Обратная сторона Луны (СИ)

– Ещё и заботливый, – выплюнул в конце концов Тимур и вырвал руку, как только Тим завязал последний узел.
– Когда я ем, я глух и нем, – склонился к симпатичному личику тот и сверкнул вспыхнувшими радужками, – ешь.
Только после этого Тим почувствовал, как всё тело Тимура напряглось и окаменело, но рука всё же потянулась к вилке, а он со спокойной душой занял стул напротив. Что ж, один рычаг управления нащупать удалось. Было видно, как Тимур давился остывшими пельменями, но жевал.
  
– Значит так, – попытался объяснить расклад Тим, – тебя я не отпущу. Деревня, как ты, наверное, понял, пустая. Добраться из неё до города на общественном транспорте не получится – его тупо нет, добраться на своих двоих не сможешь – не знаешь дороги, заблудишься. Свой единственный шанс сбежать ты – буду с тобой честен – просрал не три часа назад, а как только начал копать под меня и мою стаю. Ты ведь умный? Вот и делай выводы. Это не угрозы, правда. Но есть и плюсы, дом в твоём распоряжении, в холодильнике есть еда, и ни одного бичпакета на много-много километров, а?
Тим наигранно весело заглянул в глаза Тимуру, без сюрпризов ударившись о глухую стену на том конце.
– Где мой ноут? – спросил тот, как только Тим перестал кривляться.
– Тебе он больше не понадобится, – отрезал Антипов.
– Зря сломал, – пожал плечами понявший всё Тимур, плохо скрывая расстройство, – там не было ничего ценного для тебя, о своих объектах никакой информации я на нём не храню, хранил, – тут же поправился он.
– Тогда и нечего слёзы лить, – скрипнул зубами Тим, разозлившись больше на себя, чем на него, – будет тебе ноут.
– С интернетом?
– Ага, спутниковым, прямиком из ЦРУ, – поднялся из-за стола Тим, – ладно, Бэмби, меня ждут великие свершения, так что, чао.
– Бэмби? – приподнял бровь Тимур, проследив взглядом выходящего из кухни Антипова.
– Ну а кто же ещё? – фыркнул он и обернулся. – Ты себя в зеркало-то видел? Натуральный Бэмби.
Тимур заторможенно вставал со своего стула, потом так же заторможенно пересекал пространство, чтобы наблюдать за тем, как Тим натягивал в передней ботинки, ожидая, когда тот станет во весь рост и посмотрит на него.
– Помни, Антипов, – Тимур попытался сжать руки в кулаки, но ничего не вышло и они безвольными плетьми повисли по бокам, – это только в Диснеевском мультике Бэмби был добрым невинным оленёнком. В реальности же, – верхняя губа дёрнулась, выдавая его истинные эмоции – спокойствия там было мало, – он отрастил рога и насадил на них охотников.
– Так и я не охотник, Бэмби, я – волк, – хлопнул первой дверью Тим и вышел во двор к остывшему автомобилю.
Тянуло. Как только Тим преодолел первый километр, удаляясь из “Красных горок”, где-то в груди начало тянуть желанием развернуться и покатить обратно, надо было только почаще напоминать себе, что это уловка. Это чувство иллюзорно, если ему поддаться, то оно не исчезнет, оно пустит корни в мозгах, в теле, в этой чёртовой душе, и обоснуется навсегда, сделав его зависимым. Слишком ярок и свеж был образ подыхающего Костяна без его этого Тошеньки. Нет-нет, Тимофей на это не купится.
Надо было признать одно – забить на запертого в безлюдной, холодной, северной деревне омегу нельзя. Не получится. Причин было несколько: во-первых, Антипов вопреки слухам садистом не был, да и слово уже дал, что не обидит; а во-вторых, где один житель деревни, там и второй, и не факт, что им окажется заблудившийся турист. Раньше это было чем-то вроде тайного склада клана Антиповых, многие дома только выглядели домами, внутри же были открытые пространства складов, какие-то помещения были обиты звукоизоляцией для решения вполне понятных… вопросов. Про деревню знали многие; про то, что в ней сейчас нестабильный омега – четверо; про то, что этот омега оказался Истинным Тима – только он. Пока. Серёга наверняка уже понял, что Тимур жив, мог разболтать остальным, а те умами не блещут, вдруг захотят куколку навестить по второму кругу… Тим до скрипа сжал руль от этой мысли. По-хорошему надо было сторожить Тимура сутками, но поручить это кому-то из своих он не мог, у Кости формирование в самом разгаре, подключать родителей тоже не хотел, они бы начали расспросы – оно ему надо? Значит, придётся Бэмби и правда “отрастить рога”.
Ехать с мыслями о Тимуре было легче, чем пытаться выкинуть его из головы, и Тим успокаивал себя, что никто не узнает о его мыслях, и что это ничего не значит. Они с Тимуром друг другу никто – и это главное. Поддерживать ему жизнь – это тот максимум, который установил себе Тим. Не дышать, не хватать, а лучше даже и поменьше смотреть в его сторону, тогда всё вернётся в норму. Вон, Костян жил же три года без этого своего Антона и не чесался. И ебал всё подряд, и гулял, и даже стаей обзавёлся. А стоило только трахнуть – ну не дрочили же они друг другу, в самом деле? – столичную куколку, как тут же загибаться начал. В общем, вывод напрашивался сам собой – держать член подальше от Тимура, и всё будет окей.
Тим въехал в город и тут же свернул на главную улицу, обогнул Архангельскую свечку и притормозил у одной из остановок. Из-под козырька вышел Серёга, на ходу выкидывая сигаретный бычок, и запрыгнул на переднее сиденье.
– Порадуй меня, – тронулся с места Антипов.
– Если ты про слитую информацию, то здесь всё удалось замять, – мялся Серёга, явно начав с хорошей новости, но предполагая плохую, – повезло, если честно. Большая власть опять что-то не поделила и почти все СМИ в последние сутки пишут про какого-то заместителя губернатора, который наворовал на три дома в Майами. Про тебя написали только пара местных блогов, но широкой огласки не получилось.
Повисло молчание, но Антипов терпеливо ждал, пока Серёга перестанет жевать сопли или ждать похвалы и начнёт говорить что-то ещё.
– Тим, слушай, – через пару минут заёрзал на сиденье он, – твой знакомый из морга звонил…
– Сколько? – перешёл сразу к самому значимому во всём этом разговоре Тим.
– Двое. Ты не переживай, обычные торчки, вип-клиенты все живы и здоровы, – зачастил тут же Серёга, но Тим махнул рукой, чтобы он помолчал.
По его подсчётам оставалось восемь трупов. Восемь “обычных торчков”, после смерти которых будет объявлена эпидемия. И это если цыгане не слили их чудо-коктейль в область. Тим, до этого направляющийся в клуб, развернулся на ближайшем повороте и поехал в порт на склады. Серёга понимающе хмыкнул и отбил сторожу сообщение о скором визите.
В порту было холодно, безлюдно и темно из-за большого нагромождения складских ячеек, хотя день ещё не кончился. Конкретно этот склад принадлежал Антиповым, многие ячейки сдавались морякам, торговцам и частным лицам. Нужная Тиму ячейка тоже по договору аренды принадлежала какому-то Джамшуту, который и нёс всю ответственность за хранящиеся вещи в ней. Чего только не сделаешь ради Российского вида на жительство, какие только бумаги не подпишешь.
А вот встречал их человек свой, знающий. Тим редко приезжал на склады, после перенятия дел как-то всё откладывал поездку. Система закупок и хранения товара была налажена задолго до его прихода, и он банально не видел причины что-то менять. А вот сбыт хромал как до него, так и с его приходом, вот только раньше это не было Тимовой проблемой.
Сторож в конце концов встал у входа, будто между делом оглядываясь по сторонам, а Тим с Серёгой зашли внутрь. Для человеческого глаза здесь было слишком темно, но Антипов человеком не был, поэтому сразу же принялся считать запас.
– Останавливай продажи, – обернулся он к стоящему за спиной Серёге.
  
– На сколько? – уточнил тот.
– Не знаю, – потёр лицо Тим, – но цыганам продавать больше нельзя. Вообще. Только випы с прямыми выходами.
– Шутишь? – не понял Серёга. – Тим, они делают нам девяносто процентов выручки. Ну, хорошо, продам я десяток брикетов за полгода, а с остальным что делать? Это органика, как ни крути, она портится. Лошадку с плесенью не купят даже цыгане.