Седьмой царевич 3 (СИ)

— Британец?
— Почти сто процентов. Но вот в Абхазии были просто наёмники. Оттого особенно обидно, что у них получилось, — поморщился император. — Сколько у них всего скрижалей сейчас непонятно. Михаил обещает, что найдёт одну, но, когда это будет и будет ли вообще, не ясно.
— Толку им с нескольких скрижалей? — не понял я. — Символы всё равно выдаёт случайным образом.
— Нет. Не совсем, — вздохнул Василий Первый, и из воздуха появилась единственная наша каменная табличка. — Я, как владелец скрижали, могу научить тех, кому она отзовётся одному символу. Дать право на его использование.
  
— А меня можешь научить?
— Нет, ты уже выучил. Не перебивай, — поморщился отец. — Если будет две скрижали, человек сможет выучить получить по одному символу от каждой. Три… ну ты понял. У бриттов сейчас от трёх до шести скрижалей. А значит, сильнейшие из их аристократов имеют не менее трёх символов.
— Я не получил от скрижали новый символ. Длань я заполучил, убив Баранову. Серп — после гибели наставника. Искру — со смертью террориста. От скрижали — ничего.
— Ну значит, тебе просто так повезло, — недовольно проговорил Василий. — У других подобного нет. Твои личные особенности, не иначе.
— Мы можем попробовать ещё раз? Мне нужен знак сумки.
— Что? Зачем?
— Ну ты же сам сказал, единственная известная нам и при этом свободная скрижаль сейчас находится в Ираке. Остальные заняты. У противника их больше. Значит, мне нужен символ, чтобы прятать важные вещи от посторонних.
— Ты собираешься в Ирак?
— Будто у меня есть выбор, — усмехнулся я, а император откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. — Или у тебя. Сможешь доверить эту миссию кому-то ещё?
— Нет, — мрачно проговорил Василий. — Но и ты туда один не поедешь. Соберём команду.
— Боюсь, она будет только мешать.
— Значит, соберём тех, кто мешать не будет. Кто-то должен обеспечивать логистику, перевод, транспорт, оружие… а теперь положи ладонь на камень и сосредоточься на символе, который хочешь. Попробуем его активировать.
  
Глава 15
 
Вместе у нас всё получилось. Не с первого раза, но именно то, что я и хотел. Теперь было понятно, почему на инициации не вышло, а ещё мне удалось подержать скрижаль в руках, лучше осознавая её вес и формы. Чтобы в случае чего можно было различить подделку.
— Американская эскадра уже вошла в персидский залив. Сухопутная группировка войск высаживается в Кувейте, — проводил инструктаж Лебедь. — Вы, в роли дипломатических сотрудников, будете доставлены в Багдад, в русское посольство. Трансфер должен быть спокойным, авиасообщение не нарушено.
— Они могут начать атаку, пока мы в стране?
— Естественно, но атаковать посольства не станут. Только вот и вам в посольстве сидеть не придётся. Ваша цель — развалины Вавилона и исторический музей на их месте, он в ста километрах южнее, рядом с дворцом Хусейна.
— Разве можно найти что-то ценное в музее? — удивлённо спросил я. — Там же гарантированно противник посмотрел в первую очередь.
— Они грабили этот регион двести лет, только за последние полвека уничтожили и вывезли артефакты, включая глиняные таблицы с неизвестными символами, — сказал крепкий лысый мужчина лет сорока с шикарными усами. — Во время второй мировой их офицеры устроили штаб прямо в хранилище археологического музея, и к концу войны большая часть экспонатов исчезла. А то, что осталось и удалось обнаружить, разделили между британскими и берлинским музеями. На родину не вернулось ничего. Но это не значит, что там пусто, иначе они не послали бы туда новую экспедицию пару месяцев назад. К счастью, местный правитель их выпер, и иракцы сами возглавили поиски.
— Это ваш консультант, доктор исторических наук, в прошлом лейтенант спецназа, Клим Конев, — представил группе мужчину Лебедь. — Он отлично себя зарекомендовал в последних событиях и заработал не один миллион долларов уничтожением криминальных авторитетов.
— Я бы скорее назвал это репатриацией капиталов. Большую часть я отдал в фонд восстановления школ и детских садов. Ну и себе оставил, на создание частного музея.
— Не нужно оправданий, Клим. Деньги ваши по праву, и только вам решать, как ими распоряжаться, — прервал его Лебедь. — И раз уж мы начали знакомство с командой, ваш пилот и водитель Анохин Александр Сергеевич. Все виды воздушного, наземного и водного транспорта.
— А ещё активный участник гоночного и дрифт движения, — улыбнувшись заметил черноволосый мужчина лет тридцати, у которого два зуба сверху были явно имплантами. — Умею водить всё, что создано человеком.
— Третий, молчаливый член вашей команды, — действующий оперативник ГУР, выделенный ради такого дела управлением, — кивнул генерал на Сергея, как ни в чём не бывало сидящего на стуле. — Кому-то он может не нравиться, но никто не сможет спорить, что лучше него в огневом контакте, и рукопашной, если придётся, нет никого. Также он свободно разговаривает на арабском, тюркском и двадцати их разновидностях.
— Ну, я бы поспорил… — не согласился я.
— А, ну конечно, и лицо, которое все вы будете охранять и без которого нет смысла в командировке — князь Пожарский. Не смотрите на юный возраст, на нём больше подтверждённых нейтрализаций, чем на остальных в этой комнате. Кроме, разве что, вашего переводчика.
— Нет, он далеко в отрыве, — отмахнулся Сергей. — Хотя я тоже не один десяток убил, но даже близко не приблизился.
Я вначале улыбнулся, довольный собой, а потом увидел похолодевшие, испуганные взгляды и невольно поморщился…
— Только убийцы, террористы и преступники, — буркнул я, откинувшись на спинку стула. — Ничего незаконного.
— Верно, по сегодняшним меркам ничего, — кивнул Лебедь. — Вы могли видеть князя во время награждения за уничтожение террористов в Зимнем. Он также имеет награды за мужество и медаль за доблесть в бою. Иван герой, хотя такого ордена пока нет.
— Солдат на войне делает то, что должно быть сделано. Независимо от того, как это называет противник, — поведя плечами, прокомментировал я.
— У кого-то есть возражения против работы в текущей команде? Да князь, я вижу, и всё понимаю. Да, чтобы ни у кого не было в дальнейшем претензий или сомнений. Ранее Сергей и Иван были противниками, но этот конфликт в прошлом, они оба работают на благо нашей родины. Это всё. Вопросы? Нет вопросов, отлично. Тогда разбирайте дипломатические паспорта.
Подойдя к столу последним, я взял красные корочки, но не стал спешить.
— Он мне не нравится. Как вы вообще сумели договориться?
— Он и не должен тебе нравиться, — пожал плечами Лебедь. — А после нашего маленького междусобойчика все осознали, насколько важны знаки.
— У него улучшена скорость и восприятие, у людей таких не бывает.
— Да, потом подойдёшь за благодарностями. Сергей прошёл через ускорение синапсов с помощью машины и доктора, что ты нашёл, а они изъяли и доставили его в Высшую академию. Вскоре это станет частью базовой подготовки.
— Это может быть смертельно.
— Конечно, почти со стопроцентной гарантией, если их будут посылать на тебя и таких, как ты, — усмехнулся генерал.
— Таких как я больше нет. По крайней мере, в этом мире.
— Какое самомнение… Впрочем, неважно. Главное, что процедура хоть и имеет риски, но при средних показателях не опасна. Зато ускоряет реакцию, скорость усвоения информации и многое другое. Тебе же, Иван, это не нужно. А вот обычным людям будет крайне полезно. Года через три-четыре запустим в массовую обработку. Пока же оставим для добровольцев. Вопросы?
  
— Всё тот же, насколько он надёжен и будет ли исполнять приказы.
— Будет. Об этом можешь не беспокоиться, — прокомментировал Лебедь. — Всё, отправляйтесь. И оденься полегче. Там плюс двадцать.
— Возьму сменную, — коротко ответил я. Через пятнадцать минут мы уже сидели в частном самолёте, а через полчаса покинули территорию России. Лететь нам было долго, так что я со спокойной совестью поспал. Тем более что предчувствие было хорошим, и жизни моей в данный момент ничего не угрожало.