Мастер Гравитации 5 (СИ)
— С вашим решением никто не спорит, господин канцлер, — вмешался вдруг Бенджамин. — Это очевидно. Но как, по-вашему, отреагирует население? Люди будут в ярости — столько средств ушло на вооружение, столько громких обещаний о победе прозвучало в медиа. А в итоге — лишь убытки и мертвые сыновья в гробах.
— Ты ведь уже знаешь ответ, Бенджамин, — канцлер с поникшим видом покрутил бокал в руках и сделал еще пару глотков. — Да и все вы понимаете, что делать в такой ситуации. Бушующему народу, чтобы успокоился, нужно дать крови и зрелищ. Эта практика работала многие века назад и до сих пор не подводит.
— Арест императорской семьи? — со вздохом спросил кто-то из чиновников.
— Да, — кивнул канцлер, сомкнув над столом ладони треугольником. — Мы объявим, что Император был неразумен и не в себе, когда решил ввязаться в войну. Что эта война не была нужна Австрии, а желал её лишь императорский род. Ну а дальше, думаю, вы и так знаете, что делать⁈ — он вопросительно посмотрел на собравшихся.
— Всё по классике, — угрюмо отозвался мужчина с прилизанными черными волосами. — Объявляем Императорский род изменниками за то, что втянули наш народ в войну. А потом принесем официальные извинения Российской Империи. Кстати, для делегации уже кого-то выбрали?
— Вот ты и поедешь в составе делегации, Оскар, — сказал канцлер мужчине с прилизанными волосами. — И Витольда с Адо возьми.
— Понял, сделаем, — Оскар крутил ручку в руках, постукивая ею по столу.
— А что в итоге с Императорским родом? — поинтересовался Бенджамин. — Мне уже сейчас поднимать людей и приниматься за это?
— Да, медлить нельзя!
— Подождите, но вы ведь понимаете, что почти наверняка начнется гражданская война? — хмыкнул пожилой мужчина.
— Лучше уж она, Бенджамин, чем снова столкнуться с Российской Империей, — канцлер посмотрел словно сквозь него отстраненным взглядом. — И нам точно не стоит больше иметь конфликтов с тем русским, что уничтожил всю нашу авиацию и императорский дворец. Как говорится, из двух зол…
Чиновник с тростью кивнул, и все начали суетиться — дел, чтобы исправить ситуацию, было по горло.
Глава 42
Российская Империя
Резиденция Императора
— Что там у тебя, Глебка? — Пётр Александрович с бледным от недосыпа лицом едва успел заехать в резиденцию и принять душ.
Верный Советник, тоже с мешками под глазами, плюхнулся на диван напротив правителя и первым делом жадно опустошил стакан воды из графина.
— Государь, я вам сейчас такое расскажу — не поверите!
— Ближе к делу, Михайлович, — правитель угрюмо взглянул на него. — Добрынин жив?
— Хах! — Глеб Михайлович не сдержал смешок. — Ещё как жив! И не просто жив — он теперь гроза всей Австрии.
— С этого момента поподробнее, — император сосредоточенно сомкнул руки.
— Конечно, Ваше Императорское Величество! — кивнул Михайлович. — Добрынину удалось уничтожить императорский дворец в Австрии, их Император погиб. Но Добрынин не остановился на этом — разобрался с сильнейшими Одарёнными австрийцами, уничтожил целое отделение спецназа и военные вертолёты. И среди врагов теперь настоящий хаос.
На лице Петра Александровича проскользнула хитрая улыбка. И откинувшись на спинку дивана, он с довольным видом посмотрел на расписной потолок.
— Нельзя упускать этот шанс, Глебка, ох нельзя, — в голосе государя звучал задор. — Добрынин целую Австрийскую Империю в одиночку заставил трястись от ужаса. Не прогадал я тогда, когда заинтересовался им.
— Вы как всегда правы, государь, — подхватил Советник. — У вас отличное чутьё и острый ум. Какие же дальнейшие шаги предпримем?
— Не стоит терять времени, — Император поднялся и кликнул камердинера, чтобы помог переодеться. А скрывшись за ширмой, продолжил. — Успех Добрынина стоит раздуть, как пламя, пока оно не угасло. Михайлович, собирай делегацию для связи с Австрией. Я же направляюсь к командующим и велю добивать все военные подразделения австрийцев, которые не успеют вывести с наших земель.
— Слушаюсь, Ваше Императорское Величество! Немедленно приступаю, — Советник поднялся.
— Это ещё не всё, Михайлович, — государь выглянул из-за ширмы. — Нужно любой ценой вытащить Добрынина из Австрии, неважно, остались у него силы сражаться или нет. Он сделал достаточно для нашей Империи, и Империя должна ему отплатить.
— Сделаю, государь! — Советник стал предельно серьезен, но внутри ликовал — наконец-то он вновь ощутил свою значимость. Когда речь шла о силе, он был бессилен, но в дипломатических делах Глеб Михайлович не знал равных. Передавать поручения Императора точно и своевременно — его истинное призвание.
Закрыв дверь, Советник поспешно удалился. Петр Александрович же завершил переодевание и, взглянув в зеркало, на мгновение замер — «Теперь мой черед действовать лично… Эстонцы… Всё напирают и напирают…»
Государь недовольно фыркнул, отворачиваясь от зеркала. Он избегал личного участия в сражениях, опасаясь, что его дар выйдет из-под контроля, унося тысячи невинных жизней. Но выбора не осталось — момент требовал решительных действий. Император понимал — возможно, следует, как и Добрынину, продемонстрировать врагам всю мощь своей неудержимой силы. Только так они осознают глубину своей ошибки…
* * *Тем временем
в доме Добрыни
— Госпожа, вы до сих пор не переоделись? — начальник службы безопасности вошёл в гостиную.
Виктория сидела в том же чёрном спортивном костюме, изодранном в клочья, с запёкшейся кровью врагов на нем. Даже на лице ещё оставалась пыль и грязь после боя.
— Я так вымоталась, что даже в ванну идти нет сил, — она вяло улыбнулась, глядя на него. — Добрыне же я сказала, что у нас тут были скучные бои. Незачем ему голову лишними подробностями забивать — он и сам там измотан.
— Да уж, скучные, — хмыкнул Дмитриевич и устало выдохнул. — За сутки мы отбили бесчисленное количество атак на наш район. Сейчас всем отдых необходим.
— Ты прав, — кивнула маркиза. — Атаки мы успешно отразили, и только что пришла новость — Австрия отступает. Значит, время для передышки есть, но ненадолго.
— О чём вы, госпожа? Про эстонцев?
— Именно, — она подалась вперёд и налила себе морс. — Эстония по-прежнему огрызается, а значит, после отдыха нужно сразу готовиться к новым стычкам.
— А что господин? Он говорил, когда вернётся? — поинтересовался начальник службы безопасности. — Ему бы тоже не помешал отдых перед очередными сражениями.
— Как я уже сказала, недавно звонила ему, — Виктория сделала пару глотков, и улыбка исчезла с её лица. — В Австрии у него всё шло хорошо, и я не удивлюсь, если австрийцы отступили именно из-за его действий. Но сегодня он не взял трубку. И я пока не знаю, что думать, — её взгляд стал задумчивым.
— Вы думаете, с ним что-то случилось? — Дмитриевич не терял присутствия духа. — Госпожа, если я что и знаю о своём господине, так это то, что ему всё нипочём. Вы же знаете его силы — скорее австрийцы бросят свои земли и побегут куда глаза глядят, чем с ним что-то серьёзное произойдёт.
— Знаю, — её голос прозвучал печально, а глаза потускнели. — Но всё же он в самом центре вражеской Империи и совершенно один. И он не божество, Дмитриевич, — Добрыня тоже смертен, как и все мы. Я не могу не волноваться за него.
— Госпожа, мне кажется, он просто потерял или сломал телефон в бою. Битва — дело такое, там что-нибудь сломать — как пить делать, — попытался успокоить её Дмитриевич. — Или снова включили какие-то глушилки. Попытайтесь отдохнуть, пожалуйста. Вы сами сказали, что впереди ещё много работы. Наша задача сейчас — отражать врагов, и чем больше мы их уничтожим, тем лучше.
— Да, — со вздохом кивнула маркиза, и Дмитриевич, откланявшись, вышел.
Она же приказала служанкам подготовить ванну и, оставшись одна, погрузилась в мысли — «Добрыня-Добрыня, если выясню, что ты просто трубку не брал, сама придушу… Из-за волнений за тебя скоро поседею раньше времени». По щекам ее потекли слезы.