Зависимость от тебя (ЛП)

— Как скоро ты захочешь пойти в уборную? — спрашиваю я.
— Я не знаю. Мой мочевой пузырь довольно большой. Я мог бы подождать еще хотя бы пару часов, — говорит Ло. Он улыбается в свой стакан, и я бросаю на него острый взгляд.
Он зацепляет ногой перекладину моего стула и выдвигает его вперед. О, ничего себе. Мое бедро врезается в его, и он обнимает меня за талию, прижимая к себе. Это довольно мило. Я чувствую, как его рука скользит под мою футболку и гладит мягкую кожу на моей спине.
Я начинаю мечтать о сексе прямо здесь. Ло берет меня в баре в знойную жару. Секс на барной стойке.
Это было бы похоже на то, как наши зависимости занимаются любовью.
Его губы щекочут мне ухо. Возвращая к реальности.
— О чем ты думаешь?
Я думаю, он знает, потому что улыбается и покусывает меня за ухо.
— Найдите себе комнату, — восклицает Коннор, бочком подходя ко мне, в то время как Райк садится рядом с Ло.
— Или еще лучше, — говорит Райк, — машину.
— Как насчет лимузина Коннора? — спрашивает Ло с улыбкой. — Как ты думаешь, твой водитель не будет возражать?
— Я бы возражал, — говорит ему Коннор. — Ты очарователен, Ло, но не настолько, чтобы мне захотелось сесть на твою…
— Прекрати.
Я съеживаюсь и закрываю уши. Фу. Разговоры парней. Нет.
Все трое смеются, и я машу бармену рукой.
— Чего ты хочешь? — спрашивает меня Ло.
— Просто пиво.
Он кивает и позволяет мне сделать заказ для себя. Я протягиваю бармену свое поддельное удостоверение личности, и она протягивает мне Голубую Луну.
— Ты не захочешь заходить в эти туалеты, — говорит Коннор Ло. — Они отвратительны. Я думаю, я мог бы позвонить в ЦКЗ (центр контроля заболеваний), когда мы уедем. Тебе нужен защитный костюм, чтобы просто войти туда.
Ло улыбается мне и поднимает бровь. Нет! Коннор просто слишком драматизирует.
— Ты редко заходишь в прокуренные клубы, — говорю я Коннору. — Я уверена, что ты просто не привык к месту, где нет уборщицы и бесплатных мятных леденцов после того, как ты пописаешь.
— Я и раньше опускался до таких стандартов, но есть некоторые места, куда не должен ходить ни один человек.
Ло улыбается, делая еще один большой глоток из своего стакана. Я оставляю этот вопрос без внимания, но планирую позже прокрасться в туалет, чтобы сделать свои собственные выводы.
После еще пары рюмок Ло начинает задавать Райку вопросы, и я изо всех сил пытаюсь расслышать что-то в какофонии звуков: пьяные студенты, недавно включенная музыка и Коннор, практически кричащий в свой телефон, разговаривая с моей сестрой.
— Да! Я бы надел пальто!
Что? Неужели Роуз просит у него совета по моде? Мир действительно сошел с ума.
Он морщится.
— Я тебя не слышу! Подожди! — он прижимает ладонь к динамику. — Лили, ты можешь сохранить мое место?
Прежде чем я успеваю согласиться, он спрыгивает со стула и бросается к двери. Коннор Кобальт не пробивается сквозь тела, он неторопливо входит в толпу и ждет с нетерпеливым хмурым видом прежде чем люди разойдутся и проложат для него искусственные дорожки. Я весело улыбаюсь и поворачиваюсь, чтобы положить пальто на стул.
Но блондинка бросается к нему чтобы забрать, прежде чем я успеваю занять это место. Упс.
— У меня нет ни братьев, ни сестер, — я слышу, как Райк говорит. — Так что были только моя мама и я с тех пор, как я был ребенком.
Ло ерзает, чувствуя себя неловко из-за темы матерей, особенно после его телефонного разговора с отцом.
Поэтому он переводит разговор в другое русло.
— Как ты начал заниматься бегом?
Я удивлена, что Ло предпочитает задавать вопросы, а не уклоняться, как обычно.
— Когда я был маленьким, моя мама вовлекала меня во многие состязания в беге. Она сказала мне, что это либо теннис, либо лёгкая атлетика, и я выбрал бег, — он смеется про себя. — У меня есть склонность бежать к финишу.
Я могу в это поверить.
— Забавно, — с горечью говорит Ло. — Мой отец всегда говорит мне, что я убегаю от всего.
— А ты убегаешь?
Щеки Ло заостряются, губы надуты.
 
— Забудь об этом, — быстро говорит Райк. — Ты не обязан отвечать на это.
— Как много из того, что я тебе говорю, ты собираешься использовать? — спрашивает Ло.
Райк хмурится.
— О чем ты говоришь?
— Статья, — напоминает ему Ло. — Я рассчитываю попасть в таблоиды к концу семестра.
— Я бы тебя не продал.
— Разве это не то, что все они говорят? — Ло поворачивается обратно к бару и заказывает еще выпивку. Обращаясь ко мне, он спрашивает: — Хочешь еще пива?
Я качаю головой. То, чего я действительно хочу, находится не в баре, но Ло прыгнул в кроличью нору самозабвенного пьянства. Я не могу вырвать стакан виски из его пальцев, а он выпил достаточно, чтобы забыть о моих проблемах.
— Нам нужно выпить, — говорит он нам и поднимает свой бокал в знак тоста. — За Сару Хэйл. За то, что она гребаная сука.
Он выпивает свой напиток, и я украдкой бросаю взгляд на Райка.
Его глаза сужаются.
— Может быть, тебе стоит переключиться на воду.
— Если я тебе мешаю, ты всегда можешь выйти за двери, — он берет в руки свой следующий напиток.
Райк напряженно откидывается назад и бросает на меня взгляд широко раскрытых глаз, типа: Сделай что-нибудь.
Нет, я говорю беззвучно. Я ничего не могу поделать. Я вижу конец ночи. Ло хочет потерять сознание. Он хочет достичь этой точки, чтобы заглушить свои чувства. Что бы я ни сказала, он будет продолжать это делать. Даже если я буду просить, кричать и умолять Ло остановиться, он не остановится.
Я бы не стала.
Ему нужно опомниться самому, а ворчание на Ло только оттолкнет его от меня. Это не то, чего я хочу. Или то, что мне нужно.
Райк неодобрительно качает головой и смотрит, как Ло снова проклинает свою маму в более грубом тосте.
— Ты можешь перестать? — Райк сплевывает.
— А тебе-то какое дело? — Ло наблюдает, как бармен помогает кому-то на другом конце, ожидая, когда она вернется на эту сторону.
— Обычно я не люблю произносить тосты за сук и шлюх.
— Никто тебя не заставляет, — парирует Ло.
Райк выглядит расстроенным, когда проводит рукой по своим каштановым волосам.
— Я знаю, что ты ненавидишь свою маму…
— Ты уверен? — Ло поворачивается к нему.
— Пойдем потанцуем, — говорю я Ло, дергая его за руку. Он отпрянул от меня и уставился на Райка с другой стороны.
— Ты меня не знаешь, — усмехается Ло. — Меня тошнит от того, что ты ведешь себя так, будто понимаешь, через что я прохожу. Ты жил в моем доме?
— Нет.
— Ты видел, как копы забрали мою кровать, потому что моя мама утверждала, что она принадлежала ей?
Райк потирает челюсть.
— Ло...
— Разве мой отец хватал тебя за шею, — Ло кладет руку на затылок Райка, приближая его близко к себе, — и говорил тебе: «Сынок... — он делает паузу, их лица разделяют всего несколько сантиметров, и что-то неосязаемое циркулирует в воздухе, витает такое сильное напряжение, что я едва могу дышать. — …сынок, повзрослей блять уже».
Райк отказывается отступать. Он встречает вызов Ло, не отводя от него проницательного взгляда. Он даже делает еще один шаг вперед и нежно кладет руку на затылок Ло.
— Мне жаль, — выдыхает Райк с такой болью, что это застает меня врасплох. — Мне так чертовски жаль, Ло. Сейчас я здесь ради тебя. Через что бы ты ни проходил, я, возможно, этого и не испытывал, но я рядом.
И вот так просто Ло убирает руку с Райка, момент удушения проходит. Какого рода ответа Ло ожидал? Драку? Еще одного словесного выяснения отношений? Что-то другое, кроме сострадания, это точно.
Ло останавливает бармена и ведет себя так, как будто ничего не случилось. Как будто Райк никогда не предлагал свою помощь каким-то гигантским неизмеримым способом.
— Пойдем потанцуем, — пытаюсь я снова.
Он избегает моего взгляда.