Судьба Вайлет и Люка (ЛП)

Мне давно пора было спать, но я была слишком взволнована. Завтра должен был наступить мой шестой день рождения, и я не могла дождаться, когда смогу увидеть все свои подарки. Правда, папа уже подарил мне один — очень симпатичного фиолетового медвежонка с милым бантиком спереди. Он сказал, что я была особенной и могла получить один подарок раньше времени, но, чтобы увидеть остальные, нужно было дождаться утра. Было уже очень поздно, и я видела луну за окном, похожую на половинку съеденного печенья. Звезды сверкали и были похожи на блестки на моей пижаме, ночник в углу моей комнаты все еще горел. Это было 4 июля, и были слышны фейерверки, которые, наверное, запускали соседи. Я лежала на кровати и смотрела на светящиеся в темноте наклейки на потолке: одни были в виде сердец, а другие — звезд. Я пыталась закрыть глаза, но это не работало. В конце концов, я решила встать с кровати и спуститься в подвал, где была моя игровая. Возможно, если поиграю немного с игрушками, то перестану думать о тех, что ждут меня завтра. Взяв моего нового медвежонка и фонарик, который всегда лежал в моей прикроватной тумбочке, я на цыпочках начала спускаться вниз. На секунду я остановилась, засмотревшись на сияющие звезды, которые переливались серебристым и красным сквозь окно гостиной. Это было так красиво. Когда звезды слегка поблекли, я повернулась и открыла дверь в подвал. Мне было известно, что большинство детей боялось подвалов, но мой был совсем неплох. Папа даже разрешил мне нарисовать мои любимые цветы на стенах, и я перенесла все свои игрушки сюда. Я не стала включать свет, вместо этого решив использовать фонарик, потому что должна была быть в кровати в такой поздний час, к тому же, свет от луны и фейерверков освещал комнату. Включив фонарик, я спустилась вниз по лестнице, где лежали все мои игрушки в коробках. Еще там стояло кресло около книжного шкафа, где у меня была целая куча книг. Я обожала читать и читала абсолютно обо всем: о принцессах, монстрах, сказочных королевствах. Однажды, я спросила папу, существуют ли магические существа на самом деле, и он ответил, что, конечно, они реальны, и спросил, что случилось бы интересного, если бы они не прятались? Я подошла к шкафу, решая, чтобы мне почитать, надеясь, что это поможет заснуть. Но моей любимой книги не было на полке, и я двинулась в кладовку, где находились остальные книги, сложенные прямо на полу. Мой отец любил читать, и у нас было столько книг, что их некуда было класть, по крайней мере, так говорила моя мама. Положив медвежонка на пол, я посвятила фонариком на первую стопку книг. Там были только папины книги, поэтому я направила луч на другую стопку и начала читать названия. Наконец, я нашла ее, но, начав вытаскивать из стопки, услышала шум из игровой комнаты. Это было похоже на скрип или скрежет, и мне сразу представилось, что это монстр, или дракон, или что-то еще с когтями. Мои руки немного дрожали, когда я встала и направилась обратно в комнату. Ветер ударил мне в лицо, когда я вошла. Осветив комнату фонариком, я заметила, что окно открыто. Это было странно, ведь я точно его не открывала и не похоже, чтобы оно было открыто, когда я спустилась сюда. А что, если это был монстр?
Я снова посветила фонариком на все свои игрушки, начиная из угла комнаты. Затем свет упал на кого-то высокого… Послышались голоса. Но это были голоса не монстров, а людей. Однако, в конце концов, оказалось, что они и были монстрами. Страшными, ужасными монстрами.
***
Я проснулась, задыхаясь и сжимая одеяло, мое сердце сильно билось в груди, легкие отчаянно нуждались в воздухе, пока я крепко прижимала к себе своего медвежонка. Ощущалось все так, как будто я тонула, и на миг, я действительно, подумала, что нахожусь глубоко под водой. Именно так я просыпалась каждое утро за последние тринадцать лет. Раньше я дышала так громко, как только это было возможно, но мне пришлось приучить себя вести себя тише, так как у меня появилась соседка. Мои глаза были открыты солнцу, дыхание было неровным, я быстро перевернулась и уткнулась лицом в подушку, пытаясь подавить страх и панику. Я сжала одеяло, напоминая себе, что не тону и мне это только кажется. Монстры на самом деле нереальны. Это были просто люди. Ужасные люди, которые совершили нечто страшное, но так и не были пойманы. Им не пришлось платить по счетам. Они просто продолжили жить, скрывая свои мерзкие клыки и когти, тогда как я была оставлена бродить по миру в одиночестве.
 
Я вдыхала и выдыхала до тех пор, пока мое лицо не почувствовало жар, и запах кондиционера для белья от моей наволочки не достиг моего носа. Я перевернулась на бок, лицом к стене, и отодвинула мишку в сторону. Я знала, что моя соседка, Келли, не спит, и мне не хотелось, чтобы она смотрела на меня. Она включила музыку на стерео: какая-то девушка голосила о чем-то возвышенном. Не мой тип музыки на самом деле. Мне больше нравилось что-нибудь пожестче, что-то, что заглушит мысли в голове и пустоту в сердце. Но мягкий бит этой песни звучал успокаивающе, наверное.
Я лежала с головой на подушке и пялилась в стену, решая, стоит ли вообще двигаться сегодня. Мое тело ощущало себя так, как будто его переехал грузовик, как будто каждая из моих конечностей находилась не на своем месте, а органы вываливались наружу. Я была совершенно уверена, что в порядке, за исключением лодыжки. Вчера она настолько опухла, что мне едва удалось достать ее из ботинка. Я приземлилась очень неловко, когда выпрыгнула из окна, и была уверена, что почувствовала, как что-то хрустнуло. Но я ничего не могла с этим сделать. Не было смысла идти в студенческую клинику к временному врачу, и я не собиралась идти и к нормальному доктору. На это у меня не было денег, как и не было желания залазить в еще большие долги, помимо уже висевшего на мне долга за обучение. Я терпеть не могла быть у кого-то в долгу. Это делало меня зависимой, а зависимость вела к боли. Будет паршиво, когда мне придется идти на работу официанткой в "Moonlight Dining and Drinks".
Через некоторое время Келли убавила звук и затем, я услышала, как она передвигалась по комнате, шуршала бумагами, выдвигая и задвигая ящики. Вскоре все стихло.
— Вайлет, — позвала она и я напряглась.
Когда мы переехали в общежитие, мы без каких-либо договоренностей, установили правило не заговаривать друг с другом без необходимости, так что это было довольно странно, что она заговорила со мной сейчас. К тому же, мне казалось, что она, скорее всего, считает меня проституткой или просто шлюхой, так как я ввела правило, что если на дверной ручке висит красный шарф, то она не должна заходить в комнату. На самом деле я всего лишь торгую, но ей это знать не обязательно. Пусть уж лучше думает, что я шлюха, хоть еще я девственница.
Я лежала неподвижно, даже когда она подошла к краю моей кровати, я надеясь, что в конце концов она сдастся и уйдет. Я не ненавидела ее. Вообще-то Келли беспокоила меня меньше других, но только потому, что она почти ничего не говорила. Она никогда ничего не просила, и так же любила уединение, иногда я специально давала ей его, так как не хотела натолкнуться на нее с ее парнем-футболистом. Эти двое испытывали слишком сильные чувства друг к другу.
В конце концов, она ушла, дверь с хлопком закрылась за ней, и я была вольна дышать, как мне хотелось. Я снова повернулась, морщась от боли в лодыжке. Черт бы ее побрал, было больно, но жить буду. Могло быть гораздо хуже, и в какой-то степени мне хотелось, чтобы так оно и было. Чуть больше опасности приземлиться ближе к ограде, вместо того чтобы зарядить ногой футболисту по лбу. Интересно, в порядке ли его голова? Я довольно сильно ударила его, но, конечно, не специально. Обычно, для того чтобы ударить парня, у меня должна быть веская причина, но в этот раз, он просто оказался не в то время и не в том месте. Или, может быть, я.
Я посмотрела на часы, стоящие на столе, и осознала, что было гораздо позднее, чем мне казалось. Мое занятие по химии уже должно было скоро начаться. Нужно было вставать и выдвигаться. Я осторожно села в кровати, двигаясь медленно, так как мои мускулы болезненно протестовали. На мне все еще было надето вчерашнее платье, потому что я была слишком уставшей, когда вернулась в общежитие, чтобы суметь заставить себя переодеться в пижаму. Ткань пропахла сигаретами и алкоголем, что, в принципе, было обычным делом после вечеринки. Зловоние вечеринок, вне зависимости от места их проведения, намертво въедалось в мою одежду и поры. Мне нужен был душ, но на него не оставалось времени.