My December (СИ)

Не понятно, с чего вдруг такая волна неистовой злости нахлынул на него, но Драко совсем не смог противостоять ей. Хотелось сейчас же стереть с лица земли этого кретина, который беззаботно слушал речь сестры.
Убью.
— Остановись, — требовательно сказал Блейз, пытаясь заставить друга занять свое место обратно. — Ты этим ничего не добьешься, только проблем наживешь.
Его голос оказался холодной водой: отрезвляющей, свежей.
  
Показать свой характер было неуместно. К тому же, он задал Страцкому хорошую взбучку — осталось только придумать месть, да такую, чтобы на всю жизнь запомнил.
Уебок прилизанный.
Староста продолжал испепелять Ленни, который на пару секунд ответил ему взором, нахмурившись. Он смутно различал ярость, исходящую от Драко, но четко осознавал — она направлена на него.
Моментально отвел глаза, словно был заинтересован чем-то другим, более важным.
— Немедленно сядь, — на ухо крикнул Забини другу, чуть ли не толкнув того на лавочку. — Ты что, обезумел?
Парень больно ударился спиной о холодное покрытие и зажмурился — Блейз всегда был не слабым парнем. Драко, уже сидящий, с прищуром глянул на него с легким упреком — как бы там ни было, ему было не обязательно влезать в дела Малфоя.
Но в этой ситуации он оказался прав — наброситься на человека, просто потому, что тот выглядел не так, как хотел этого Драко, — глуповато.
Заняв правильную, по его мнению позу, он вновь посмотрел на Ленни. И, наконец, понял, чья личность так интересовала когтевранца — Гермиона, которая вела беседу с Роном о чем-то. Она все еще держала книгу в руках, но глаза были наставлены на друга. И, кажется, она покрывалась румянцем.
Первая эмоция, пощечиной ударившая по лицу, была — а какого хера он таращиться на Грейнджер? И только потом — какими-то странными выглядели гриффиндорцы.
— Э… — в пятый раз промямлил Уизли, постукивая костяшками по столу. — В общем… Я…
Гарри стукнул себя рукой по лбу, понимая, насколько глупо выглядел гриффиндорец сейчас. Он схватил ближайшую чашу с напитком и опустошил половину, будто страдал от ужасной засухи. Гермиона удивленно переводила сначала с одного, а потом на другого взгляд.
Напряжение словно сочилось сквозь пальцы. Тишина, которая повисла только между этими тремя, казалось слишком гнетущей и тихой.
— Ты?.. — девушка поерзала на месте.
Только сейчас она заметила пристальный взгляд. И принадлежал он не Драко, нет. А этому уродцу-Ленни.
Девушка враз уменьшилась в росте, подпрыгнув на лавочке. Она испуганно посмотрела прямо ему в глаза, а затем глянула на Рона и про себя вздохнула.
И зачем он смотрит на нее? Кажется, вчера они все выяснили. Не самым хорошим способом, однако очень доходчиво.
От его взгляда мурашки побежали по коже, и захотелось спрятаться где-то в далеком углу, лишь бы он перестал смотреть.
Гермиона медленно придвинулась к другу, словно искала в нем защиту. И, для пущей уверенности, нашла взором Драко — он на месте, все хорошо. Смотрит на Страцкого, будто следит за каждым его движением.
Грейнджер было облегченно выдохнула, поняв, что в зале много людей. И, если бы Ленни захотел снова напасть на нее, то не стал бы делать это здесь — котелок у него хорошо варил. Да и к тому же, Драко сидел на своем месте. Если что — поможет. Однако смутные сомнения по этому поводу закрались в ее голову.
Если он, увидев Пэнси с Забини, быстро переменил тактику человека, который шел с ней, на парня, что “пришел сюда сам, никакую Грейнджер не знаю”, то и не факт, что на публике полез бы защищать ее. Скорее — просто бы стоял в сторонке, перекладывая эту задачу на плечи Гарри с Роном.
— Ну, я подумал… — продолжил Уизли, вырвав ее из раздумий.
Поттер театрально закатил глаза, вновь хлопнув себя ладонью по лбу. Друг неуверенно покосился в его сторону и продолжил, боясь смотреть девушке прямо в глаза:
— Подумал, что не понимаю зельеварение, — глянув на учебник в ее руках, наконец сказал тот. Гарри предательски охнул, на что получил уничтожающий взор. И сразу же отвел глаза, вдруг заинтересовавшись тарелкой. — Поможешь мне?
— Ну… — протянула Гермиона. Она почему-то думала, что парень хочет сказать что-то поважнее, чем “не понимаю зельеварение, поможешь мне?”. — Помогу. Но нужно сразу после уроков, у меня сегодня дежурство.
Дежурство. С этим. Противным. Малфоем.
И с каких это славных пор он снова стал “противным Малфоем“?
С недавних, блин.
Ей так не хотелось идти с ним на “прогулку” по школе, что Гермиона внезапно решила — а почему не притвориться больной? Ну, к примеру, с сильной головной болью и отправиться к мадам Помфри?
Но отказаться от этого, считалось, как за поражение. Она же не боится Драко, чтобы не идти с ним на дежурство. К тому же, применять тактику лжи — было не в ее компетенции.
Уизли быстро закивал головой, а его лица коснулась улыбка. Кажется, он только и ждал ее соглашения.
Гермионе пришлось пораскинуть мозгами, чтобы вспомнить, в каком русле до ее мыслей был разговор.
Нужно перестать думать о Малфое ежесекундно и посвятить хоть немного времени себе — ведь она достойна этого?
— Тогда я зайду в гостиную Гриффиндора? Какой там па?..
Она не успела закончить предложение, потому что мимо проходящий Джордж вдруг залился смехом. Он бухнулся около нее и пару секунд помолчал, прежде, чем сказать:
— Ты, вроде, девочка умная, — подмигнув Фреду, сказал тот. Брат остановился за ним. — Однако до сих пор не поняла, что наш амиго хотел пригласить тебя на свидание?
Поттер вдруг взорвался от смеха и сразу же скрылся под столом, как только получил взор обозленных глаз Рона. Он чуть ли не пролил содержание чащи, колыхнувши рукой. Засуетившись, он поставил ее на поверхность.
Рон поник на месте, опустив плечи. Он бросил тяжелый взгляд на своих братьев, которые переглядывались, подмигивая Гермионе уже вместе. Банан в кожуре манил его взгляд с невероятной силой.
— Ну так что, ты согласна? — весело узнал один из Уизли, расплываясь в улыбке.
— Э… — пришел черед Грейнджер говорить что-то невнятное.
Это была очередная не смешная шутка братьев Уизли? Или же они говорили правду?
Девушка покосилась на Фреда, Джорджа и еле сдерживающего хохот Гарри. Как бы там ни было, близнецы улыбались, однако во взгляде виднелись невинные блески, которые говорили о том, что все, сказанное ими, — было правдой.
Она никак не ожидала такого поворота событий — Рон всегда был для нее другом, и никем более. И ей казалось, что он относится к ней, как подруге, потому что их отношения не походили на что-то большее. Они никогда не говорили о симпатии друг к другу или о любви, потому что и не испытывали этого чувства. Однако признание Рона, вернее, то, что сказали близнецы, было правдой, — совсем огорошило Гермиону, которая теперь недоверчиво косилась в сторону Уизли.
— Рон? — позвала она его, посмотрев прямо в глаза. Если это и было правдой, то девушка предпочитала услышать ее из его уст, а не из чьих-либо еще. — Это правда?
Тот, смутившись еще больше, коротко кивнул, сгорбившись. Ему этот кивок дался с трудом — показалось, что он осунулся и похудел в считанные секунды. Парень с опаской смотрел в ее сторону, словно все пошло не по его плану. Однако девушка решила приободрить его, потому что сама поняла за последнее время, какового этого — любить человека безответной любовью.
Так… это было не самой приятной новостью для нее, но с этим нужно было смириться. Конечно же, Гермионе льстило, что она может кому-то нравиться, но когда это было безответно…
Она положила руку на его плечо, примирительно погладив по нему. Страцкий, выгнув бровь, ревниво смотрел на это с другого стола, прижимая руки к груди. Мария видела его взгляд и злилась не менее — вся эта история с Гермионой ей уже осточертела.
  
Драко холодно наблюдал за тем, как гриффиндорка общается со своим другом, крутя в пальцах зеленое яблоко, к которому он еще и не притронулся. Странное чувство испытывал он сейчас — что-то гнетущее, заставляющие не отрываясь смотреть на девушку, которая общалась с Роном. Что-то скребущее внутри от того, что ее рука лежит на его плече. А улыбка адресована ему, этому чертовому Уизли.