Зависимость от тебя (ЛП)

Подарок на день рождения, который я ему подарила, не сочетается с его костюмом Хеллиона. Несмотря ни на что, Ло носит ожерелье, которое почти похоже на четки, только вместо креста на конце — наконечник стрелы. Я нашла его, когда мы ездили в Ирландию, мне тогда было всего двенадцать лет.
Ло подсознательно прикасается к ожерелью, когда мы несёмся по улице. Я улыбаюсь, радуясь, что оно значит для него столько же, сколько и для меня.
Я оглядываюсь на Коннора.
— Ты всегда ездишь в лимузине? — я провожу руками по сиденью из полированной черной кожи.
— А вы разве нет?
Ло обнимает меня за талию, касаясь моего голого бедра, притягивая меня к своему телу. Он говорит: — О да, мы катаемся на лимузине по парковке Walmart, чтобы показать обычным людям, как выглядят деньги. Не так ли, дорогая?
Мои глаза выпучиваются от сарказма Ло.
— У нас есть Эскалады, — я пытаюсь прийти в себя, отцепляя его руку от своего бедра, даже если это и убивает меня. Его игривость — хотя и невероятно сексуальная — определенно заставит Коннора чувствовать себя неловко. Он наш первый настоящий друг, а Ло вот-вот вышвырнет нас на улицу.
Коннор кладет руку поверх натянутого сиденья, на нем плащ, матерчатая маска на глазах и пластмассовый меч. Зорро.
— Большинство людей не одобряют лимузин, но эти люди не те, на кого я пытаюсь произвести впечатление. Видите, как много людей он может вместить? Плюс, я сижу лицом к тебе. Мне даже не нужно напрягать шею, чтобы говорить. Эти вещи ценны для меня.
— Я могу с этим согласиться, — Ло смотрит на меня своими озорными глазами. — А как насчет тебя, любовь моя? — я думала, что поддразнивания прекратятся после того, как мы укрепим наши отношения. Такие дразнилки мне слишком нравятся, и он это знает. Он проводит рукой по моему колену, вверх по ноге, слишком непринужденно, чтобы это можно было воспринять как нечто откровенно сексуальное. Для меня он с таким же успехом мог бы опуститься на колени во второй раз.
Я шепчу: — Остановись.
Он шепчет: — Почему? 
И он расплывается в великолепной улыбке. Ло смотрит на Коннора, но продолжает крепко сжимать пальцы на моем бедре.
— Хочешь послушать историю?
 К чему он клонит? 
Коннор поднимает свой бокал.
— Я весь во внимании.
Глаза Ло мелькают на меня, слишком быстро, чтобы понять его намерения.
— У Fizzle постоянно проводятся экскурсии, знаешь, такие, где они рассказывают об истории газировки, а потом дают попробовать все импортные вкусы.
— Конечно, я ездил на завод со своим классом в девятом классе.
— Это не настоящее, то место. Это не совсем то место, где делают напитки.
Коннор кивает.
— Я подозревал.
— Ну, нам с Лили было по двенадцать, и ее отец оставил нас в музейной зоне.
Воспоминание всплывает на поверхность. Я улыбаюсь и добавляю: — Он думал, что мы будем заняты тем, что попробуем все эти газировки.
Ло смотрит на Коннора.
— Но у Лили была идея получше. Она сказала, что настоящая фабрика находится через дорогу.
Брови Коннора взлетают вверх.
— Вы сами пошли на настоящую фабрику? Как вы туда попали?
Ло качает головой в мою сторону.
— Хочешь рассказать это, любовь моя? — его рука опускается вниз по моей внутренней стороне бедра.
Я задыхаюсь, не в силах вымолвить ни слова.
— Нет? — он усмехается и добавляет Коннору: — Она назвала им свою фамилию и сказала, что ее отец хочет, чтобы она совершила мини-тур. Когда мы вошли, мы бросились бежать в другом направлении.
Он так быстро бежал. Он всегда так бегает. Я старалась не отставать, а он то замедлялся, то оббегал меня по кругу. Когда охрана начала настигать нас, он поднял меня на спину. Я крепко держалась за его шею, а он мчался к огромному, вращающемуся чану с темной жидкостью. Мы спрятались на некоторое время, а когда шаги затихли вдали, он придумал хитроумный план.
— У вас были неприятности?
Ло качает головой.
— Нет, у ее отца золотое сердце. Он был польщен, что мы захотели посмотреть на фабрику. Если бы он знал, что я сделал, возможно, он не был бы так добр. Я нашел там немного алкоголя.
 
Поправка: Он достал свою флягу.
— И я вылил его в сироп.
— Не могу поверить, — говорит Коннор. — Ты подмешал его в рецепт содовой?
— Они, наверное, не почувствовали вкуса. Там было не так уж много по сравнению с количеством сиропа, но я горжусь тем фактом, что горстка людей получила немного чего-то лишнего благодаря нам в тот день, — он поворачивается ко мне, и я думаю, может быть, он меня поцелует. У него такой взгляд в глазах, такой, который прослеживает полноту моих губ, такой, который может опрокинуть меня на сиденье и отдаться мне. И тут его телефон пищит, прерывая связь.
Я вздыхаю, немного успокоившись. Это не простое совпадение, что телефон вдруг зазвонил. Мои родители и сестры пытались поздравить его с днем рождения с самого утра, но Ло предпочел бы слушать непрекращающиеся звонки, чем противостоять им — или вести продолжительный разговор с Роуз.
— Просто ответь им, — призываю я.
Ло бросает взгляд на экран, и я заглядываю ему через плечо и вижу фотографию его отца.
Его лицо заостряется. В отличие от моей семьи, он никогда не отклоняет звонки отца. Иногда я думаю, что это не просто страх перед гневом Джонатана Хэйла. Я знаю, что где-то в глубине души он любит своего отца. Он просто не знает, что это за любовь и как ее воспринимать. Ло подносит телефон к уху.
— Привет.
В тишине лимузина я слышу грубый голос Джонатана через динамик.
— С днем рождения. Ты получил мой подарок? Андерсон сказал, что оставил его в холле с персоналом.
— Да. Я хотел тебе позвонить, — Ло настороженно смотрит на меня и убирает руку с моей ноги. — Я помню, как ты пил его, когда я был младше. Оно отличное, — его отец подарил ему бутылку пятидесятилетнего виски, Decanter или Dalmore или что-то в этом роде. Ло пытался объяснить мне его ценность, но это пролетело мимо моей головы. Я не могла перестать думать о том, насколько идеальным и неправильным является этот подарок, и знает ли об этом его отец.
— В следующий раз, когда ты придешь, мы можем вскрыть его, — говорит он ему. — У меня тут также есть пара сигар.
— Звучит неплохо, — Ло сдвигает плечо, закрывая меня от него.
— Как проходил твой день до этого?
— Хорошо. Я успешно сдал экзамен по экономике.
Одна бровь Коннора изгибается, не веря.
— Это так? — его отец тоже звучит неубедительно. Должно быть, я была единственной, кто верил в оценки Ло.
— Я не могу сейчас говорить, — говорит ему Ло. — Я с Лили. Мы идем на вечеринку в честь Хэллоуина.
— Хорошо. Будь осторожен... — он делает паузу, как будто хочет сказать что-то еще. После долгой паузы он добавляет: — Хорошего двадцать первого дня рождения, сынок.
— Спасибо.
Отец кладет трубку, а Ло ведет себя непринужденно, убирая телефон в карман. Он крепко обнимает меня за плечи, притягивая ближе. Но его мышцы остаются напряженными — тонкое различие, которое также пробивает веселье в его голосе.
— Может, тебе стоит просто передать сестрам, что я сказал спасибо. Отправь массовое сообщение или что-то в этом роде.
— Почему ты не можешь сделать это на своем собственном телефоне?
— Потому что они ответят, а потом мне придется отвечать на это, что звучит утомительно.
— Он прав, — говорит мне Коннор.
А разве он не должен быть на моей стороне? Он мой репетитор.
— Только не говори мне, что ты считаешь светскую беседу утомительной. Это твоя фишка.
Коннор ставит бокал с шампанским.
— Похоже, для него это утомительно. Я бы с удовольствием поговорил с твоими сестрами.
— Кстати, — говорю я. — Как прошел твой разговор с Роуз? Ты все еще цел, так что, полагаю, все прошло хорошо.
Ло поперхнулся глотком того, что было в его фляжке, и я похлопала его по спине.
— Простите, — говорит Ло. — Ты говорил с Роуз? Типа, был полноценный разговор?