My December (СИ)

Красивая, безумно красивая. Яркая, вызывающая красота, не та, которую он ценит. Слишком идеальная, слишком похожая на него.
Она стояла, напряженно оглядываясь по сторонам, на щеках играл нервный румянец, а, может, это было деталью утреннего макияжа.
Девушка, как обычно, улыбалась, наклонившись, чтобы прошептать что-то на ухо Пэнси. Пикантная поза оголила те участки тела, которые приличные дамочки предпочитают скрывать под несколькими слоями одежды.
  
Вроде, шлюха, а шлюхой не назовешь — эффектная особа.
— Ребят, все все помнят? — радостно спросила она, поведя руками. Ее глаза прямо-таки светились, и с чего б это вдруг?
Сокурсники загудели и согласно закивали головами, бросая фразочки про то, какой сегодня знаменательный день.
Драко косо посмотрел на Финч, недовольно хмыкнув. Что это за цирк она придумала? Все время шляется со Слизерином, хотя ей самое место в Когтевране. Хотя, по мнению Драко, Мария не была настолько умна и трудолюбива, чтобы учиться на этом факультета. За нее все делают другие, какие-то простушки вечно шастают за девушкой, не говоря уже и о парнях.
Кого-то напоминает, правда?
Малфой уселся возле Блейза, заметив для себя, что рубашка недостаточно хорошо выглажена. И что, конечно же, не осталось без внимания аристократа.
Никто из присутствующих, помимо мулата, не обратил на него внимания. Да, что тут сказать, такая она — популярность…
Забини улыбнулся, как-то сухо и сдержанно, но волновало старосту сейчас совсем не это.
— Ну что за сыр-бор? — протянул блондин, рассматривая кружку горячего шоколада, который с недавних пор стал его любимым лакомством.
Запах ассоциировался с чем-то приятным и теплым…
…с Грейнджер.
— День рождения… — что ни на есть снисходительным голосом поведал парень. Он зачем-то предупреждающее глянул в сторону друга, поведя бровями.
Драко нахмурился, все-таки поставив горячий напиток рядом с собой. Он внимательно посмотрел на мулата, вскинув руки в разные стороны.
Забини явно знал то, что может сильно разозлить слизеринца.
— И у кого же? — хмыкнул аристократ, делая обжигающий глоток.
Нет, ну правда интересно, чего такой кипешь поднялся. Обычно так реагировали только тогда, когда дело касалось кого-то стоящего. Но кто мог праздновать такой день — хоть убей, но парень не мог вспомнить.
У Драко именины были летом, и праздновали их совсем не как другие семьи, а по-Малфоевски. В окружении “элиты”: бывшие пожиратели смерти (которые сейчас вновь заняли почетное место рядом с Волан-де-Мортом), чистокровные богачи, дальние родственники. Говоря по правда, он даже не знал всех имен прихожан.
Родители вынуждали своего сына гордо восседать во главе стола и выслушивать скучные разговоры о политике и прошлом. Из года в год… Этот праздник стал для него тем, о чем даже вспоминать не хочется. Конечно, ему дарили множество дорогого барахла, но даже оно не радовало, а напротив, навивало скуку через пару недель, когда вдоволь наигрался с ним.
— Сам увидишь, — пробурчал Блейз, повернув голову к двери.
В дверном проеме появилась важная фигура, идущая так, словно обладатель король Англии. Он шел размеренно и неспешно, копируя этим поведение Драко.
Со стола повскакивали ученики, хлопая в ладоши. Кто-то выкрикивал поздравление, кто-то отстраненно аплодировал. Некоторые подбегали к Теодору, хлопая по плечам. На его лице сияла поддельная улыбка, и он властно обвел взглядом сокурсников.
Стояли все, кроме Драко. Тот, презрительно смотря на слизеринцев, продолжал сидеть на своем месте.
Придурки. Какими они были придурками.
Половина из них даже не общается с Ноттом, а четверть терпеть его не может. Но в такой день — почему бы не улыбаться с остальными, словно это именины твоего лучшего друга?
Малфой скривил губы и нахмурил лоб.
Злость. Он испытывал ее чересчур сильно.
Все эти идиоты были его. Это за ним они бегали все годы, это под него они подстилались, это его приказы они выполняли.
И что теперь? Какой-то Теодор занял его место?
— Я смотрю, этот полудурок стал твоим другом, Блейз, — ядовито произнес староста, когда друг вернулся на лавку.
Он посмотрел на блондина, хмыкнув:
— Твоя гордость задета?
— Причем здесь это? Я просто интересуюсь, с каких пор ты так рьяно дружишь с ним, — грубо отозвался Драко, смотря вперед.
Да, блин, его гордость задета. И очень сильно.
Даже этот чертов Забини хорошо общается с Ноттом.
— То, что я его поздравил, ничего не означает, — спокойно ответил он и отпил немного гранатового соку. — Да и к тому же, я не должен отчитываться перед тобой.
Глаза старосты сверкнули, и он испепеляюще покосился вначале на мулата, а затем на Паркинсон, которая хихикала около Марии.
— Тео! Иди к нам, сюда! — крикнула Финч, махнув рукой парню. Она улыбалась во весь рот, истошно приглашая нового “друга”.
Драко закатил глаза. С какой радости эта шлюха распоряжается, кто будет сидеть за их столом? Ее место вообще где-то там, в другом конце зала. Пусть и валит.
Такая походка, будто ему между ног что-то трет, чертов Нотт.
И, к сожалению, он ее услышал. Словно только ее зова и ждал. Поэтому через секунду, сияя, он сидел напротив старосты, окруженный по бокам Пэнси и Марией.
— Ты уже посмотрел мой подарок? — мягко поинтересовалась девушка.
Она положила свою руку на плечо к парню, подсев ближе.
— А? Нет, еще нет. Извини, — ответил парень.
Он смотрел в идеальное лицо своего главного соперника, еле слыша, что говорила ему Финч. А та все рассказывала что-то и рассказывала. Про презенты, ее новые знакомства, предстоящий праздник.
Зализанные волосы, кривая улыбка, бордовый кашемировый свитер.
Разодетый петух, блин.
Драко еле держался. Схватившись за край стола, вдавивши тело в лавочку.
Если он только пошевелится, староста уебет его.
Как этот уебок смеет смотреть на него так? Смотреть на Малфоя таким вызывающим взглядом?
— Сегодня такой хороший день, — вдруг сказал слизеринец, чуть ли не перебив Марию.
И Драко тяжело выдохнул.
Я тебя сейчас убью.
Никто не имеет права вести себя так с ним. Пусть даже он стал общаться с грязнокровкой и пренебрегает обычаями аристократов.
Посрать. Главное, чтобы эта самодовольная рожа стерлась.
— Меня все поздравили, — продолжал Теодор, произнося это специально для старосты. — Все, кроме тебя, Малфой. Что такое?
Парень слегка склонил голову, погладив Марию по плечу.
Мразь. Показывает, какой крутой — сидит среди самых популярных девушек, выпендривается.
Да знаешь ли ты, как быстро они бросят тебя, если ты сделаешь хоть шаг в сторону?
Не знаешь? Ну так скоро тебе это покажут — что значит моментально забывать “друзей”.
— Спокойно, — тихо произнес Блейз, который медленно продолжал пить сок, но было ясно, что он неотрывно наблюдает за беседой, готовый, в случае чего, действовать.
Да блядь. Если этот придурок не перестанет вести себя, как завоеватель мира, то ничего и не случится.
— Я не люблю лицемерить. И мне не хотелось поздравлять такого ублюдка, как ты, Нотт, — отчеканивая каждое слово, неспешно отозвался Драко.
И даже не дрогнул, когда парень в ответ резко опрокинул стакан с водой. Жидкость медленно потекла по дереву, теперь капая на черные штаны старосты.
Малфой ухмыльнулся.
Он даже эмоции сдержать не может, этот ваш глубокоуважаемый Теодор.
Гордость парня быстро пошла, сменяемая прошлым страхом и ненавистью перед Драко. Он всегда боялся его, однако сейчас пытался скрыть ее чем-то другим, чем-то таким детским.
Не было значения. Все, Малфой, перестань. Ведь такие ненормальные не должны тебя волновать.
  
Ведь-ты-прежний-Малфой.
Да. Прежнего пустяки не касались. Да и большие проблемы — тоже. Поэтому нужно всего лишь выкинуть Нотта из головы.
Да он даже не достоин этого, быть в мыслях аристократа.
Выдохни. И полегчает.