Зависимость от тебя (ЛП)

Коннор кивает.
— Я даже пригласил ее сегодня вечером.
Ло стонет.
— Только не говори, что ты всерьез пригласил сюда ледяную королеву.
— Эй, — отвечаю я. — Это моя сестра. У нее доброе сердце, — я делаю паузу. — Просто сначала ты должен понравиться ей.
— Или быть ее родственником, — замечает Ло. Правда.
— Так она придет? — спрашиваю я, немного нервничая. Я бы не хотела объяснять ей опьянение Ло, тем более что он должен исправиться после своих пьяных и беспечных дней. Сегодня его день рождения, и она добавит это в список его отрицательных качеств и причин, по которым он мне не подходит.
Коннор говорит: — Она не придет.
Это разочарование в его голосе?
— Она сказала, что лучше снимет шкуру с моего кошки, — он улыбается. На самом деле улыбается. Боже мой, они что, флиртовали друг с другом по телефону?
Ло расслабляется и бормочет: — Слава Богу.
Коннор кивает мне.
— Кстати, кем ты должна быть?
Неужели меня будут спрашивать об этом весь вечер? Думаю, мне стоит подготовиться. Я показываю свои пластиковые когти.
— X-23.
Он прищурился, сбитый с толку.
— Женская версия Росомахи, технически его женский клон.
— О. Ладно, круто. Хотя ты похожа на проститутку с ножами.
Что?! Это не помогает моей уверенности.
— Ло, тебе нужно подготовиться к этой вечеринке. Так много парней захотят приударить за ней.
Как раз когда я думала, что подавила свою неуверенность.
Ло ободряюще сжимает мне плечо. Мысль о том, что повсюду будут парни, раньше возбуждала меня — это была игровая площадка для моих навязчивых идей, но теперь мне стало еще страшнее. Возможно, вечеринка — плохая идея.
Коннору Ло говорит: — Хорошо, это даст ей практику говорить нет.
О, это было подло. Я отталкиваю его, выпутывая его руки из своих. Он сосредоточенно наливает бурбон в крошечное отверстие своей фляжки, не заботясь об этом. Он бы сделал по-другому, пока не поговорил с отцом. Он мог бы поддразнить меня в ответ и прошептать что-нибудь грязное мне на ухо. Теперь его мысли сменили направление.
— Я могу сказать «нет», — защищаюсь я неубедительным бормотанием. Я не проверяла эту теорию с тех пор, как мы начали встречаться.
Ло закрывает свою флягу и смотрит на Коннора.
— Если ты увидишь, что она с кем-то флиртует, просто оттащи ее от него.
— Ло, — предупреждаю я с дикими глазами.
Что, черт возьми, подумает Коннор? Что я действительно шлюха с когтями?! Все мое тело нагревается, и я изо всех сил стараюсь не уткнуться лицом в руки.
— Вы двое такие странные, — говорит Коннор, очень непринужденно.
Когда Коннор называет нас странными, это все равно что единорогу называть лошадь волшебной. В этом нет никакого смысла, поэтому мы с Ло улыбаемся, даже если настроение Ло несколько изменилось после телефонного звонка.
Внезапно машина резко останавливается. Гиллиган бормочет: — Мы на месте, — и отпирает двери. Я прижимаюсь носом к окну, прямо в поле зрения попадают шикарные пригороды. Светящийся особняк стоит на вершине крутого холма, освещая темное небо. Из всех вечеринок Коннор сказал, что выбрал ту, на которой будет самая вкусная еда. В том же предложении он упомянул, что я выгляжу так, будто мне нужно хорошо поесть.
К круглой подъездной аллеи подъезжает еще больше машин, и мы выходим, чтобы посмотреть на движуху. В центре возвышается фонтан, из камня бьет красная, кровавая вода. На зеленой лужайке стоят зомби, настолько реалистичные, что я подумала, что омерзительные конечности и оскаленные рты были созданы платными моделями. При ближайшем рассмотрении оказывается, что это всего лишь силикон, протезы и краска.
Мы следуем за Коннором по каменным ступеням, и он стучит в бронзовое дверное кольцо. Пока мы ждем ответа, позади нас собирается все больше людей.
Дверь быстро открывается, изнутри доносится громкая музыка. Джордж Вашингтон или, возможно, Моцарт стоит в проеме арки, держа в руках бокал с шампанским. На дне золотой жидкости шипит белая таблетка.
— Коннор Кобальт! — он ухмыляется и покачивается на ногах, белый парик слегка растрепался.
 
— Привет, — они обнимаются. — Кем, черт возьми, ты должен быть?
— Томас, блядь, Джефферсон.
— Разумеется, — говорит Коннор с саркастической улыбкой. Томас Джефферсон не замечает этого, и до того, как я оказалась рядом с Коннором, я задаюсь вопросом, заметила бы я это. Коннор указывает на меня и Ло, и я прижимаюсь к бедрам Ло, пряча свой обнаженный живот за половиной его тела. — Это мои друзья. Лили и Ло.
Томас Джефферсон сужает глаза на Ло, и я еще больше прячусь за его спиной.
— Кто ты? — интересуется он. — Мистер Спандекс?
— Умно, — говорит Ло, сверкая глазами.
— Они Люди Икс, — уточняет Коннор.
С этими словами Ло хватает меня за запястье и притягивает к себе. Он крепко кладет руку мне на талию, как будто этот парень узнает пару Новых Мутантов.
Томас Джефферсон смотрит на мои длинные когти.
— Точно! — он хлопает в ладоши в знак признания. — Девушка-росомаха.
— Такого понятия не существует, — поправляю я его. Он бросает на меня забавный взгляд, и Коннор вздыхает, легкое нетерпение раскалывает его уравновешенную наружность.
— Нам можно войти внутрь, только если ты разберёшься в наших костюмах? — спрашивает Коннор. Он поворачивает шею, чтобы заглянуть за плечо хозяина. — Потому что мне кажется, что я вижу там Суини Тодда, а я точно знаю, что ты никогда о нем не слышал.
— Хм. Коннор Кобальт. Всегда должен быть прав, — он распахивает дверь и насмешливо приглашает нас внутрь. Его сотрудники, должно быть, эвакуировались с этой студенческой вечеринки, не желая оказаться в урагане блевотины и сладкого попкорна.
Не обращая внимания на оскорбление, Коннор заходит в огромное фойе, где с потолка сверкают хрустальные люстры. Завсегдатаи вечеринок поднимаются и спускаются по мраморной лестнице и далее в светящиеся комнаты, дверные рамы которых покрыты паутиной. Люди шатаются и раскачиваются под гипнотическую музыку.
Я делаю шаг через дверной проем, и тут Томас Джефферсон перекрывает вход, прежде чем кто-либо успевает переступить порог.
— Я вас не знаю, — говорит он людям позади нас. — И вас тоже, — дверь захлопывается. Он заходит обратно и проходит мимо Коннора. — Халявщики, — слышу я, как он говорит, как будто Коннор кивнет в знак согласия. Он ничего не делает, только берет дымящуюся тыквенную кружку с подноса гоблина. Теперь эти волосатые твари - модели, ковыляющие с бородавчатыми лицами.
В отличие от вечеринки с хайлайтерами, пластиковые стаканчики заменены бокалами для шампанского и тыквенными кружками. Маленькие пакетики с таблетками и порошком тайно передаются из ладони в ладонь. Я выросла вместе с этими богатыми подростками, которым нужны были наркотики, чтобы насытить бесконечное время. Как будто они ожили прямо со страниц романа Брета Истона Эллиса «Меньше чем ноль».
Наркотики никогда не были моей проблемой, и, возможно, я должна испытывать чувство благодарности за то, что мое компульсивное возбуждение менее опасно, чем выстрел жидкого огня в мои вены. Секс — это часть жизни каждого человека, зависимого или нет.
Наркотики — нет.
Алкоголь — нет.
Можно годами обходиться без того и другого, но большинство людей так и не становятся пожизненными целибатами (человек, давший обет безбрачия). Каждый раз, когда я вижу девушку, заправляющую пакетик в лифчик, с остекленевшими глазами, я чувствую укол ревности. Почему я не могу иметь зависимость, которую понимают люди? Это мерзкая мысль — желать себе зависимость, от которой многие умирают. Я бы предпочла, чтобы у меня ее вообще не было, но по какой-то причине я никогда не позволяю себе такой возможности.
До того как я разобралась в своих навязчивых желаниях, я могла часами лежать в постели, эмоционально истощенная своими метаниями. В один момент я яростно защищала свои действия в своем разуме. Это было мое тело. Секс заставлял меня чувствовать себя лучше, и прекращение полового акта привело бы к большим проблемам, чем продолжение разрушительного пути. В следующую минуту, я часами плакала и убеждала себя бросить. Я говорила себе, что у меня нет проблем. Я была просто шлюхой, которая искала способ оправдать свои постоянные сексуальные мысли. Иногда я пыталась остановиться. Я выбрасывала порно и отказывала своему телу в роскоши оргазма.