Выше нас только небо (СИ)

Гарри озадаченно смотрел на подругу, ошеломленный ее порывом.
— Ну… хорошо, — растерянно пробормотал он, когда она, выбившись из сил, склонилась над перилами рядом с ним, и приобнял ее за плечи. — Если ты решила все поменять, я только “за”.
— Правда? — тихо спросила Гермиона.
— Конечно. Только ты забыла одну важную вещь.
— Какую? — она вскинула на Гарри жалобные глаза.
  
— Ты никогда не будешь никуда пробиваться одна. Потому что у тебя есть я. Я тебе уже обещал комнату в доме на Гриммо и свою помощь? Ты думаешь, я шутил?
— Нет, — она покраснела. — Но я думала, ты забудешь. Ты так счастлив с Драко… А влюбленные всегда забывают о других, — Гермиона смотрела на него благодарно и чуть виновато.
— Неужели я когда-то давал тебе повод сомневаться во мне? — Гарри провел рукой по ее плечу. — Мой дом — твой дом, запомни это, — он внезапно рассмеялся, и Гермиона посмотрела на него с изумлением. Задорно улыбаясь он пояснил: — Ты не поверишь, но я даже выбил тебе у Люциуса постоянный пропуск в Малфой-мэнор.
— Гарри! — Гермиона восторженно обхватила его за шею. — Я люблю тебя!
— Я тоже тебя люблю, Герм, — растроганно сказал он ей. — Но лучше, чтобы Малфой об этом не слышал, если мы хотим пожить еще немного. Лично я не готов умирать таким молодым. И тебе не советую.
Улыбаясь, она отстранилась:
— Драко знает, что я безобидна, — Гермиона потянула его за руку: — Пойдем, не будем опаздывать, — она весело зашагала вперед. — Я даже не знаю, чему рада больше — тому, что ты обо мне подумал, или тому, что у меня будет доступ в библиотеку мэнора, — она оживленно вернулась к прежней теме. — Ты даже не представляешь, Гарри, какие у них там книги по медицине. Кто бы мог подумать, что у тех, кто так кичился чистотой своей крови, стоит поразительная подборка маггловских трудов! И я даже не думала, что где-то могут сохраниться работы Авиценны в таком прекрасном состоянии… Тебе это, наверное, не интересно, — оборвала она себя на полуслове. — Но если мне и правда можно будет посещать их поместье, я бы хотела посмотреть на мать Драко. А вдруг я и правда смогу чем-то помочь?
Гарри резко остановился:
— Гермиона, мне бы очень хотелось верить, что это может быть так. Но я тебя прошу, не вмешивайся. Драко слишком сильно привязан к матери. Несбывшаяся надежда, которую ты ему можешь подать, снова выбьет у него почву из-под ног или просто убьет. Я не могу этого допустить, Герм! Поклянись, что ты этого не сделаешь!
— Чего именно, Гарри? — напряженно спросила она.
— Ты ни слова не скажешь про это ни одному из Малфоев!
— Но, Гарри… — она умоляюще посмотрела на него.
— Никаких “но”! Поклянись мне сейчас же! — Гарри требовательно ухватил ее руками за плечи.
Она обиженно посмотрела ему в глаза:
— Я обещаю им ничего не говорить. Доволен?
Гарри хмуро кивнул, словно сам сомневаясь в своем решении, и быстро пошел вперед. В полном молчании они вошли в Большой зал и уселись за стол, уставленный яствами.
— Гарри, ты без Драко такой потерянный… — Луна подсела к нему поближе, протягивая круассан с сыром, щедро намазанный сверху клубничным джемом. — Съешь, тебе это непременно поможет. — Она внимательно посмотрела, как Гарри, стараясь не морщиться, откусывает сладко-соленый кусок, и без малейшего перерыва продолжила: — Его мама очень красивая, правда? Но разве можно помочь тому, кто сам себе помогать не хочет? Страх — очень сильное оружие для того, кто умеет им пользоваться. Что ты думаешь об укушенных оборотнями? — она глянула сквозь Гарри прозрачными глазами и вскрикнула так громко, что он чуть не подавился очередным куском круассана: — Ой, Гарри, у тебя в волосах мозгошмыг! Осторожнее с ними! Они бывают очень агрессивны весной!
Луна то ли сделала вид, то ли действительно вытащила кого-то у него из волос и брезгливо отбросила в сторону Симуса.
— Эй, что ты делаешь?! — Симус подскочил с места и принялся нервно отряхиваться.
— Ты все равно в них не веришь! — певуче сообщила ему Луна, заботливо подливая Гарри чай и зачем-то кладя в чашку масло.
— Знаешь, верю-не верю, это мое дело! А швыряться в меня ими не надо! — Симус крутился на месте, лихорадочно пытаясь узреть невидимое.
— Вот и все они так, — доверительно пожаловалась Гарри Луна, приближая к нему белокурую голову. — Сначала не верят, а как доходит дело до укусов, сразу бросаются искать противоядие. — Он у тебя на воротнике, — услужливо подсказала она прыгающему возле стола Финнигану, и тот с воплями принялся срывать с себя мантию. — Но ты-то мне веришь, правда, Гарри? — задумчиво спросила она.
— Конечно, — хоть Гарри несколько покривил душой, но решил, что сейчас это будет нелишним.
— Вот и хорошо! — солнечно улыбнулась ему Луна. — Ведь твоя чешуя уже крепчает. А значит, счастье совсем близко!
— Луна, я перестану приглашать тебя за наш стол, — укоризненно сказал ей Невилл, стараясь сдержать улыбку при виде яростных прыжков Финнигана по сброшенной на пол мантии. — Ты смущаешь своими разговорами моих однокурсников.
— Главное, что Гарри меня понимает. Правда, Гарри? — и материнским жестом, полным заботы, Луна погладила его по голове.
Гарри смущенно кивнул и уткнулся в свою тарелку. О своей анимагической форме он не говорил даже Гермионе, но, вполне возможно, что слухи уже просочились за пределы Аврората.
Вяло накалывая на вилку большой кусок омлета, он гадал, чем в этот момент занят его Малфой, и надеялся, что у него все складывается удачно.
— Ну как ты там, Малфой? Тебя нет всего час, а я по тебе уже скучаю, — мысленно позвал он. — Ну какого черта ты запретил мне с тобой идти? Ну вот где ты сейчас, а?
А Драко Малфой в это время сидел в холле клиники Святой Изабеллы в Авиньоне, и обхватив себя руками за плечи, напряженно кусал губы и тоже мысленно разговаривал со своим занудным очкариком, морщась от запаха лекарств и лаванды.
— Гарри чертов Поттер, — тоскливо прошептал он, неотрывно глядя на светло-салатовую дверь, за которой скрылся его отец. — Ну и где ты сейчас, Мордред тебя раздери?! Неужели не мог пойти со мной? Хоть бы раз проявил свое ослиное упрямство в нужное время. Мне так плохо без тебя, Гарри.
Драко судорожно стиснул руки и попытался успокоиться. Пока Люциус внутри разговаривал о чем-то с врачом так эмоционально, что тонкая дверь колыхалась под напором магии, он был вынужден сидеть в тесном коридоре на неудобной деревянной скамье и терпеливо ждать.
Он не видел маму с того самого случая. Визиты родственников в клинике почему-то были запрещены, и он просто приходил сюда: посидеть под раскидистым платаном и посмотреть на окна с голубыми ставнями на втором этаже обветшалого серого здания в надежде, что однажды за шторами мелькнет знакомый силуэт.
— Но, мсье, но! — раздавались из врачебного кабинета истошные вопли, чуть приглушенные салатовой дверью, и ответные возмущенные крики Люциуса. — Она нельзя... laisser… как это у вас… нельзя оставлять это место!
— А я говорю, это моя жена, и вы обязаны мне ее отдать по закону! — Драко услышал, как отец тяжело стукнул кулаком по столу.
— Мадам тяжело... malade… есть болен! Побойся вашего Мерлин! Малейший потрясений чреват ей боком! Я буду жаловаться на вам!
— Уф! — Люциус резко распахнул дверь и вышел в коридор, промакивая вспотевший лоб белоснежным платком. — Уж на что я хорош в переговорах, но этот упырь-врачеватель на редкость силен! Не сдается без боя! — пояснил он, подходя к сыну.
— Почему он не хочет ее отпускать? — Драко растерянно поднялся со скамьи.
Люциус бросил на него снисходительный взгляд:
  
— Деньги. Разумеется, ему нужны наши деньги, Драко. Ты же заплатил за ее лечение немалую сумму, часть которой ему теперь придется вернуть. А он надеялся продержать ее тут до конца жизни и стрясти с нас в десять раз больше. Клянется подать на меня жалобу в Визенгамот за жестокое обращение с женой, если я посмею забрать настолько больного человека домой. Только этого мне сейчас не хватало, — Люциус раздраженно скомкал платок и сунул его в карман. — Что делать будем? — он сумрачно посмотрел на сына.