокойство в его глазах, как будто он боится, что в тот момент, когда он улетит на Аляску, я влюблюсь в Сиэтл и решу остаться здесь. - Таннер. Я тебя люблю. Ты - мое будущее.
- Знаю, - говорит он. - Единственная жизнь, которую я хочу, - это та, в которой есть ты, Кенна.
- Я тоже, - соглашаюсь я с ним. - Так что поверь мне, когда говорю, что вернусь в Скагуэй через две недели или даже раньше. И когда я доберусь туда, я останусь. Навсегда.
- Маленькая, но сильная, - говорит он, и его лицо расслабляется, когда он наклоняется, чтобы поцеловать меня. - Это было первое, о чем я подумал, когда увидел тебя. И это оказалось правдой.
- Ты понятия не имел, во что ввязывался.
- Я бы не изменил ни дня, - заявляет он. - Даже ту самую отстойную неделю из всех, я бы все равно не променял, ведь она привела нас сюда.
- Согласна, - подтверждаю я, обвивая его руками за шею. Мы долго целуемся, прежде чем я, наконец, отпускаю его. - Счастливого пути. И напиши мне, когда долетишь.
- Напишу, - обещает он, отстраняясь от меня, но перед тем, как пройти через вращающуюся дверь, оборачивается и беззвучно произносит еще раз: “Я тебя люблю”.
***
Ровно через две недели я следую за ним по пятам, проходя через вращающуюся дверь в зал отправления аэропорта SeaTac. Я готова начать новую жизнь — на этот раз по-настоящему - в Скагуэйе.
Сегодня выходные в честь Дня труда, и люди отправляются в поездки нескончаемым потоком, в последний раз радуясь летним денькам в предверии прохладного дыхания осени. Уладив свои дела в Сиэтле, проведя несколько ночей у Изабеллы и в моем любимом отеле типа “постель и завтрак” на острове Уидби, где немного отдохнула и расслабилась, я приготовилась к следующему приключению в жизни.
Когда я сажусь у окна, направляясь в Джуно, я думаю о разговоре, который состоялся у меня с моей лучшей подругой три дня назад, когда мы отдыхали у бассейна отеля, наслаждаясь последними лучами летнего солнца.
- Итак, ты наконец-то произнесла нужные слова, - отметила Изабелла, улыбаясь мне. - Сложнее или проще, чем ты думала?
- Ни то, ни другое, - ответила я. - Просто... необходимость. Я как будто ничего не могла с собой поделать.
- То есть... проще.
- Вынужденно. Я бы не смогла остановиться, даже если бы попыталась.
Она помолчала несколько минут, потом заявила:
- Мне нравятся Стюарты.
- Да, - сказала я, игриво толкнув ее в плечо. - Знаю.
- Я просто хочу сказать, что они хорошие люди.
- Безусловно. Я согласна...
- Но мы с Хантером решили умерить пыл.
Подождите. Что? Как я могла это пропустить?
- Ммм. Что-то случилось? Вы, кажется, очень понравились друг другу.
- Я не вступаю в отношения на расстоянии, - изрекла она, поправив шляпу от солнца, чтобы не обгорели щеки. - Я уроженка Сиэтла в четвертом поколении.
- Да, знаю. Но...
- Никаких “но”.
Ого. Хорошо.
- Итак... это конец?
- Я сказала ему, что мы можем остаться друзьями. А раз уж ты, скорее всего, выйдешь замуж за Таннера, и через год у тебя появится полдюжины маленьких аляскинцев, которые будут бегать по всему Скагуэйю, уж поверь, Тетя Иза на пороге точно появится.
- Значит... ты оставила дверь открытой? На будущее?
- Нет! Никаких дверей. Никаких проемов. Я не вступаю в отношения на расстоянии, Кен, - повторила она, и тон ее голоса стал раздражительным.
Эх. Хорошо.
- Поняла.
- Так что не надо, типа, передавать ему привет от меня или что-то в этом роде.
- Мне дать тебе знать, если он найдет кого-то другого?
Она глубоко вздохнула и тихо фыркнула.
- Заткнись, Кен.
Ага! Дверь, может, и не была открыта, но и не была заперта на засов. Изабелла становилась раздражительной только тогда, когда что-то оставалось нерешенным и все еще беспокоило ее.
- Я чувствую, как гудит твой огромный мозг, девочка. Перестань подвергать меня психоанализу, МакКенна Диана Кэбот.
Перестань вести себя как идиотка, Изабелла Мария Гонсалес, подумала я про себя, но не стала произносить это вслух.
Я не горю желанием видеть Хантера. Думаю, меня не очень обрадует его депрессивное состояние.
Оказавшись в Джуно, я отправляю Таннеру сообщение о том, что должна быть в Скагуэйе вовремя, в 17:40.
Таннер:
Не могу дождаться встречи с тобой. Счастливого пути, детка. Люблю тебя.
МакКенна:
Я тоже тебя люблю
Мы чертовски сентиментальны, но мне все равно. Это первый и последний раз, когда я в кого-то влюбляюсь; я искренне в это верю, не собираясь убегать от своих чувств.
Когда мой легкомоторный самолет приземляется в аэропорту Скагуэйя, бабочки в животе начинают порхать в три раза чаще. Я хватаю свою сумку и спускаюсь по трапу самолета, увеличивая скорость с каждым шагом, пока не вбегаю в терминал и не прыгаю в объятия Таннера, который меня уже ждет.
Прошло всего две недели, но у меня такое чувство, что прошла целая вечность. Я обхватываю его ногами за талию, сцепляя лодыжки, и мы целуемся в знак приветствия. Мы устраиваем сцену на публике, но мне все равно, и, похоже, Аляске тоже. Когда мы удостаиваемся бурных апплодисментов от ребят, работающих в Skagway Seaplanes, Таннер опускает меня, наши глаза расширяются от удивления, а щеки розовеют, и мы слегка им кланяемся.
- Ты здесь.
- Я здесь, - отзываюсь я, улыбаясь ему.
- Слава Богу, - говорит он, целуя меня в кончик носа.
Он хватает мои сумки, и я следую за ним к машине. Когда он загружает мой багаж в пикап, я открываю дверцу и собираюсь сесть в машину, но он останавливает меня.
- Подожди! Мы еще не едем, - заявляет он.
- Что? Почему?
Он закрывает багажник и протягивает руку.
- Пойдем со мной.
- Куда мы идем?
- Увидишь!
Переплетя свои пальцы с моими, он уводит меня с парковки к пешеходному мосту, который мы пересекали Четвертого июля по пути на соревнования по метанию топора в Бухте Контрабандистов. В тот раз я прервала нашу пешую прогулку, чтобы поискать лосося, но у нас не было времени любоваться видом на мыс Якутания и горы за ним. Сегодня, никуда не торопясь, мы остановились на середине моста. Я стою у перил, ветер дует мне в лицо, такой же холодный, каким он был, когда я только приехала в мае, а Таннер стоит позади меня, защищая от ветра, моя защита от любого шторма.
- Добро пожаловать домой, - шепчет он мне на ухо.
- Как же хорошо, что я вернулась, - признаюсь ему, снимая его руки с перил и обвивая ими свои плечи. - Как здорово вернуться домой.
  
- Это одно из моих самых любимых мест, - произносит он.
Теперь и мое тоже. Я уже это знаю.
- Помнишь, как ты приехала сюда в мае?
Я поворачиваюсь в его объятиях и улыбаюсь ему.