Судьба Вайлет и Люка (ЛП)

Я отмечаю, что почти все посетители в этом месте мужчины и что этот бар на самом деле является стриптиз-клубом. Я вздыхаю, обескураженная этим фактом.
Я решаю поторопиться и иду прямо к бару. Бармен — одна из немногих женщин в заведении. Она одетая в белую футболку, которая ей мала.
— Можно мне льда? — вежливо спрашиваю я, скрестив руки на стойке.
Она смотрит на мою распухшую щеку.
— Сколько тебе лет?
Я опускаюсь на барный стул и указываю через плечо на стриптизершу на сцене.
— Наверное, старше той девушки, что у тебя на сцене.
Она прищуривается и тянется за стеклянной чашкой под прилавком. — Хочешь воды со льдом?
Моя фальшивая улыбка сияет на моем лице.
— Просто лед.
Она закатывает глаза, отступая к задней части бара. Она набирает из ведерка немного льда, а затем опускает стакан передо мной, прежде чем направиться к пожилому мужчине с волосами цвета соли и перца, сидящему в конце бара.
Я беру стакан и прижимаю его к щеке, сначала морщась от боли, но затем облегченно вздыхая, когда холод начинает смягчать жар. Я упираюсь локтем в стойку и кладу голову на руку, слушая, как какие-то парни аплодируют позади меня. За прилавком есть зеркало, которое дает мне хорошее представление о том, как плохо я выгляжу в данный момент. Тушь стекает по моей раскрасневшейся коже, а волосы чуть более вьются, чем обычно, из-за жары. Моя щека настолько опухла, что кажется, будто я ношу в ней гигантскую челюсть, а кожа приобретает пурпурно-синий оттенок.
Песня переключается на более оптимистичную, и, если это возможно, парни в баре становятся еще более шумными, аплодируя еще громче. Я решаю, что пришло время взять стакан и уйти, потому что у меня впереди долгая прогулка и я очень устала. Я спрыгиваю с барного стула, пока бармен отвлекается на старика в конце бара. Я направляюсь к двери, когда замечаю, что аплодисменты сменились криками. Я оглядываюсь через плечо как раз вовремя, чтобы увидеть стул, летящий по воздуху, а затем врезающийся в сцену. Это вызывает эффект домино, и вдруг все вскакивают с мест, а стриптизерша сбегает со сцены. На самом деле я никогда не видела драки в баре… или драки в стриптиз-клубе, но мысль о том, чтобы прыгнуть в нее, заставляет мой пульс биться чаще. Он ускоряется еще больше, когда я замечаю парня посреди комнаты, которого сдерживают двое, которые выглядят достаточно большими, чтобы быть вышибалами.
Люк Прайс. Он одет в серую рубашку с длинными закатанными рукавами, спереди он весь запачкан кровью, стекающей с его порезанной губы. На его джинсах тоже кровь, а ботинки развязаны. Его руки сдерживает, очень худой парень, но значительно выше Люка, который стоит перед ним, закатывая рукав. Люк выглядит так, будто наслаждается тем, что ему надирают задницу. Я вроде как понимаю это, хотя обычно стараюсь избегать физической части боя, просто позволяя драке начаться, а затем выпрыгиваю.
Перед Люком стоит худощавый парень в обтягивающей черной рубашке и ботинках со стальными носками, и он что-то ему говорит. Люк смеется и откидывает голову назад, врезаясь ей в лицо одному из вышибал, более высокому и с более круглым животом. Кровь хлещет из носа парня, когда он отпускает Люка. Он начинает ругаться, хватаясь за нос, кровь стекает по его рукам и рукавам. Вышибала начинает поднимать руку, чтобы ударить Люка.
Я чувствую эту волну чего-то, не адреналина, но близкого к нему, и вдруг я проталкиваюсь сквозь толпу к Люку, неся в себе столько энергии, что трудно понять, что с ней делать. Я не помогаю людям. Никогда. Но с Люком я чувствую себя обязанной, потому что он не раз выручал меня.
Несколько парней смотрят на меня как на сумасшедшую, когда я протискиваюсь мимо них, но я слишком переполнена адреналином, чтобы обращать на это внимание. С каждым шагом эмоциональные аспекты сегодняшнего вечера медленно стираются, замешательство, в которое Престон ввел меня. То, как он причинил мне боль, чувства, возникшие из-за его слов и его неуместных прикосновений. К тому времени, когда я добираюсь до Люка и вышибалы, внутри я настолько сильна, что чувствую, что могу сделать что угодно.
 
Внимание Люка переключается на меня, когда я прохожу сквозь последние тела и оказываюсь между ним и более худым парнем, стоящим перед ним. Более высокий и круглый вышибала сгорбился, его нос кровоточит, кровь повсюду, а другой обвил рукой шею тощего парня. У худощавого парня опухший нос и опухший глаз, из-за чего, как я полагаю, у Люка исцарапаны костяшки пальцев.
Люк с любопытством смотрит на меня, его взгляд задерживается на моей щеке, прежде чем скользнуть к моим глазам. Я могу сказать, что ему трудно сосредоточиться и стоять, вероятно, потому что он пьян.
— Кто ты, черт возьми? — спрашивает худощавый парень, затем сплёвывает кровь на пол, его ботинки хрустят по стеклу и скорлупе арахиса, когда он поворачивается ко мне.
Я перевожу взгляд с него на больших парней, а затем на более худого, понимая, что мне нужно было разработать план, прежде чем я вляпаться в эту неразбериху. К счастью, нахождение среди парней, накачанных алкоголем и тестостероном, дает мне еще больше отключиться от прежних эмоций, которые Престон-весь-дерьмовый-день— вложил в меня. Я чувствую себя высоко, будто лечу и могу упасть в любой момент. Кровь течет по моим венам и гудит в ушах. Как будто я непобедима, и мне кажется, что я могу сделать что угодно.
Я снова обращаю внимание на худощавого парня с татуировками в виде колючей проволоки на руке.
— Я здесь ради него. — Я указываю пальцем через плечо на Люка и одариваю худощавого парня одной из своих лучших очаровательных улыбок.
Тощий хмурится, не впечатленный, и скрещивает руки на груди.
— Твой друг нарушил правила, и он должен за это заплатить. — Он наклоняется в сторону, чтобы посмотреть на Люка. — Не трогать танцоров. — Он указывает на табличку, висящую на стене справа от меня, на которой написано то, что он только что сказал.
Я снова смотрю через плечо на Люка, борясь с закатыванием глаз.
— Действительно? Ты не мог просто пойти домой и подрочить.
Он качает головой, его карие глаза потемнели от алкоголя, исходящего от его дыхания.
— Я не мог ждать так долго. — У него такое глупое, пьяное, невинное выражение лица, от которого у меня на самом деле замирает сердце, и мне это не нравится.
Я серьезно думаю, стоит ли просто позволить ему справиться с этим самостоятельно, но потом вспоминаю, как он помог мне добраться до класса и отвез меня в Макдоналдс. Мои плечи опускаются, когда я поворачиваюсь лицом к тощему парню, делая то, что у меня хорошо получается. Обманывать людей.
— Послушай… ему очень жаль, что он нарушил правила, но ты не можешь просто отпустить его? — спрашиваю я с милой улыбкой.
Худощавый парень сужает глаза.
— Я просто собирался выгнать его, но потом он, черт возьми, ударил меня по носу, когда я попросил его уйти. Он получает бесплатное удовольствие за прикосновения, но я не собираюсь позволять какому-то идиоту-панку безнаказанно бить меня.
Мои глаза обводят толпу людей, наблюдающих за нами, и ломая голову в поисках идеи.
— Так ты собираешься просто ударить его и отпустить?
Худощавый пожимает плечами.
— Разве ты никогда не слышала о том, что «око за око»? Он ударил меня, поэтому я ударю его, и тогда он может уйти отсюда.
Мысль о том, как этот парень врезается кулаком в неплохо выглядящий нос Люка, заставляет меня скорчиться. Я должна что-то сделать… для него… и, может быть, для себя тоже. У меня была дерьмовая ночь, и проверить свои границы в бою сейчас кажется намного лучше, чем чувствовать тяжесть всего этого дерьма. Это отвлекло бы меня от Престона, детектива, от того факта, что я, вероятно, бездомная.
Я чувствую, как мое сердце бешено колотится от волнения, когда я с головой ныряю в кашу, не заботясь о своем будущем.
— Послушай… — я делаю паузу, чтобы худой парень назвал мне свое имя, но он не сообразил. Я тихо вдыхаю через нос и выдыхаю через губы, готовясь сотворить одну из лучших небылиц, которые я когда-либо придумывала. — Ты не можешь надрать задницу моему парню. Он иногда так делает, знаешь ли. Но он только что узнал, что у нас будет ребенок. — Я потираю живот, немного выдувая его. — И он действительно был в стрессе, работая на двух работах, чтобы мы могли съехать из квартиры и купить дом. — Я делаю глубокий вдох и выдыхаю, выпуская слезы, которые текли только тогда, когда я играла роль. — Кроме того, у него проблемы с алкоголем, и я действительно не знаю, что делать, но он отец моего ребенка, и он мне нужен, понимаешь? — Я позволяю слезам капать из моих глаз, и худой парень неловко ерзает. — Ты не можешь навредить ему, иначе ему придется пропустить работу, а мы не можем себе этого позволить.