Выше нас только небо (СИ)

— Он мне тогда, разумеется, ничего не ответил. Но я видела: он знает, Грейнджер. И как ни странно, ему это не было неприятно. Просто он никогда и никому не верил. И уж точно не был готов к такому повороту событий, — Паркинсон зачерпнула ложкой изумрудное варево и снова принюхалась к травяному запаху, стараясь не замечать, как по щекам Гермионы катятся крупные слезы. — Кончай реветь и давай, тащи сюда свои осколки, будем проверять наше зелье, — резко приказала она.
  
Гермиона под изумленным взглядом Невилла поспешно вытерла мокрое лицо и послушно протянула ей пару черепков. Панси взяла один осколок в руку и осторожно капнула на него из черпака. Зеленые капли, попав на остатки чашки, бурно вспенились и зашипели, меняя свой цвет на темно-коричневый. Невилл торопливо подошел к девушкам, и все трое склонились над происходящей реакцией, пытаясь распознать запах и вглядываясь в цвет.
— Дурманящая настойка, — уверенно заявила Паркинсон, выпрямляясь. — Безо всяких сомнений. Лонгботтом, ну что ты всё вынюхиваешь, как крап какой-то? Вслух говори! Чем пахнет?
Невилл хмуро взглянул на нее и снова повел носом над черепком:
— Любисток, кажется, — осторожно отозвался он и уже увереннее добавил: — И совершенно точно, ложечница. Я сейчас еще пойду, проверю своим составом.
Он бережно подхватил осколки и проворно потащил их в свой угол.
— Что и требовалось доказать, — Паркинсон с превосходством посмотрела на Гермиону и неожиданно ей улыбнулась. — Сейчас он еще обнаружит чихотную траву, и мы в шоколаде. Можно идти в Аврорат. А еще лучше, сразу отправить Поттера прямо к Кингсли. Дурманящая настойка кому хочешь башню сорвет. Даже если это и сделал Драко, то пойдет по статье как за непредумышленное, а это всего лишь от трех до пяти. Беги, радуй своего Поттера.
— Спасибо тебе, — Гермиона смятенно глядела на нее во все глаза.
Паркинсон, ухмыльнувшись, небрежно отбросила со лба короткую челку, старательно расправила мантию и направилась к двери независимой, танцующей походкой. Но, внезапно остановившись на ступеньках, обернулась:
— Я тебе тут наговорила всякого, Грейнджер… — с неожиданной грустью сказала она. — Ты... не бери в голову. И не благодари меня, не надо. Чао, киска!
Она послала остолбеневшей Гермионе воздушный поцелуй, развязно подмигнула и скрылась в дверях.
====== Глава 21. Плакса Миртл ======
Гермиона нашла Гарри в их с Малфоем комнате. Разумеется, он не спал, а сидел на подоконнике, обхватив руками колени, и мрачно смотрел в окно воспаленными запавшими глазами. Увидев подругу, он скатился вниз и кинулся к ней.
— Ну?
— Дурманящая настойка, — торжествующе выпалила Гермиона и протянула ему осколок с коричневым налетом.
Гарри покрутил его в руке, несколько секунд что-то прикидывая, и возбужденно заметался по комнате:
— Это хорошо. Это очень, очень хорошо, Гермиона! Но ведь это не снимает с него всех обвинений, — он упал на кровать и жалобно посмотрел на подругу. — Кому это всё было нужно, а? Не сама же она ему подлила зелье, чтобы он ее пристукнул.
— В этом деле вообще много непонятного, — Гермиона подошла к нему и устроилась рядом. — Вначале она привораживает тебя. Причем очень мощным темномагическим заклинанием. К тому же, контр-заклятие мы смогли найти лишь в книге, которая находится в доме Малфоя. Честно говоря, если бы я не видела, как Драко к тебе относится, я бы сама первым делом решила, что это его рук дело, — Гермиона виновато покосилась на друга. — Потом она вызывает Драко в трактир, говорит ему, что ты в беде, опаивает его и тут же сама погибает. А Драко сажают в тюрьму. Что-то здесь сильно не сходится, Гарри. Нам нужно найти третьего.
— Третьего?
— Да. Причем, не случайного убийцу, как мы думали вначале. А человека, который непонятно зачем все это затеял.
Гарри решительно вскочил на ноги:
— Мы должны немедленно сообщить об этом Кингсли! Пускай выпускает Драко под Непреложный!
Гермиона покачала головой и вздохнула:
— Гарри, Кингсли до вторника уехал в Марокко на конференцию. Мне сказала МакГонагалл.
— Дьявол! — Гарри, не сдержавшись, стукнул кулаком по стене, до которой успел добраться в своих метаниях по комнате, и поморщился от резкой боли. — Ну тогда пойдем в Аврорат. Расскажем всё им! — настойчиво повернулся он к подруге.
Гермиона посмотрела на него с состраданием:
— Авроры побоятся выпускать его без приказа министра, Гарри, даже если мы притащим им миллион доказательств. Слишком громкое дело получилось. Стараниями Скитер.
Гарри тяжело дышал, облокотившись о стену, и с такой силой возил ладонью по своему шраму, словно собирался протереть в голове дыру:
— Не могу больше ждать, — отчаянно сказал он и резким движением взъерошил и без того всклокоченные волосы: — Я ведь ему даже сказать ничего не могу. Он сидит там один и вообще ничего не знает! — его голос сорвался и дрогнул.
Гермиона поспешно подошла к нему и положила руку на плечо:
— Гарри, — негромко сказала она. — То, что ты сейчас для него делаешь, может помочь Драко выйти на свободу через три дня, а не через двадцать лет. Три дня, Гарри! Осталось подождать всего три дня, и как только вернется Кингсли, мы убедим его выпустить Драко на свободу. Давай лучше завтра опять слетаем в Хогсмид, может быть, обнаружим что-нибудь еще, раз нам наконец-то начало везти. И снова порасспрашиваем в Хогвартсе всех, кого можно. Теперь мы больше знаем, о чем нужно спрашивать, — Гермиона заботливо заглянула ему в лицо. — А сейчас я тебя умоляю, ложись и постарайся уснуть. Когда твой Драко выйдет на волю, ты не должен выглядеть как жертва зомби-апокалипсиса. Согласен?
Гарри явно собирался с ней поспорить еще, но не смог не признать правоту подруги и лишь неохотно понуро кивнул. Гермиона ласково подтолкнула его к ванной комнате и мягко приказала:
— Вначале в душ, потом спать. Наберись сил. Утром я за тобой зайду. Я чувствую, что завтра мы должны узнать что-то еще.
Намыливаясь под хлесткими струями, Гарри снова думал о Драко, впрочем, как и всегда. У Малфоя сейчас, в отличие от него, не было возможности принять ни расслабляющую ванну, ни теплый душ. Вместо ароматного мыла Драко достались стылая комната, грязная постель, больше похожая на груду старого тряпья, металлическая миска с алюминиевой ложкой и толстые прутья решетки. У его изнеженного, капризного Малфоя, который принципиально отказывался мыться поттеровским шампунем, потому что по его нахальному заявлению тот “вонял, как целый загон с драконами” — что, впрочем, никогда не мешало ему любовно вылизывать Гарри во всех доступных местах, несмотря на шампуневый запах — и обожал спать на шелковом тонком белье. Гарри застонал от бессилия, стукнулся головой о кафельную стену и прибавил холодной воды, чтобы отогнать от себя видения с несчастным любимым Малфоем.
Воскресенье. Понедельник. Вторник. Осталось три дня. Во вторник он выроет Кингсли пусть даже из-под земли. Даже если за этим ему самому придется пробиваться в Марокко.
Гарри торопливо вышел из ванной, вытираясь на ходу полотенцем, и упал ничком на кровать, тоскливо прижимая к груди зеленую подушку Малфоя. Он закрыл глаза и подумал, что можно даже не стараться — все равно сегодня он опять не сможет уснуть, как и всю последнюю неделю. Но внезапно его накрыло спокойным теплом, и милосердный сон подхватил и понес его в ночное небо, укачивая в своих мягких лапах.
Гарри проснулся от торопливого стука в дверь. С трудом поднявшись с постели и пытаясь на ходу разлепить веки, он замотался в одеяло и, еле передвигая ноги, доплелся до двери и рывком распахнул ее. Стоящая в проеме Гермиона оценивающе посмотрела на его заспанное лицо:
  
— Не скажу, что ты первый красавец в мире, но, по крайней мере, уже не будешь пугать людей своим потусторонним видом, — весело заявила она, проходя в комнату. — Ты проспал до обеда!
— Как до обеда? — Гарри ошалело смотрел на нее, постепенно приходя в себя.
— А вот так! — Гермиона улыбнулась и вошла к нему в комнату. — Уже два часа! Иди умывайся, и пойдем в нашу гостиную. Невилл и Луна наверняка нас там уже заждались.