Зависимость от тебя (ЛП)

— Я занят. Потанцуй с Коннором.
Бармен пододвигает еще один маленький стаканчик. Должна ли я оставить его в покое? Райк пьет из бутылки воду и внимательно наблюдает за ним. Он останется здесь с Ло. Я просто... уйду. Может быть, он вспомнит про меня и последует через некоторое время.
Когда Коннор возвращается, я убеждаю его потанцевать со мной целомудренно, дружелюбно, когда между нашими телами больше, чем пол метра. Время от времени я оглядываюсь на Ло, но он молча пьет, уставившись на высокие стойки с бутылками за стойкой бара. Единственное отличие — это гамбургер в его руке, что приносит мне некоторое облегчение. По крайней мере, еда впитает немного этого алкоголя.
Я пытаюсь расслабиться и сосредоточиться на зажигательной музыке, отвлекаясь от Ло и его забот. Удар, удар, удар баса уносит меня.
В яме, где другие тела подпрыгивают вверх и вниз, я ловлю блуждающий взгляд и на короткое мгновение связываюсь с другим парнем. Тайные взгляды воспламеняют мою кровь, и мне требуется вся моя энергия, чтобы не следовать за ними подсознательно.
После нашей шестой песни Коннор оглядывается на бар, и кто-то принимает приглашение потанцевать у меня за спиной. Его руки задерживаются на моих бедрах. Я не вижу его лица, и в моей голове я представляю, что это Ло или, может быть, Прекрасный принц. Кто-то другой, кроме мистера Реальности.
Я закрываю глаза и плыву по течению этой идеи. Рука скользит по моему животу, а затем вверх под мою футболку. Мимо мягкой плоти моего пресса и к моему бюстгальтеру с мягкой подкладкой. Мое дыхание прерывается, и я погружаюсь обратно в тело.
Я чувствую, как чья-то рука крепко сжимает мое запястье и тянет меня вперед. Я натыкаюсь на грудь, когда он по-братски обнимает меня за плечи.
— Иди и лапай кого-нибудь другого, — спокойно говорит Коннор парню, но его рука крепче сжимает мой локоть. Это было реально? Не фантазия?
Мое тело нагревается, и я отказываюсь смотреть на своего партнера по танцу. Он что-то бормочет себе под нос и уходит. Я украдкой бросаю взгляд на бар, но Ло сейчас увлечен жарким разговором с Райком, размахивает своим бургером так дико, что листья салата выпадают из булочки.
Коннор кладет руки мне на плечи и заставляет меня повернуться к нему лицом.
— Лили, — говорит он с редкой каплей беспокойства на кончике языка, — Что, черт возьми, происходит?
Я хочу сжаться на месте. Этого не должно было случиться. Не тогда, когда Ло уже плохо. Мое горло опухает, и как раз в тот момент, когда я собираюсь пробормотать самую глупую ложь в мире, Райк спасает меня.
Он подскакивает с бутылкой воды в руке и хмурым выражением на лице.
— Лили, — огрызается он. — Мне нужна твоя помощь, — он указывает на бар. — Ло будет пьян в стельку через пять минут. Тебе нужно сказать ему, чтобы он переключился на воду. Каждый раз, когда я говорю об этом хоть слово, он выпивает рюмку виски просто назло мне.
— Он ест гамбургер.
Неужели защита Ло укоренилась в моей ДНК?
Райк ошеломленно смотрит на меня.
— Не делай этого прямо сейчас. Ему нужна его, блядь, девушка. Это не будет похоже на Хэллоуин, понятно? Я не понесу его в твою квартиру без сознания.
Он потирает затылок дрожащей рукой.
Я делаю неглубокий вдох.
— Я пойду попробую.
Я проталкиваюсь мимо людей и сажусь на пустой барный стул рядом с Ло.
Он едва замечает меня, но говорит: — Как раз тогда, когда мне начал нравиться этот гребаный придурок.
— Что он сделал?
— Он не понимает намеков. Я не хочу говорить о своих родителях. Я не хочу говорить о его матери, когда у меня ее нет. Я не хочу, чтобы он приставал ко мне из-за выпивки, — он делает еще один глоток. — В любом случае, о чём, черт возьми, эта статья? О двух богатых детях с серебряными ложками во рту? Или о двух избалованных сопляках, которые стали разрушительными неудачниками?
Слова Ло звучат ясно и связно. Он редко говорит невнятно, но в его голосе есть резкость, которая появляется, когда он много пьет, и я слышу это в десять раз чаще.
— Я не думаю, что он спрашивает об этом для статьи, — тихо говорю я. — Может быть, он просто хочет узнать тебя получше.
 
— Зачем? — спрашивает Ло, нахмурив брови, как будто для кого-то совершенно чуждо дружить с ним.
— Он заботится о тебе.
— Ну, он не должен, — Ло заказывает еще выпивку, отправляя в рот картофель фри.
— Может быть, нам стоит уйти.
— Нет. В этом заведении есть хорошая выпивка и еда.
Я жду сексуальной улыбки или, может быть, кокетливой шутки, но он поглощен тем, что перед ним. И я просто сижу в стороне. Даже если я сниму футболку и сброшу лифчик, он будет держать этот стакан в руке. Он будет пить, пока все не растает. Поэтому я не снимаю одежду. Единственная тактика, которая есть у меня в арсенале, совершенно бесполезна.
— Райк отнес тебя домой, — сказала я правду. — На вечеринке в честь Хэллоуина ты потерял сознание, и ему пришлось отнести тебя в нашу квартиру,
Его лицо искажается сотнями эмоций, и он останавливается на чем-то пустом и чужом.
— Ты действительно хочешь, чтобы он снова отнес тебя домой?
— Я не пьян, — опровергает Ло, наконец-то взглянув на меня. Его глаза заледенели. — Ни капельку. Я даже слишком трезв для этого разговора.
Я чувствую себя прикованной к этому барному стулу. Как будто, если я ускользну, он взорвется.
— Ты пугаешь меня, — бормочу я.
Его взгляд немного смягчается.
— Я в порядке, Лили. Честно, — он держит руки на своем напитке и картошке фри, не прикасаясь ко мне в утешение. — Я дам тебе знать, когда буду готов уйти, и это будет до того, как я потеряю сознание.
Моя грудь сжимается.
— Я собираюсь пойти потанцевать с Коннором.
Ло кивает и не пытается остановить меня, когда я встаю со стула.
Я нахожу Коннора и Райка, задерживающихся у высокого столика рядом с танцполом.
— И? — мгновенно спрашивает Райк.
— Он говорит, что не пьян.
Райк бросает на меня взгляд, полный отвращения.
— Да? Ни хуя себе, Лили. У него проблема! Конечно он, блядь, скажет тебе, что он трезв.
— Что делает тебя экспертом? — я кричу в ответ. — Да, ты бросил пить, но это не значит, что ты знаешь, как исправить это!
— Ты права, — говорит Райк. — Это выше моего понимания. Ему нужна профессиональная помощь.
Собираются слезы.
— Остановись.
Я хочу, чтобы Ло помогли. Я знаю, но я не могу представить мир, где он вырван из моей жизни. Что со мной будет?
— Любому, у кого есть сердце, было бы не все равно, Лили, — говорит Райк. — Так что лучший вопрос — почему тебе все равно?
Удар в живот отбрасывает меня назад. Слишком больно дышать, и самое сложное — это пытаться защитить себя. Мне правда не все равно. Я не позволяла Ло садиться за руль. Я заботилась о том, чтобы он возвращался домой целым и невредимым. Я защищала его. От всех, кроме него самого.
Я смотрю на Коннора, пытаясь напрячь свой мозг в поисках правильных слов, но впервые он замолкает. Избегая моего взгляда, отклеивая этикетку со своей пивной бутылки. Он согласен с Райком?
Я издаю короткий смешок, граничащий с придыханием.
— Наверное, я просто ужасная девушка.
И я верю в это. Во многих вещах, не только в одной.
Я проталкиваюсь сквозь море тел, у меня не хватает духу или смелости наблюдать за реакцией Райка и Коннора. Моя рука дрожит, как у наркомана, нуждающегося в дозе, а голова кружится от всех этих огней. Я спотыкаюсь о пластиковые стаканчики и задеваю кого-то по пути в туалет.
Кабинки выстроены в один ряд, двери приоткрыты и пусты. Я наклоняюсь над раковиной, что-то нацарапано перманентным маркером по всей раковине. Умойся. Тина была здесь! Пользуйся мылом, грязная девка! Отсоси мне.
Дверь скрипит, и я оглядываюсь. Входит безымянный парень с лицом как у волка, с неряшливым подбородком и темными глазами. Это случайно не тот с кем я танцевала? Я не отрываю от него взгляда, и он принимает приглашение.