Влипла! или Смотри, не влюбись (СИ)

- Слушаю, - выдавила я достаточно сдержано.
- Я предлагаю тебе побыть няней моему сыну. Примерно месяц, пока я не найду специалиста, отвечающему всем моим требованиям. Согласна?
- Вы меня, конечно, извините, Мирон Александрович, но у меня нет ни опыта, ни образования, ни, честно говоря, желания для того, чтобы работать няней. К тому же, я уже работаю в кафе. Обратитесь в агентство, и вам подберут няню, отвечающую всем вашим требованиям.
Я говорила как та тётка из телефона, которая сообщает, что абонент не абонент.
- Только за этот месяц я перебрал шесть нянь, присланных мне агентством, и ни одна не справилась с Тимом. Он плачет и капризничает. Не ест. Отказывается даже просто находится у них на руках.
Можно было бы сказать, что ребенку нужна мама, а не тётки, которых «перебрал» его папа, но снова пришлось прикусить язык и задвинуть подальше, доставшуюся мне от папы прямолинейность.
- Думаете, со мной этого не будет? – хмыкнула я недоверчиво.
- Ты покормила Тима? – вдруг спросил босс, глядя мне не то, что в глаза. В душу. Аж мороз по коже пробежал.
- Конечно, - фыркнула я почти обиженно. Он меня за дуру держит? Типа, за два часа его отсутствия я не догадалась покормить ребенка? – А ещё я поменяла ему подгузник, спела песню, рассказала сказку, познакомила со всем персоналом кафе и уложила спать.
- И чем ты плоха как няня?
Он, правда, не понимает?
- Ну, наверное, всем, - предположила я и поправила на Тиме слегка сползший пиджак. Малыш глубоко вздохнул, причмокнул соской и улыбнулся во сне, когда я мимолетно поцеловала его в лобик. 
Опять не сдержалась с тисканьем. Да и кто тут сможет сдержаться? Разве что холодный камень в рубашке напротив.
- Месяц, Уральцева. Скорее всего, даже меньше.
- Под моим чутки присмотром Тим сегодня играл на кухне ножами и вилками, - дала я себе на одном дыхании мощную антирекламу.
Даже в полумраке было видно, с какой злостью сверкнули серые глаза и заиграли желваки на мужской челюсти.
Да-да, Дядя-демон, вот так. Хорошо. Разочаровывайся.
- Надеюсь, впредь ты больше не повторишь таких глупостей.
- Ну, я бы не была так уверена в разумности девятнадцатилетней девчонки.
- Ты мне должна за тот случай у машины. Простых извинений было недостаточно.
- Долго еще вы будете тыкать меня лицом в свои… - мазнула я взглядом гораздо ниже его подбородка. - …в мою случайную ошибку? Я уже извинилась и несколько раз.
- Тебе нужно оплатить семестр. Забыла?
Ах, ты!... С козырей пошёл?
- Нехорошо подслушивать чужие разговоры, Мирон Александрович.
- Нехорошо трепаться по телефону во время работы, Уральцева.
Застыли, испепеляя друг друга недобрыми взглядами. Кто кого? Конечно, он меня!
Нет во мне столько крепости духа, чтобы выдержать этот прямой пристальный взгляд серых глазах.
- Я подумаю. Я же могу подумать?
- Надеюсь, можешь.
- Как смешно! – иронично протянула я, на что Дядя-демон лишь слегка повел бровью.
- Подумаешь над ответом, пока я везу тебя домой.
- Не нужно меня никуда везти. Я на автобусе доеду, а-то скоро начнут возникать вопросы, почему это Мирон Александрович стал меня подвозить.
- Потому что мне по пути. И нет никакого дела до пересудов. Поговорят и замолкнут.
- Это для вас они замолкнут, а мне выклюют мозг догадками и теориям. Вам хорошо – для вас у всех есть субординация, а для меня у всех найдется тонна тупых подколов.
- Тогда давай ответ сейчас и езжай на своем автобусе.
- Мой ответ – нет, - выронила я решительно.
- Семестр, съёмная квартира, еда, одежда… - скучающим тоном перечислил Дядя-чтоб-его-демон. Это уже не просто демон, это, блин, самый настоящий Дьявол. – Уверена, что дала верный ответ? За месяц я заплачу тебе в два раза больше, чем ты зарабатываешь в кафе, плюс сверхурочные за работу в выходные или, если я задержусь в какой-то из дней допоздна. Точно – нет?
- Так нечестно.
- Ответ, Уральцева, - произнес Мирон Александрович с нажимом.
- А кафе? Получается, я лишусь места. И куда мне идти через месяц?
  
- Место останется за тобой. Никто его не займет. Распределю нагрузку на этот месяц между оставшимися официантками. Если для тебя это принципиально, то можешь работать с четырех до шести в кафе. Няня мне нужна только после шести вечера.
Как у него всё складненько, по полочкам. Аж бесит!
- Я подумаю.
- Пока я везу тебя домой, - согласно кивнул мужчина.
- Вы слышали, что я говорила вам по поводу тупых подколов?
- В случае положительного ответа я всё равно буду вынужден отвозить тебя каждый день к себе домой. В случае отрицательного ответа – эта поездка в моей машине для тебя будет последняя. И никакие слухи, приколы, подколы не успеют даже зародиться. Едешь?
- Нельзя давать человеку выбор, поставив его в положение, в котором выбора на самом деле нет, - закатила я глаза.
- Соображаешь, Уральцева, - одобрительно кивнул Дядя-демон.
Для того, чтобы мы могли поехать по домам, пришлось дождаться, когда проснется Тима. Только после этого, одев его в теплый костюмчик, мы нашей странной троицей покинули кафе и забрались в припаркованную за зданием машину. Я, разумеется, села сзади вместе с Тимом, который еще пока сонными глазками разглядывал всё вокруг себя и тянул ко мне ручки, очевидно, не желая сидеть в автокресле.
- Нельзя, Тим, - остановила я его ласково и позволила ему схватить меня за указательные пальцы. – У тебя такой крутое кресло, как трон. Круче, чем у папы! Да-да. И машина тоже круче, - дала я в маленькие ручки желтую машинку, которая тут же было опробована на зубок.
- Ну, так что надумала? – раздался с водительского сиденья голос, пока лениво ехали в плотном потоке машин.
- Думаю, приготовить на ужин гречку с сосиской. Быстро и вкусно
- Уральцева! – угрожающий тон, который, слыша на постоянной основе, я уже перестала бояться.
- Вообще-то, у меня и имя еще есть – Майя.
- Что насчет работы? – успешно проигнорировал Дядя-демон моё имя. – Решила?
- Ребенок – это большая ответственность… - начала я издалека.
- Похвально, что ты это понимаешь, - чуть иронично перебил меня босс.
Закатила глаза и продолжила:
- …И я не готова к такой ответственности. Одно дело водиться с ребенком, когда рядом есть кто-то из его родителей, и совсем другое – когда остаешься с ним наедине. А если у меня что-то не получится? А если я не смогу его успокоить? А если я в чем-то ошибусь? А если эта ошибка будет стоить Тиму здоровья или даже жизни? Тут нужен более опытный человек, Мирон Александрович.
- В первый раз в жизни меня раздражает абсолютная логика, - вздохнул мужчина устало и повернулся ко мне вполоборота, когда поток машин вновь застыл. – Тебе нужно будет сидеть с ребенком всего три-четыре часа в сутках и всего месяц. У меня в квартире, где всё совершенно безопасно, нет ни одного острого угла и чего-либо, что могло бы нанести вред моему сыну. От тебя требуется только играть мягкими игрушками и давать Тиму молоко или пюре. Вечером передавать сына мне и уходить по своим важным девичьим делам, - последнее предложение он выплюнул с большим пренебрежением, будто бы девичьи дела априори не могут быть важными.
Сексист.
- Я боюсь, - призналась я и отвернулась к окну, нервно теребя в руках маленького плюшевого ёжика.
- Если есть страх, то риски наделать глупостей минимальны. И почему, Уральцева, я тебя должен уговаривать? – вдруг вспылил Мирон Александрович и отвернулся от меня к лобовому стеклу. – Кому нужны деньги на оплату семестра? Мне? Все свои семестры я давно оплатил и отучился.
- Хорошо-хорошо! – всплеснула я руками. – Давайте так… Когда мне нужно приступать к обязанностям няни?
- С завтрашнего дня.
- Так скоро? 
- Няня мне нужна была еще месяц назад. Так что да, так скоро.
- Боже, - прикрыла я на мгновение глаза и перевела дух, снова взяв себя в руки. – Хорошо, Мирон Александрович, давайте сделаем так: завтра я побуду с Тимом вечер, если все пройдет хорошо, то я останусь работать временной няней, пока вы не найдете профессионала. Согласны?