Таннер (ЛП)

На глаза наворачиваются слезы. Я пытаюсь проглотить комок в горле, но не могу, поэтому решаю поблагодарить его по-другому. Я приподнимаюсь на цыпочки и целую его, вкладывая в этот поцелуй все, что я чувствую к нему... все, что я чувствую, но никогда, ни за что не произнесу вслух.
Я тоже без ума от тебя.
Что бы там ни было, ты - именно то, чего я хочу.
Я влюбляюсь в тебя все сильнее, Таннер Стюарт.
  
Задыхаясь и отчаянно желая большего, мы хватаемся за руки и мчимся в дом.
***
Субботнее утро выдалось ярким и солнечным для нашей однодневной поездки в Хейнс.
Хотя я и не жаворонок, мы с Таннером просыпаемся ни свет ни заря, предвкушая поездку на пароме, катание на байдарках по озеру и посещение нового города. Ведь я на Аляске уже месяц, и все, что я видела, - это Скагуэй!
Еще будучи в штате Вашингтон я часто занималась каякингом, и я бы назвала себя, если не любителем, то профессионалом. Само собой, я не новичок, но Таннер не собирается брать это в расчет и обращаться со мной как-то иначе.
- Мы все надеваем спасательные жилеты, - говорит он, сворачивая на Дайя-роуд, направляясь к круизному терминалу Скагуэй. - Даже я.
- Мы же будем на озере!
- Ну и что?
- Если упадешь в озеро, то поплывешь к берегу, - объясняю я. - Там нет бурного потока. Нет подводного течения. Нет акул...
- Ты оденешь спасательный жилет, - настаивает он. - Если ты этого не сделаешь, то не пойдешь со мной, я не шучу.
Я хмуро смотрю на него, после чего киваю.
- Отлично. Ты экскурсовод. Ты главный. Но если ты заставишь меня надеть детский спасательный жилет, мы расстанемся.
Он смеется, берет меня за руку и целует тыльную сторону ладони.
- Мы не расстанемся.
- Расскажи мне о маршруте на сегодня, - прошу я, хотя он уже говорил мне о нем вчера вечером.
- Мы встречаем нашу группу у круизного терминала, затем отвозим ее к паромному терминалу, откуда нам предстоит сорокапятиминутная поездка до Хейнса. По пути наблюдаем за горбатыми китами и морскими котиками.
По-моему, это потрясающая жизнь - каждый день ездить на экскурсии. Вся твоя жизнь - это, по сути, один большой, классный отпуск.
- Чем можно заняться в Хейнсе?
- На самом деле, не многим. Он сильно отличается от Скагуэйя.
- Чем?
- Хейнс находится в 45 минутах езды на пароме или в 20 минутах на гидросамолете от Скагуэйя, но там словно другой мир. В то время как летом в Скагуэй прибывает множество круизных туристов, Хейнс - более обычный город, работающий круглый год. Там живет больше людей, но, безусловно, там тише. Честно говоря, он больше похож на Аляску. В получасе езды к северо-западу от Хейнса есть даже деревня тлинкитов под названием Клукван. Вот где вырос Дед.
- Я бы с удовольствием на это посмотрела!
- Не в эту поездку, но, может быть, в другой раз. У них отличный культурный центр, открытый для публики.
Мне жаль упускать такую возможность, но, как он сказал, мы поедем в другой раз. Аляска настолько богата в культурном плане, что я, кажется, могла бы потратить всю жизнь, пытаясь понять ее историю.
- А что будет после поездки на пароме?
- В Хейнсе нас встречает один из наших партнеров, который отвозит нас к озеру Чилкут, где нас ждут спасательные жилеты и каяки. Мы около часа исследуем озеро на двухместных каяках, а затем возвращаемся в Хейнс на обед.
- Пицца, приготовленная на дровах.
Он кивает.
- В Альпенглоу.
- Альпенглоу. Какое красивое слово.
- Правда? - Он улыбается мне. - И очень вкусная пицца.
- А что потом?
- Потом мы возвращаемся на пароме в Скагуэй и высаживаем нашу группу у круизного терминала.
- Нашу группу, - повторяю я, разглядывая футболку-поло, которую я одолжила у Рив. На левой стороне груди у меня надпись “ТУРЫ СТЮАРТОВ”, а под ней вышиты медведь и сосна. Она сочетается с футболкой, которую носит Таннер. - Ты это любишь, да?
- Аляску? Ага. Люблю.
- Любишь проводить экскурсии. Отправляться в пеший поход по тропе Чилкут. Кататься на каяках. Наблюдать за китами. Заниматься тем, чем ты занимаешься. Ты счастлив.
- Да. Думаю, да.
- Ты знаешь, как это редко встречается? - спрашиваю я его. - Любить то, чем ты занимаешься?
- Разве тебе не нравится преподавать?
Мне даже думать не нужно, прежде чем ответить.
- Нет. Не совсем. Мне было приятнее работать в музее в Монтане, чем преподавать в местном колледже Сиэтла.
- Почему так?
- Я выросла в Сиэтле, но я не люблю этот город. Никогда по-настоящему не любила. Я вернулась только потому, что была нужна Мими. Но мне нравились дикие места Монтаны, я бы могла остаться там навсегда.
- У нас здесь тоже имеются дикие места, - говорит он, глядя на меня с ласковой улыбкой.
- Но нет Мими.
- Да, - тихо говорит он. - Нет Мими.
Мое сердце сжимается, как всегда, когда я думаю о том, что мы с ним расстанемся. Я отказываюсь давать название чувству, которое причиняет мне боль. Я не хочу вдаваться в подробности. Если я назову его вслух, оно станет реальностью. А если оно станет реальностью, он отвергнет его, потому что именно это происходит, когда я начинаю о ком-то заботиться. Почти все без исключения оставляют меня.
Лучше быть той, кто уходит, напоминаю я себе. Не влюбляйся в него. Не позволяй этому случиться.
- Как у нее дела? - спрашивает Таннер. - У твоей Мими?
- Хорошо, - отвечаю я. - Изабелла навещала ее в четверг и сказала, что она выглядела довольной.
- Я рад. - Он сворачивает на стоянку у круизного терминала Скагуэй и паркуется в тени огромного корабля. - Готова прокатиться?
- Конечно, - отвечаю я, радуясь, что могу перестать думать о сложных вещах и заняться другими делами.
  
Глава 13
 
Таннер
Аляска отличается ярко выраженным духом независимости, поэтому многих туристов удивляет, что Четвертое июля здесь имеет такое большое значение.
Может быть, это потому, что Скагуэй уже является городом с богатой историей, или потому, что именно его непоколебимая независимость и бесстрашие привели стольких золотоискателей к нашим берегам, а может быть, потому, что, подобно нашим арктическим братьям и сестрам из Скандинавии, которые празднуют Мидсоммар (праздник летнего солнцестояния), дни такие длинные, что мы можем с таким же успехом извлечь из них максимум пользы. Я не знаю точной причины, но Скагуэй, как и вся остальная Аляска, отмечает День независимости с особым колоритом, и мне это всегда нравилось.
В восемь утра состоится веселый забег на 5 км, а в девять тридцать утра начнется детский парад, за которым последует большой парад в честь Четвертого июля в десять утра.
После этого состоится аукцион корзинок для пикника, перед “Пастернаком” будут представлены небольшие сэндвичи с измельченной свининой и холодная “Маргарита”, а перед “SBC” - пивная на открытом воздухе в немецком стиле. Перед зданием исторического общества проведут викторианские игры, в Бухте Контрабандистов устроят метание топоров, возле склада организуют вечеринку квартала, а трубадуры будут повсюду распевать песни в стиле кантри и старые полюбившиеся композиции. В Скагуэйе установлен мировой рекорд Гиннесса по самому длинному броску в метании яиц на Бродвее, который привлекает как детей, так и взрослых, а сразу после этого проводится перетягивание каната. И это все до полудня!
Во второй половине дня начнется настоящая битва. На разных площадках по всему городу вас ждут соревнования по поеданию хот-догов, колке бревен, а также по метанию подков и мешочков, наполненных кукурузными зернами, в специальные лунки. По мере приближения вечера с незаходящим солнцем, найдите местечко, где можно поесть, выпить и послушать музыку, а в полночь над гаванью запустят фейерверк.
  
Это добрая, старомодная американская развлекуха с раннего утра до поздних сумерек, и я предлагаю любому городу из 48 штатов и Гавайским островам устроить праздник еще грандиознее, чем в Скагуэйе. Но даже если у них это получится, я все равно останусь здесь.