Попаданка под прицелом (СИ)

Не знаю, сколько я стояла под обжигающей струёй, но даже она постепенно стала сперва приятной охлаждающей, а затем ледяной. Вскоре моё тело затряслось, зубы застучали друг о друга. Умом я понимала, что эта процедура была необходима, но сил не было что-либо сказать своим спасителям.
– Всё. Достаточно, – скомандовала девушка.
Шум воды исчез. В воздухе повисло эхо тишины. Лишь капельки, приземляющиеся на светлый кафель где-то неподалёку, шаркающие шаги.
  
– Иди, дальше я сам. Никому не попадайся на глаза, – приказал Лили старший унтер-офицер. – Не хочу никому ничего объяснять, 
Девушка обмотала меня полотенцем, я ухватилась за него, как утопающая, клацая зубами. Её взгляд был жалостливым и обеспокоенным. Мои раздумья доходили лишь до смертельного холода в жилах, заставляющего моё тело дёргаться в конвульсиях и задыхаться.
– Всё самое страшное позади. Не забывай её поить настоями, я принесла новые, они остались на тумбочке.
– Спасибо что пришла.
– Спа-сс-сибо. – протарахтела я, Лили легонько улыбнулась прежде чем уйти:
Николас облегчённо вздохнул:
– Добро пожаловать обратно, – он с лёгкостью подхватил меня на руки и понёс в свою комнату.
Я отчаянно прижалась к его тёплой груди, скрючившись в баранку. Моё дыхание было слишком громким, чтобы заметить что-то другое, кроме него. Я пыталась прислушаться к дыханию или сердцебиению Ника, но у меня не получилось. Даже голову поднять не смогла, чтобы увидеть его лицо. Полностью выдохлась.
Это неудивительно. Болезни всегда истощают, и не только тело, но и душу. Словно физическое и ментальное здоровье связано. Если плохо одному, плохо и другому.
Меня аккуратно уложили в кровать, отрывая от крепкого мужского тела. Как только я хотела запротестовать, как вспомнила, что если попрошу его остаться, больше подвергну его опасности. Однако не успели эти мысли поселиться в сознании, как стальные мышцы вновь материализовались поблизости. Сильная рука обняла и прижала к себе. Я задохнулась от возмущения:
– Ник! Так ты точно заболеешь! – попыталась отстраниться, но он воспользовался своим преимуществом – силой, и вернул меня обратно.
– Я же говорил – мне всё равно. К тому же, у меня уже были сотни шансов чтобы заразиться. Это уже наверняка произошло. – бархат его голоса словно жидкая патока умиротворяет и внушает.
Тело расслабилось в его руках.
– Я предупредила тебя. – проворчала хрипло и устало с лёгкой улыбкой на губах. Я эгоистично рада, что у меня нет энергии бороться.
– Боюсь-боюсь…
Была бы я сейчас здорова, то обязательно осуждающе поглядела, но его руки сковывают меня в объятиях. Сил нет. Но я понимаю безмолвную шутку. Он солдат, он привык рисковать жизнью. Привык слышать песнь смерти, песнь её пушек или напротив – тишину отчаяния на поле боя, воцарившуюся после принесённых с обеих сторон жертв.
– Мой бесстрашный воин…
Готова поклясться, что Николас улыбнулся в этот момент.
– Спи, моя бесстрашная целительница. 
  
Глава 73. На волоске
 
Три дня я лежала на кровати Николаса, не живая, не мёртвая, пока собственный организм сжигал сам себя. Не знаю, где всё это время пропадал Артур. Уверена, он нашёл себе ночлег. Тогда меня это не особенно волновало, сейчас же меня мучило чувство вины.
– Не ленимся, отжимаемся, наращиваем мышцы! Нам нужны крепкие офицеры, а не тряпки! – послышался знакомый мужской голос, на удивление, без насмешки, когда я вышла из-за угла общежития.
Десять молодых людей приняли положение лёжа на сочной зелёной траве под яркими лучами солнца. За ними внимательно наблюдал Артур. Он облокотился спиной к стене и скрестил руки на груди – очевидный знак того, что рана на ноге даёт о себе знать, а возможно, и усталость прошедшей болезни.
– Баорон! Ты не умеешь отжиматься?! – возмутился друг Николаса, нахмурив брови.
– Если бы старший унтер-офицер показал бы мне, мне было бы проще понять, чего он желает, – сдерзил паренёк, усмехаясь. Артур зыркнул на него со всем недовольством, и тот спрятал улыбку, опустив голову.
– Кхм-кхм, – привлекла к себе внимание. Мужчина обернулся и открыл рот в изумлении, гнев сошёл на нет:
– Доктор Баерт?! Вы уже выздоровели? – он напряжённо оглянулся, словно за нами может следить кто-то помимо его солдат.
Я пожала плечами.
– Потерял хватку пока обманывал смерть?! – кивнула на парней у наших ног.
– Меня не было полтора месяца, а они уже позабывали, как отжиматься! – пожаловался он и обречённо закрыл глаза рукой. – Молодняк…
Мои губы изогнулись в улыбке. Я приблизилась, облегчая ему задачу.
– Спасибо тебе за помощь, прости, что заняла твоё место… – понизила тон, чтобы солдаты не услышали.
– Брось. Это меньшее, чем я мог бы отплатить за то, что вы сделали для меня, за то, что вы делаете каждый день для каждого из нас. Но вам лучше вернуться.
Я нахмурилась.
– Почему?
Артур как-то странно осмотрелся.
– Ступайте.
Мужчина засмотрелся на неизвестных мне незнакомцев в форме, и я не стала переспрашивать. Судя по всему, это его знакомые, и он не хочет, чтобы я им помешала.
Погода на улице нынче замечательная, в другое время я бы наверняка выделила время, чтобы прогуляться, но не сейчас и не в этом месте. Атмосфера дивизиона не вызывает желание бездельничать, хочется внести свою лепту во всеобщее дело.
Я привычно закрыла лицо ватно-марлевой повязкой и прошла в подсобку, чтобы вымыть руки.
Сзади с шумом хлопнула дверь, и я вздрогнула.
– Доктор Баерт! – с изумлением зашептала Лили. – Хорошо, что вы в маске! Что вы здесь делаете?!
– Что значит: “что я здесь делаю”? – с раздражением отмахиваюсь, вытирая руки о грубую льняную ткань.
– Вам что ещё не сказали?!
– О чём?! Что ещё случилось?!
Такое ощущение, что здесь никогда не бывает спокойной жизни.
Лили приблизилась и ещё больше понизила голос, будто нас правда могут подслушивать. Она тоже в маске, потому все слова слышатся ещё приглушённее.
– Вы срочно должны покинуть дивизион. – глаза девушки загнанно забегали.
– Но почему?! – я задохнулась от беспокойства.
– Нет времени объяснять, идите, не снимайте маску в помещении.
Сестра милосердия выпихнула меня из складного помещения, и я удивилась, сколько сил может вмещать в себя маленькое женское тело.
Меня накрыло людским ропотом раненых и больных. Я с виной в душе миновала их и вышла через заднюю дверь, где ветер сменил духоту.
Что вообще происходит, в чём заключается такая секретность? Дело во мне или в общем?!
Меня резко отдёрнули за руку, и я испуганно пискнула, когда меня заволокли в тёмную каморку со швабрами и другим инвентарём для уборки. В груди взвилась противной вязкости тревога. Мой рот закрыли, а меня саму прижали к крепкому мужскому телу. Ужас накрыл меня лавиной пугающих чувств. Тело дёрнулось в противоположном направлении и забилось в конвульсиях, нуждаясь в свободе.
Дыхание спёрло, сердце сорвалось с цепи и бросилось в отрывистый пляс, чуть ли не с болью врываясь в грудину. Тело бросило в жар и холодный пот. 
– Шш…
Я затихла, как испуганный кролик, когда наконец ощутила знакомый родной запах костра, сосны и утренней свежести.
– Это я, Элина, – прошептал старший унтер-офицер.
Моё тело расслабилось в мужских руках, как плавится масло на огне. Его голос непривычно подрагивает, из-за чего по спине прошёл холодок.
– Твоё имя не смогли подтвердить. Тебя хотят арестовать за шпионаж. Ты должна срочно бежать! За мной следят, тебя проведёт Артур, его не заподозрят, – тревожно тараторит он.
  
Не успела спокойно вздохнуть, как ещё большая тревога свалилась, словно снег на голову посреди ясного безоблачного дня.
Я повернулась к Николасу.
– А это не опасно?! Что будет с Артуром или с тобой, если узнают, что вы причастны к моему побегу?
– Нас не поймают! Мы все хотим, чтобы ты сбежала. – он утешающе взял моё лицо в обе ладони. В темноте едва можно рассмотреть его глаза. Свет из открытой в щёлочку двери помог увидеть обеспокоенное лицо.