My December (СИ)

Малфой перевел взор на Страцкого, который в этот момент так же посмотрел на него. Парня чуть не передернуло — такое отвращение он испытывал по отношению к когтевранцу. Изобразив победную улыбочку на лице, он сверкнул глазами, словно говоря: “Видишь? Она не с тобой, идиот!”. Ленни, быстро оглянув зал и заметив, что профессоров нет, вытянул руку, показывая средний палец. Криво ухмыльнувшись, он прошептал что-то одними губами, но парень не смог рассмотреть, что именно хотел тот донести до него. Брови поползли вверх, когда глаза увидели приподнятый палец, который уже скрылся под столом. Малфой хотел ответить тем же, злясь на такое поведение Ленни, однако тот уже отвернулся, не удостоив слизеринца вниманием.
  
— Урод, — шикнул Драко, сверля затылок шатена.
Он с яростью откинул фрукт на стол, который покатился по ровной поверхности, остановившись потому, что девушка перехватила его рукой.
Паркинсон нахмурила брови, вновь пытаясь отгадать, к кому направлен плохой отклик, но так и не поняла, еще сильнее злясь.
В Большой зал зашли трое человек: впереди идущий Теодор, позади него — Крэбб и Гойл. Нотт гордо направлялся к столу своего факультета, словно он был царем в этой школе, и проблемки обычных учеников его никак не волновали. Тот медленно двигался к середине, не смотря назад. Там спешили две огромные горы, тупо смотря по сторонам.
Быстро они сменили своего “господина”. И, кажется, их совсем не волновало то, что Драко сидел прям перед ними и прохладно наблюдал за процессией. Вообще не понятно — заметили ли два имбицила его присутствие, следуя за Ноттом.
Малфой чуть ли не сжег Теодора одним только взглядом — так зло и ревностно он посмотрел на него. Пусть такие тупоголовый друзья, как Крэбб и Гойл, ничем особым не выделялись, однако это придавало Драко сил: внутренних, делающих его более храбрым. Потому что, по сути, без них все эти годы он бы не был таким эффектным.
— Блейз, — кивнул тот, важно поздоровавшись. Он присел около Паркинсон и посмотрел на девушку так, словно та была чем-то обязана ему. Например тем, что он вообще занял место рядом с ней. — Пэнс.
Забини пожал ему руку и переглянулся со слизеринкой. Она задавала ему немой вопрос и ежилась, будто ей было неприятно, что Нотт сел именно возле нее. Блейз многозначительно кивнул головой, показывая, что все под контролем.
— Сядьте, — бросил Теодор своей свите, указав рукой на противоположную скамью. — И не мельтешите тут.
Драко скрипнул зубами от злости — вот как, значит. Как только старосте пришлось на некоторое время прекратить общение с “друзьями”, этот нахал взял власть в свои руки и теперь строил из себя, непонятно что.
Парень на пару секунд остановил свой взор на Малфое и, скривив губы, обратился к Забини:
— Какой там следующий урок?
Драко отметил про себя, что поведение Теодора очень напоминало ему собственное: каждый раз, когда он просыпался, его свита уже поджидала в гостиной, и они вместе выходили в свет. И делали то, что он говорил, даже не желая подумать о том, что творят — просто выполняя указания. И это делало Малфоя лучшим из лучших, поднимало его гордыню до потолка. А теперь этот сукин сын решил повторить великие подвиги, однако ничего у того не выходило — это выглядело смешно со стороны и нелепо. Однако, кто знает, как смотрели на старосту другие ученики, не бегающие за ним? Может быть, они считали так же, как и сам Драко сейчас, наблюдая за пафосом Нотта.
— Какой там следующий урок? — приподнял брови Забини. Он презрительно окинул слизеринца взглядом. — Посмотри сам, будь добр.
В глазах Теодора промелькнула злоба, но подавил ее за выдавившейся улыбкой.
Самодовольный кретин. Решился тут строить из себя.
Крыса.
— Пэнси? Может, ты скажешь мне?
Она ойкнула и глянула на Блейза, словно советуясь, что делать. Драко хмыкнул про себя, думая, как бы не врезать и этому уродцу.
Но его возмутил так же тот факт, что, если бы раньше Теодор обратился к Паркинсон в такой же манере, она, без раздумий, нахамила тому в ответ. Потому что находилась бы тогда с Малфоем, с которым чувствовала себя в безопасности. Сейчас же этого, увы, не произошло. Что могло означать — даже такая девушка, как Пэнс, решила, что Драко теряет свою силу.
Как же его достали все эти ученики. Какими же тупоголовыми они были. Что Страцкий, что Нотт. Один не понимает, что безнаказанным в этой школе остаться нельзя, а другой отчаянно верит в то, что внезапная власть никогда не уйдет из-под его контроля.
Даже не смешно.
— Ты решил игнорировать меня? — с наездом узнал парень, повернув голову к этому нахалу.
Теодор вначале опешил, переводя свой взор на бывшего друга. Его брови поползи вверх, а губы кривились, но он моментально отошел от шока: вновь расправил плечи и гордо глянул на старосту. Решивший демонстрировать свою невозмутимость, он придвинул тарелку с пудингом и начал его есть, красиво разрезая вилкой и ножом.
Драко нетерпеливо поерзал на месте. Что за цирк он тут устроил?
— Тебя это не должно касаться, — высокомерно проговорил он, на всякий случай глянув в сторону Крэбба и Гойла, которые уже уплетали третью порцию пудинга. Еще раз напоминая старосте, что они — теперь не его собственность.
— Не касается? — Драко издал смешок. — Не наживай себе проблем, Тео, — бросил парень в его сторону. В серых глазах появился недобрый огонек, который передался адресованному. Тот немного сковался, уменьшаясь в росте — как бы там ни было, когда Малфой, пусть и не словесно, но угрожал, не каждый мог выдержать такой атаки — и Нотт был в их числе.
Теодор попытался найти поддержки, которая могла бы сидеть за столом. Быстрый взгляд пробежался вдоль рядов, и он отметил, что, кроме тех самых Крэбба и Гойла, обратиться больше не к кому. Однако показывать это Драко он не собирался ни за какие монеты. Он продолжал есть пищу, но делал это менее уверено, чем ранее.
“Испугался” — промелькнуло в голове у парня.
— Не указывай мне, Малфой, — злобно, словно значил что-то в этом свете, пробормотал он. И чуть ли не подавился куском пудинга от взгляда того самого Малфоя.
Забини рядом напрягся, предчувствуя новую волну злости и ссоры. Он вновь предостерегающее посмотрел на друга, давая понять ему — не обращай внимание на этого выскочку. Но Драко был бы не Драко, если бы он не выплюнул новую порцию слов на стол:
— Закрой свой рот, Теод. Ты забыл, кто я? И что могу сделать с тобой? Или тебе захотелось новых проблем с моим отцом? — он выгнул одну бровь, уничтожающе смотря на поникшего Нотта. Тот понуро смотрел ему, вдруг забоявшись отвечать таким же напористым взором. Он пытался выглядеть так же “храбро” и по-аристокрастки, но ничего не выходило — только смешнее он становился.
— О твоем отце я думаю в последнюю очередь, — шикнул в ответ парень, уже не смотря в глаза Драко. Легкий страх проник под кожу, взрывая в голове воспоминания о том дне, кода он поссорился с Малфоем на прошлом курсе, и какие проблемы после этого возникли. Такие, что пришлось просить прощения перед аристократам, хотя Нотт считал себя невиновным и не видел причины, по которой такая злость постигла старосту. Но воспротивиться было выше его сил, считая с тем, что уже тогда половина Слизерина перестала с ним общаться, ожидая разрешения от этого чертового Малфоя, чтобы его!..
— Да я тебе… — он не закончил, потому что Гойл вдруг подошел к Теодору и что-то прошептал на ухо. Тот, коротко кивнув, отодвинул тарелку и встал из-за стола.
— Потом пригрозишь, — бросив в итоге, сказал Нотт и поспешил скрыться.
  
Мерзкий уродец. Посмотрел бы Драко, как бы тот выпендривался еще месяц назад. Чувствуется, что его уверенность мигом бы корова языком слизала.
Еще слижет. Малфой обещает.
Он вновь посмотрел на Гермиону, которая подняла голову вверх — большое количество сов летело над столами, разбрасывая посылки обладателям.
Ему ничего не пришло, и парень огорчился — странно, что ни мать, ни отец до сих пор не поведали о состоянии Нарциссы. Хотя, наверное, если бы стало хуже, Люциус бы сообщил об этом.