Судьба Вайлет и Люка (ЛП)

Прежде чем я успеваю среагировать или возразить, он тащит меня за собой через весь двор. Бок о бок. Вместе. И это заставляет меня чувствовать себя потерянной, потому что я не чувствую себя такой одинокой. Впервые за всю жизнь я довольна тем, где я нахожусь.
  
Глава 11
 
Люк
Мы проводим вместе все воскресенье, перетаскивая все вещи в квартиру, а затем распаковывая коробки. Это достаточно приличное место, с коричневым ковром и стенами, маленькой кухней, соединенной с еще меньшей столовой и гостиной. Там две маленькие спальни, одна очень маленькая ванна, но это все наше. Ни у кого нет тарелок, столовых приборов, и хотя дом обставлен мебелью, нам все еще нужно много чего докупить. Я немного нервничаю из-за того, что у меня в кошельке чуть меньше двухсот баксов, и даю клятву собраться и начать пытаться выиграть больше денег.
Мы с Вайолет почти не разговариваем, пока распаковываем коробки, переставляем мебель и подключаем телевизор. Не только потому, что мы слишком заняты, чтобы говорить, но и потому, что я не могу придумать, что сказать, и она, кажется, тоже молчит по той же причине. Комната наполняется неловкой тишиной, и это заставляет меня задаться вопросом, получится ли эта совместная жизнь.
В то время это казалось такой хорошей идеей, но этот поцелуй все усложнил, а я плохо справляюсь со сложностями. Это усложняет жизнь, а я всегда стараюсь не усложнять жизнь. Но теперь я хочу впустить в свою жизнь очень сложную и запутанную девушку, девушку, которая имеет надо мной власть. Я имею в виду, я действительно поцеловал ее. И не потому, что мне нужно было на мгновение взять себя в руки, а потому, что она выглядела расстроенной, и я хотел утешить ее, и это был первый и единственный способ, который пришел мне в голову. Я поцеловал ее так, как никогда никого не целовал. Я поцеловал ее с желанием. Это пугает меня до чертиков, особенно потому, что она, кажется, нуждается во мне так же сильно, как и я нуждаюсь в ней. Все, что я хочу сделать прямо сейчас, это отправиться на поиски неприятностей или найти девушку, чтобы трахнуться и спастись, поскольку Вайолет явно не может быть этой девушкой для меня. Я хочу утонуть в алкоголе. Убежать. Но почему-то я торчу весь день в квартире. Я заснул на диване, хотя и сказал, что мы можем жить в одной комнате, сказав Вайолет, что просто хочу расслабиться и посмотреть телевизор перед сном. Она не казалась такой несчастной. На самом деле она, казалось, немного успокоилась.
Я ворочался всю ночь на кожаном диване, в конце концов погрузившись в приятный мирный сон о Вайолет. Она лежит подо мной с широко раскрытыми глазами, ее руки прижаты к земле, а я проскальзываю внутрь нее снова и снова. Нет никаких кошмаров о том, чтобы втыкать иглы в руку моей матери или видеть, как она возвращается домой с кровью на руках и одежде, зная, что она, вероятно, сделала что-то ужасное. Меня не заставляют слушать ее сводящие с ума песни или ее рассказы о том, как сильно я ей нужен. Никакие копы не стучат в дверь. Не нужно слушать ее крик в ночи. Есть только я… и Вайолет… ее большие зеленые глаза полны возбуждения, когда я целую ее, прикасаюсь к ней, дергаю ее за волосы…
Я просыпаюсь от того, что кто-то хлопает меня по плечу. Сначала я думаю, что это Сет, потому что это так похоже на него, но потом я чувствую, как мягкое прикосновение волос щекочет мою щеку.
— Люк, проснись, — шепчет Вайолет, ее горячее дыхание касается моей щеки.
Я открываю глаза и вижу, как она нависает надо мной, ее волнистые волосы ниспадают с ее плеч и падают мне на лицо. Ее глаза подведены черным карандашом, губы блестят, и на ней ожерелье. Она также пахнет невероятно, как мыло и что-то фруктовое, что я мог бы серьезно съесть ее прямо сейчас.
— Меня нужно подвезти, — говорит она, немного откидываясь назад и садясь на край дивана. В ее глазах такое выражение, как будто она ненавидит просить меня о помощи.
Я медленно сажусь, одеяло соскальзывает, но я быстро натягиваю его обратно на талию. Я сплю в своих боксерах, и мой член тверд от сна, который я видел о ней.
 
— Куда?
Она прикусывает губу, ее лицо искажается от злости.
— В полицейский участок в центре.
Я протираю усталость с глаз.
— Зачем?
— Потому что.
— Мы действительно собираемся вернуться к односложным ответам?
Она старается не улыбнуться, плотно сжимая губы.
— Что? Думаешь только потому, что ты поцеловал меня, я буду с большим желанием отвечать на твои вопросы?
— Вчера ты казалась довольно отзывчивой, — говорю я, мысленно проклиная себя за то, что так быстро начал все сначала.
Она нервно поправляет кожаный ремешок от часов на запястье, но ее глаза загораются.
— Ну, может, сегодня я чувствую себя немного по-другому.
— Ты?
— Может быть.
Черт возьми, мне нужно, чтобы она рассказала мне больше, но я не могу просто спросить ее. Это дало бы ей слишком большой контроль надо мной.
— Ты даже не собираешься мне намекнуть?
— Нет.
Я выдохнул, качая головой.
— Хорошо, я могу подвезти тебя до полицейского участка, если ты пообещаешь, что в конце концов расскажешь мне, зачем тебе туда нужно ехать.
Она кивает один раз, а затем встает на ноги. На ней черные шорыт на этой
чертовски упругой заднице и черно-белый топ, который облегает ее стройное тело и приподнимает ее декольте.
— Рано или поздно, — говорит она.
Черт бы побрал ее и ее односложные ответы. Это раздражает до невозможности. Я отбрасываю одеяло и встаю с дивана, мой член все еще немного напряжен, но я решаю не обращать на это внимание. Ее взгляд скользит вниз к моему члену, затем к моей груди, когда я иду в ванную, чтобы одеться, чувствуя себя довольно хорошо в данный момент, как будто я снова взял верх.
— Дай мне десять минут, и я выйду, — говорю я и закрываю дверь в ванную. Я чищу зубы, натягиваю черную рубашку и джинсы, затем брызгаю на себя одеколоном. Это первое утро за долгое время, когда я не бегу прямо к серии шотов с «Джеком Дениелсом», но тот факт, что мне нужно ее куда-то отвезти, заставляет меня пока не хотеть туда идти. Я подожду, пока вернусь домой, а затем позволю себе погрузиться в блаженное удовлетворение алкоголем, и, надеюсь, это на какое-то время выкинет Вайолет из моей головы.
Я провожу рукой по волосам и иду в гостиную, где она ждет меня на диване, уставившись на свои ботинки. Она выглядит измученной и напряженной, и мне хочется снова поцеловать ее и попытаться убрать все, что заставляет ее так выглядеть. Да, мне определенно нужны шоты и чертов минет или что-то в этом роде.
Я беру ключи и бумажник с кухонного стола и пробираюсь через оставшиеся не распакованные коробки.
— Готова?
Она удивленно смотрит на меня, но быстро берет себя в руки и встает на ноги.
— Да. — Она бредет к двери, не оглядываясь через плечо, опустив голову, словно кто-то только что убил ее собаку.
— Ты уверена, что с тобой все в порядке? — Я следую за ней через парадную дверь на солнечный свет, сопротивляясь непреодолимому желанию положить руку ей на поясницу и повести ее к моей машине.
— Да, все превосходно, — говорит она, отмахиваясь от меня, а затем сбегает по лестнице к навесу, держа между нами расстояние, словно знает, куда я хочу положить свои руки.
Она почти не разговаривает со мной всю дорогу, и я ненавижу, то как мы вернулись к тому месту, с которого начали. Я задаю ей несколько вопросов, пытаясь вывести ее на разговор, но она продолжает отвечать мне односложно. В итоге я сдаюсь, и через десять минут мы подъезжаем к полицейскому участку, старому кирпичному зданию, расположенному в самом центре города между светофорами, автостоянками и магазинами. Я жду мгновение, решая, что мне делать. Сказать, что увидимся позже? Сказать ей, что я заберу ее? Поцеловать ее на прощание?
— Во сколько ты хочешь, чтобы я тебя забрал? — наконец спрашиваю я, ставя грузовик на стоянку.