Выше нас только небо (СИ)

— Ты ведь понимаешь, что я стану драконом под твоим чутким присмотром, Северус? — искушающе заговорил он, и в его искательном голосе появились шелковистые слизеринские нотки. — Разве тебе самому это не интересно? Научить меня превращаться в дракона! Самому следить за процессом... Изучать... А только представь, как мы обрадуем этим отца!
Снейп невозмутимо окинул его взглядом и потянулся за недочитанной газетой:
  
— Пусть Люциус радуется этому в положенное время.
Драко досадливо фыркнул и на секунду задумался:
— Поттер сказал, что будет таскать меня за пазухой, когда я снова стану хорьком, и кормить с руки кусочками мяса! — возмущенно выпалил он последний убийственный довод и, удовлетворенно глядя, как нахмурился крестный, еще поддал жару. — Ты слышал? С руки!
Северус Снейп взял с полки газету и насмешливо посмотрел в лицо юному Малфою, которому так никогда и не научился ни в чем отказывать:
— Ну если только уесть… — он снова открыл разворот и, жестом показывая Драко, чтобы тот убирался вон, будто нехотя обронил напоследок: — Через месяц начнем.
====== Глава 41. Клиника Святой Изабеллы ======
Гарри разбудило уханье совы. Он с трудом разлепил глаза и посмотрел в окно. Туманное серое утро вплывало в комнату сквозь распахнутые створки, размывая остроконечные зубцы, шпили и башенки замка в густой пустоте. Драко стоял, упираясь рукой в оконную раму, и, зябко ежась от холода в своей шелковой пижаме, читал какое-то письмо. На его плече сидела ухающая серенькая сова и явно выпрашивала что-то поесть.
— Это чья? — хрипло спросил Гарри.
— Мамина. Отец прислал. Других все равно не осталось, — коротко ответил Малфой, бросив на него быстрый взгляд из-за плеча.
— А твой филин? — Гарри тянул время, никак не решаясь спросить о главном, потому что до сих пор боялся любых писем.
— Пожиратели в нашем имении проверяли свои палочки на точность, — слишком ровно ответил Драко, не оборачиваясь, и, чуть помолчав, добавил: — Из всех сов осталась только эта, да и то потому что в тот день улетела с заданием.
Гарри взлохматил и без того встрепанные волосы, застонал и сел на постели.
— Что там? — наконец отважился он.
— Сегодня отец перевозит маму из клиники, — голос у Драко чуть подрагивал, но в остальном был почти спокойным.
— Ты пойдешь с ним? — Гарри подскочил с кровати, подбежал к нему и обхватил руками сзади, утыкаясь в прохладную шею. — Можно мне с вами? Малфой?
Драко помотал головой:
— Не хочу, чтобы ты ее видел в таком состоянии.
— Но я ведь все равно ее когда-нибудь увижу, правда? — мягко спросил Гарри, переплетая пальцы на его груди.
— Когда она придет в себя на новом месте, — Драко ссутулился. — Она отвыкла от мэнора. Я правда не могу, Гарри, — его голос сорвался и дрогнул.
— Как скажешь. Но если буду нужен — сразу зови, — Гарри расцепил руки, ласково провел ладонью по его спине и побрел умываться, давая Драко время побыть одному: Малфой терпеть не мог, когда кто-нибудь видел его слабость. А мать, как Гарри уже понял, была самой большой его слабостью из всех.
Сам Гарри плохо помнил Нарциссу — да он ее и видел-то всего несколько раз за все эти годы. Холодная, отстраненная… Гарри в задумчивости водил по зубам жесткой щеткой. Зато он хорошо помнил, как взбесился Драко, когда Рон вздумал оскорбить его мать. Никогда прежде он не видел Малфоя в такой ярости и даже успел испугаться за Рона. Зато потом… Гарри сплюнул зубную пасту и расплылся в невольной улыбке. Потом был хорек! Беленький, красноглазый, прыгучий и перепуганный вусмерть.
Глупо улыбаясь самому себе в зеркало, Гарри думал, что вовсе не отказался бы, чтобы у его будущего мужа была такая анимагическая форма. Драко был очарователен во всех видах, и именно так Гарри к нему иногда относился — как к белому пушистому зверьку — с примесью нежной любви и заботы. Но, наверняка, если Малфой кем-то и станет, то будет каким-нибудь волком или росомахой, это ему пойдет. А как было бы круто, если бы и он тоже…
Гарри помотал головой, отгоняя видения о чернильном небе, темной воде и двух парах крыльев, стремительно прорезающих ночной влажный воздух. Он резко плеснул себе в лицо ледяной водой и вздрогнул от холода. Ни к чему мечтать о несбыточном. Он один такой урод, и ему с этим придется смириться. Пусть Драко живет спокойно и становится тем, кем ему и положено. А он будет обожать своего хоречка.
— Что ты надумал? — выйдя из ванной, Гарри увидел полностью собранного и одетого Малфоя.
— Я вернусь вечером и всё тебе расскажу, — Драко порывисто и крепко обнял его, чмокнул в ухо и быстро вышел.
Гарри тоскливо смотрел ему вслед. Он уже так привык к тому, что Драко всегда был с ним рядом. Когда Малфоя не было поблизости, Гарри чувствовал себя так, словно у него отобрали его персональное солнце. Он торопливо оделся и принялся собирать учебники и пергаменты, надеясь, что завтрак развеет его грустные мысли.
Снаружи уверенно забарабанили:
— Гарри, ты еще здесь? — раздался бодрый голос его подруги.
— Заходи, — Гарри распахнул дверь заклинанием, и Гермиона оживленно ворвалась в их комнату.
— Надо же, Малфою удается заставить тебя поддерживать здесь порядок! — хмыкнула она, с любопытством оглядываясь вокруг.
— При чем тут Малфой? Я и сам люблю, когда чисто, — Гарри вытащил ненужный учебник по Травологии и швырнул его на кровать, торопливо запихивая в сумку все остальное.
— Оно и видно, — Гермиона засмеялась, направила палочку на учебник и левитировала его на стол. — Я встретила по дороге Драко. Он сказал, что они забирают домой его мать.
Гарри кивнул головой:
— Он не захотел брать меня с собой. Эта его вечная скрытность… — он закинул сумку на плечо и кивнул подруге: — Пойдем?
Половину пути до Большого зала они прошли в молчании. Гарри снова и снова вращался мыслями около Малфоя, а Гермиона не знала, как подступиться к деликатной теме.
— Послушай, Гарри, — неуверенно начала она. — Неужели ее действительно нельзя вылечить?
— Что? Откуда ты знаешь? — он резко развернулся и посмотрел на подругу с подозрением.
— Мне сказал Драко. Тогда, в библиотеке.
— Что он сказал тебе еще? — Гарри напряженно всматривался в ее лицо.
— Гарри… — Гермиона замялась, — ты же понимаешь, что я тоже не могу тебе ничего сказать? Так же, как и ты мне. Это не мой секрет.
Казалось, что Гарри готов был вот-вот взорваться, но внезапно уныло повесил голову и отвернулся:
— Ты права.
— Гарри, ты думаешь, что она сошла с ума, как Лонгботтомы? Почему они забирают ее домой? — Гермиона осторожно тронула его за плечо.
— Мне сложно судить. Я думаю, что теперь знаю даже меньше, чем ты, — Гарри мрачно усмехнулся. — Он не говорит со мной об этом.
— Он… просто он бережет тебя, — Гермиона подняла на него огорченный взгляд. — Некоторые вещи сложнее всего сказать самым близким людям.
Гарри кивнул, пытаясь справиться с обидой.
— У тебя есть какие-то идеи? — он искоса посмотрел на подругу.
— Нет, но… — Гермиона сжала руки так, что костяшки пальцев жалобно хрустнули. — Помнишь, я тебе говорила, что мне интересна Ментальная магия?
Гарри остановился у очередного балкона и облокотился на перила, глядя, как далеко внизу разъезжаются лестницы:
— Это из-за твоих родителей?
— Да, — она встала рядом с ним, крепко вцепляясь в перила. — Ты помнишь, сколько я пыталась восстановить им память после своего Обливиэйта? Если бы не то заклинание… — Гермиона помолчала и внезапно схватила его за локоть, разворачивая к себе: — Ты даже не представляешь, Гарри, ты просто не представляешь, что это такое, — пылко затараторила она. — Когда ты лезешь в мозг к дорогому тебе человеку и что-то пытаешься там изменить. Это страшно! Это очень страшно! А вдруг тебе не удастся потом все исправить? Ты просто не представляешь, сколько книжек я перечитала, прежде чем решилась на это. Всю жизнь я думала, что постараюсь сделать карьеру в Министерстве, что достаточно умна и сообразительна, чтобы пробиться в магическом мире. Но сейчас я понимаю, что оно мне совершенно не нужно! Я не хочу больше никого терять, я хочу только возвращать, понимаешь? И ничего другого на свете я не хочу так, как пытаться спасти таких вот людей, как родители Невилла или мать Драко. Я хочу видеть счастье в глазах их близких, я хочу наблюдать, как в их тела возвращается жизнь! И пусть за это почти не платят, пускай я не знаю, как буду пробивать себе дорогу, но я сделаю это, Гарри! Обязательно сделаю!