Джо 5 (СИ)

— Очень романтично, — я ухмыльнулся прямо в лицо стоящей передо мной девушке, — Только нас тут таких двое, светлейшая. Ровно две штуки.
— А я-я?
— А ты — нет! — рявкнули мы на подслушивающего Кума, улыбаясь при этом от уха до уха.
— Будь осторожен с Шакалотом, — пробормотала богиня, глядя вместе со мной на трусящего вдаль быка, решившего заглянуть к Знайде, — Он безумен и непредсказуем.
  
— Но никогда не обманывает? — попробовал я уточнить.
— Да, никогда, — подтвердила Лючия, — Он, при этом, слабейший бог Орзенвальда. При этом — самый опасный. Прямо как твой Дахирим. Учитывай это, Джо.
— Я понимаю, что ты имеешь в виду, — серьезно кивнул я, задумываясь.
Путь важнее результата. Дорога — сама по себе кладезь маленьких и больших результатов, достижений, удач и провалов, что ты терпишь и принимаешь, пока идёшь к цели. Смысл ведь не в солонке, которую должен у меня попросить принц, а в чем-то, что я сделаю на пути к этому моменту. Если он, конечно, есть, этот смысл, а не какое-нибудь безумие вместо него, которое Шакалот использует в своих целях. Может, сам Муджар должен сойти с ума, убить первого претендента на престол, брата Рахмуда, а затем погрузить всю страну в безумие? Вряд ли, конечно, но с волшебниками они же почти воюют. Вот, кажется, зацепка.
— Не старайся понять, — донесся до меня голос спутницы, — Провалишься. Чувствуй. Хаос и безумие близки друг другу, но не одно и тоже.
— А что есть хаос? — проворчал я, сам и ответив, — Не понятый порядок.
— Или специально запутанный, — задумалась Лючия, — Или не специально. Или сломанный.
— Главное — что не понятый… — вздохнул я, — Идем, дорогая. Я подкуплю твоего сына своей секретной коллекцией манадримов, а затем мы с тобой отправимся пугать колдунов-пиратов в Пазантразе.
— Звучит заманчиво! А что тебе там нужно? — прищурилась беременная моим ребенком женщина.
— План «Б» для обоих моих планов.
Эфирноэбаэль, уже разгадавший волшебство султанских амулетов, сильно ругался, узнав, что, оказывается, еще видел не все мои приключения, но быстро сменил гнев на милость, увидев, сколько кристаллов я от него прятал. А может и затаил, тут уж ничего не скажешь. Похватав всё, что я ему выдал, древний эльф ушел в лес к Наталис, заявив, что хочет посмотреть «насколько там всё у девочки безнадежно», а мы с Лючией отправились в Пазантраз, перед этим очень плотно поговорив на одну щекотливую тему.
— Джо, думаю, пришло время тебе сказать. Мы, точнее я, призываем души из других миров, но мало какая из них является сродственной с магией изначально, — богиня покусывала свою верхнюю губку, выглядя слегка взволнованной, — Например, как твоя. Душа проходит трансформацию, причем, определить её границы не могу даже я. Она… раскрывается для магии, перерождается, но, чем интенсивнее процесс, тем серьезнее трансформа. Талант, основной «канал» волшебника, должен быть уравновешен в той мере, в какой душа должна соответствовать новому вместилищу. Причуда, особенно такая мощная, как у твоего друга Освальда — не может быть закрыта или изменена без того, чтобы не нанести его личности, его основе…
— То есть, он теперь сам, до смерти, будет наносить себе вред? — скривился я.
— Душа меняется после каждой жизни, Джо, — пожала плечиками богиня, — В следующей Освальду просто надо будет быть осторожнее с алкоголем. А через еще пару — это сгладится, душа придёт в равновесие. Зато он останется волшебником.
Теперь понятно, почему старушка Лонкабль иногда прибивает младенцев, узнав о них нечто совсем уж жуткое. Жестко, конечно, но лишь с точки зрения смертного, а не бессмертной души. Хотя тогда, получается, странно, что я не потерял в волшебной силе, когда Лунного кота от меня отделили, а наоборот, приобрел.
— Ничего странного, — фыркнула моя блондинистая спутница, вступая под своды гигантской пещеры, в которой жили гоблины Пазантраза, — Шайн изначально не был частью тебя, твоя душа излечилась от повреждений, нанесенных Дахиримом, когда он спаял тебя и свое животное в одно целое. Ты, Джо — особый случай. Ты всегда особый случай.
— Горжусь до потери пульса!
— Не язви мне тут!
Что хорошего в том, чтобы иметь пять опытных, тертых жизнью колдунов, в своих зависимых должниках? Ну, буквально, всё. Бывший пиратский Конклав, прибывший в нищий гоблинский город, изначально думали, что попали в тюрьму, но это мнение претерпело изменение буквально взрывными темпами. Гоблины, возвращающиеся из моей башни уже волшебниками, начинали перестраивать дома, возводя их из камня, которого здесь более чем хватало, маги помогли наладить производство спиртных напитков, от которого начали поступать немалые средства в бюджет, а уж затем, когда мы еще и занялись караванами карлов, да добыли целую гору хриобальда… Я уж молчу про отдельную строку бюджета, образовавшуюся из-за того, что я научил всю пятерку бывших пиратских магов записывать манадримы. А ведь они, эти колдуны, жили далеко не так, как живет большинство волшебников! Этим гадам было, что вспомнить!
В общем, Пазантраз и его мастера цвели и пахли настолько, что Лючия даже начала хмуриться, видя это безобразное изобилие и счастливые морды всех подряд. Это очень помогло, когда мы предстали перед Конклавом, тут же затрясшимся от страха — маги помнили, что светлая богиня имеет на них здоровенный зуб за разную фигню. На сотрудничество все пятеро не просто пошли, а побежали, даже забыв поторговаться, хотя ничего особенного мне нужно не было. Вышло замечательно, всё-таки, вместе с большими деньгами в головы людей обычно приходят и большие фантазии, а нам тут гарем из человеческих девиц… о!
— Товарищи! — обратился я к своим старикам, — А вы гарем… хотите? Бесконечный.
Лючия запыхтела, но мужик остается мужиком, даже прожив триста пятьдесят лет. Дориан Ваушторммер, глава Конклава, невесть как удержавшийся на этой позиции, не убоялся ответить.
— Хотим, но не сможем, — честно сказал старый маг, — а одна женщина слишком быстро наглеет. Но это ничего…
— У меня есть решение этой проблемы! — бодро заявил я, — Сейчас мы с вами договоримся о беспроцентном кредите!
И вот так, на ровном месте, старина Джо впарил еще пять амулетов с суккубами, каким-то чудом уже оказавшимся у него в карманах. Две с половиной тысячи золотых как с куста!
— Эрджину тоже нужно, — внезапно подал голос Аюшанк Смоллдабрук по прозвищу Живая Нога, — Он тут с тоски почти загнулся, а ведь еще молодой парень! Джо, у тебя будет еще один такой амулет?
— Эрджин? — поинтересовался я.
— Местный маг башни, затворник, — пояснил Ваушторммер, — Хороший парень. Мы его постепенно вытягиваем из… того состояния, в котором он пребывал последние пятьдесят лет. Учим понемногу. Ему такая подруга нужна очень. Все сложимся.
— Отлично, — кивнул я, — Тогда принесу, вместе с изображениями нужных безделушек.
Я долго думал, как лучше будет ворваться в жизнь нужного мне принца, и понял, что наиболее разумным подходом будет заявиться в силах тяжких, как иностранный купец особо высокой жирности. Что может быть жирнее груза абсента и целой кучи безделушек из хриобальда, вы спросите? Ничего. Это товары не просто высокого уровня, это прямо полная вышка. Настолько крутая, что дальше некуда. А еще…
— Даже не смей об этом думать, Джо Тервинтер!
— Дорогая, мне же нужна будет охрана…
— Возьми своего быка!
— Это не мой бык, это мой друг!
— Ты собираешься…!
— Да, собираюсь.
— Ты невыносим!!
— Я всего лишь использую то, что у меня есть, дорогая.
  
— Но как! КАК!!!
— Сложные времена, моя милая, — я положил руку на плечо возмущенной богине, — требуют сложных решений.
— Ты сам делаешь их сложными! — вопль женщины заметался под сводами Пазантраза.
— Это секрет пути к победе!
Следующие два дня прошли в страшной суете. Мне нужно было почти разорваться, чтобы успеть всё и везде, благо что Конклав, обрадованный скорым поступлением средств от продажи хриобальдовых поделок, нехило вложился в мою авантюру рабочей силой и ингредиентами, которых пять маститых магов уже успели себе нахомячить. Под руководством недовольного Эфирноэбаэля и под бурчание еще более недовольной Наталис, мы творили нечто прекрасное и ужасное.