Седьмой царевич 3 (СИ)

Меня разбудили, только когда джет пошёл на посадку. Мы приземлялись рано утром, и разница с Москвой была разительной. Пригороды абсолютно тёмные, высотки только в самом центре, а с подсветкой всего пара. Большая часть города состояла из малоэтажных зданий или вовсе халуп, между которыми петляли узкие дороги.
Но были здесь и нормальные автострады, четырёхполосные, делящие город на правильные квадраты, внутри которых уже творился хаос застройки. С воздуха хорошо было видно, где высотки отвоёвывали себе пространство у хибар и самостроя, но таких участков я заметил немного.
  
— Добро пожаловать на восток, — мрачно проговорил Сергей. — Нас встречает делегация из посольства, так что местные тронуть не должны, но на всякий случай не убирайте далеко оружие. Вас это тоже касается, князь. Прошу, не лезьте на рожон.
— Ваша безопасность — наш приоритет, — согласился с ним Антон. — Так что держитесь, пожалуйста, в центре и не мешайте нам работать.
— И я бы с вами даже согласился, если бы не одно, «но». Это вам придётся держаться рядом, чтобы в случае опасности я вас успел прикрыть, — ответил я. — Учитывая сборную группу, можете действовать по обстоятельствам, пока не будет отдан приказ от меня. Несмотря на звания, я старший в группе. Возражения?
— Нет возражений, князь, — спокойно ответил Сергей.
Теперь уже остальные с удивлением посмотрели на переводчика, но после его согласия спорить не стали. Все переоделись по температуре, так что, спустившись по трапу, не запарились, а могли дышать спокойно. Хотя отличить нас от местных было легко, можно даже в темноте не приглядываться, мы все слишком светлые.
— Господин Пожарский, добрый день, меня зовут Леонид Зимин, я второй ассистент посла Горбунова. Добро пожаловать в Ирак.
— Благодарю, — пожал я крепкую руку молодого человека, лет двадцати-пяти, похоже, только из МГИМО.
— Прошу за мной. Ваши охранники могут поехать в машине сопровождения.
— Они поедут со мной, включая водителя, — ответил я, махнув рукой Антону. — Надеюсь, возражений нет?
— Это против протокола, но ситуация в городе пока спокойная, так что на ваше усмотрение, — чуть нервно ответил парень.
— Вы тоже едете с нами, заодно введёте нас в курс дела, — приказал я, обходя машину. Ассистент занервничал, но спорить не стал, и вскоре мы уже ехали по едва освещённым улицам.
— Мне сказали, что вас интересует экскурсия в развалины Вавилона. В музей и на раскопки, — неуверенно улыбаясь, проговорил помощник дипломата. — Сегодня уже поздно, но завтра с утра…
— Есть новости о продвижении американских войск?
— Не думаю, что он может ответить на этот вопрос, — сказал за ассистента Сергей. — Это скорее к помощнику по культуре.
— Понял, тогда подождём до посольства, — проговорил я и повернулся к бронированному окну. Даже в темноте было видно, что люди собирают пожитки. Пока не бегут, но уже загружают нехитрый транспорт, по большей части грузовые трициклы с кузовом и небольшой одноместной кабиной. Пожитки сваливали мешками, и люди сидели прямо на них.
— Куда происходит эвакуация? — уточнил я.
— Это стихийный отъезд, власти пытаются убедить граждан, что всё нормально, но все понимают, к чему идёт.
— А как на культурном объекте? С чего такое оживление?
— Это скорее ко мне вопрос, — встрепенулся Клим. — Полгода назад на месте раскопок под южным дворцом, располагавшимся на восточной стороне развалин, под культурным слоем были обнаружены более древние строения. От двух с половиной, то двух тысяч лет до нашей эры. Возраст определили не по камням, а по осколкам мозаики, методом углеродного анализа.
— И много строений такого возраста?
— Во всём мире? Сохранившихся — единицы. Даже обнаруженных развалин всего несколько десятков по всему миру, — ответил Конев. — Сейчас наиболее перспективными являются руины Урука, Мемфиса, Вавилона и других. Все они находятся в Ираке, Иране или Египте. Наш Аркаим тоже относится к той же исторической эпохе, но не признаётся международным сообществом.
— Возможно, это и хорошо? Может, хоть там ничего не разграбили.
— Увы, как и большинство городов в наших широтах он строился в основном не из камня, а из дерева, большая часть культурного слоя просто отсутствует. Разложилась сама собой. Будто этого мало, туда сейчас собираются хитники со всей страны. Чёрные археологи. Хорошо, если хоть что-то останется для историков.
— Михаил там? — обернулся я к Сергею, как к самому осведомленному.
— Да, этим занимается ваш брат.
— Вы за ним приглядываете? Надеюсь, у него нормально организованная охрана?
— Около двух рот. С техникой и полным вооружением, — кивнул ГРУшник. — Можете не беспокоиться, теперь он в полной безопасности.
— Теперь? Надеюсь, вы правы, потому что сейчас каждый одарённый у нас на счету. Кто знает, какие символы будут на следующей скрижали…
— Прошу прощения, какие символы? — озадаченно посмотрел на меня помощник посла. — О чём вы говорите?
— Не обращайте внимания, всё, что необходимо, вы узнаете из новостей, — отбрил его Сергей. — Но, если хотите подписать ещё пару бумаг о гостайне…
— О нет, мне вполне хватает, — тут же замахал руками парень.
— А подписать всё равно придётся, — недобро улыбнулся ГРУшник, и тот лишь вздохнул, принимая правила игры.
В посольство мы добрались без всяких проблем. Где-то ближе к концу пути нас чуть не остановила толпа, люди скандировали лозунги, что-то требовали от правительства. Солдаты в песчаной форме с калашниковыми преграждали главные улицы, но, только увидев наши номера, тут же разошлись в стороны, ещё и толпу сдвинули, освобождая путь дальше.
— Говорите, у правительства всё под контролем? — задумчиво проговорил Клим.
— Ну, я не так сказал… — начал было ассистент и тут же замолчал, потому что и так всё было понятно без слов. В следующий раз с толпой мы столкнулись уже у самого посольства, правда, тут люди выглядели совершенно иначе. Много светлокожих, сосредоточенных, с рюкзаками за спинами.
— В стране работало очень много наших специалистов, — торопливо пояснил парень. — Сейчас они все требуют эвакуации, но это даже теоретически невозможно. Все рейсы забиты до отказа, железных дорог в Россию отсюда нет.
— Даже если бы и были, это минимум пять границ и несколько недель пути. Легче на самолёте, — вмешался Антон. — А по поводу транспорта, у армии достаточно десантных судов.
— Надо будет обсудить это с послом, — кивнул я, делая себе заметку в памяти. — Мы своих не бросаем.
— Главное — заранее обговорить, кто именно свои, — скептически заметил Сергей.
— В данном контексте — русские, — легко ответил я. Учитывая, что спорить со мной никто не собирался, последние метры тоже прошли в тишине, разве что слышались крики из толпы, когда её раздвинули пограничники, работавшие у посольства, а через несколько минут мы уже были в шикарном здании и не менее великолепном зале для приёмов, где нас встречал усталый, явно держащийся на стимуляторах и силе воли посол.
— Ваше сиятельство, прошу меня простить, что не встретил лично. Меня зовут Максим Валерьевич Изумрудов, генконсул. Добро пожаловать в Багдад.
— Благодарю за встречу, ваше благородие, понимаю, что вы и так устали, но не могли бы вы вкратце обрисовать ситуацию в городе и в стране мне и моей группе?
— Коротко? Полный бардак. Американцы высаживают свои танковые армии в Кувейте и Саудовской Аравии. Их авианосцы уже зашли в Персидский залив, истребители патрулируют воздушное пространство. Война ещё не началась, но ни у кого нет сомнений, что начнётся буквально с минуты на минуту.
  
— Что иракцы? Не те, что на площади, с ними всё понятно. Большинство жителей готовы сражаться или сбежать?
— Пока армия не намерена сражаться, правитель твёрдо уверен в своих вооружённых силах. И народ, подогреваемый пропагандой, тоже в это верит, — слабо улыбнулся посол. — Мы же даём им от двух недель до месяца активного сопротивления. Укрыться им особенно негде. Авиация давно не обновлялась, радарные установки давно разведаны, американцам не придётся даже влетать в воздушное пространство Ирака для атаки. А танки в пустыне без прикрытия с воздуха — лёгкая мишень.