No pasaran! Они не пройдут! Воспоминания испанского летчика-истребителя

— Где мы находимся? — спросил Морозов.
— Мы немного уклонились вправо. Сейчас летим над городом Мемель. Через двадцать минут будем над целью.
Морозов отключил автопилот, наклонил самолет на левое крыло и продолжал полет, набирая высоту. Шесть тысяч метров. Макайя сделал расчеты и сказал:
— Пять градусов вправо!
И вдруг воздух наполнился разрывами зенитных снарядов. Прожекторы из городских кварталов и с кораблей ощупывали небо в поисках бомбардировщика, но экипаж, казалось, не обращал на это внимания. Самолет вышел на последнюю прямую, и Макайя положил руку на бомбосбрасыватель.
  
— Два градуса влево!.. Хорошо, так держать!
Они летели уже прямо над целью, и Дамьян сбросил бомбы. Освободившись от груза, машина подняла нос к небу; веселее загудели моторы. Пилот направил самолет на восток. Чтобы скорее выйти из опасной зоны, летчик спикировал, но когда все почувствовали, что самое опасное позади, луч прожектора уткнулся в правую плоскость. Другие прожекторы тут же осветили самолет. Сильный тупой удар вывел из строя левый мотор, и в то же мгновение всю левую плоскость и часть фюзеляжа охватило пламя. Самолет превратился в горящий факел. Морозов убрал газ, выключил моторы и, маневрируя, пытался сбить пламя, но это не дало результатов. Самолет начал разваливаться в воздухе.
— Прыгать, прыгать с парашютом! — отдал последний приказ командир. Три парашюта раскрылись в темном небе над территорией врага...
Фашисты долго допрашивали Макайю о его национальности, но ничего не добились: он молчал. И все же, видимо, догадавшись, гитлеровцы через несколько месяцев передали его Франко, и Дамьян Макайя был расстрелян в тюрьме города Барселоны. Об этом стало известно только после войны. Его жена Ольга родила девочку. Она долго ждала весточку от своего Дамьяна, не раз делала запросы и лишь много лет спустя после войны узнала о судьбе мужа. Рамон Моретонес, друг Дамьяна, летал на ночных бомбардировщиках до самого конца войны и был награжден орденом Красной Звезды и медалями. Рамон отомстил фашистам за смерть своего друга и земляка.
БАКУ - ТЕГЕРАН
Небольшой аэродром. Пилоты находятся в кабинах. Застегнуты шлемы, надеты парашюты. Очки подняты на лоб. Готовность номер один. Как и в предыдущие дни, 1-я эскадрилья заступила на дежурство после 2-й, и все вроде спокойно. Однако полковник Евдокименко, командир 481-го полка 8-го Корпуса (он только что прибыл с другого аэродрома), озабочен больше, чем обычно. Это сразу бросается в глаза, так как походка у него сегодня нервная и беспокойная.
Пилоты в кабинах застыли в ожидании. Возбуждение командиров передалось подчиненным. Командир эскадрильи Браво поспешил в штаб узнать, что происходит. Однако там все, как всегда: на длинном столе из неструганых досок — глиняный кувшин со свежей водой, рядом две алюминиевые кружки, тут же шлемы, перчатки, планшетки, несколько красных карандашей, две банки из-под сгущенного молока, приспособленные под пепельницы, и большая карта района. Дымя сигаретами, за столом сидят полковник Евдокименко, капитан Шкирко и начальник штаба майор Шмелев. Вошедший Браво тоже усаживается за стол. На карте масштабом 1:1000000 обозначена граница с соседними государствами на юге Советского Союза.
«Что-нибудь готовится со стороны этих стран?» — думает про себя Браво, но вслух ничего не говорит. Вскоре он выходит из штаба, чтобы взглянуть на своих пилотов. В строгом порядке выстроились истребители И-16. Браво Фернандес подходит к самолету сержанта Писаревского. Это отличный пилот, но его нужно вовремя сдерживать: он молод и излишне горяч. Немного дальше находится самолет лейтенанта Хоакина Диаса Сантоса. Этот защищал в Испании Валенсию и Аликанте, а в промежутках между боями испытывал
самолеты после ремонта. Другие пилоты — сержанты Рядисов и Фроликов. Сидя в кабинах, они докладывают командиру:
— Все в порядке, товарищ капитан!
— По-прежнему готовность номер один, внимание к сигналам ракетой, — говорит им Браво, хотя хорошо видит, что они предельно собранны.
Другое звено эскадрильи под командованием старшего лейтенанта Хуранова с пилотами Бородайчуком и Петриченковым находится на другом конце взлетного поля. Туда идти порядочно, и, боясь потерять время, Браво направляется к штабу. Навстречу ему спешит ординарец.
— Капитан Браво, вас вызывают в штаб. Полковник Евдокименко только что спрашивал о вас.
Браво ускоряет шаг.
— Вы меня вызывали, товарищ полковник?
— Да, через полчаса твоя эскадрилья поднимется в воздух и сменит 2-ю эскадрилью, которая летит из Баку. Вы будете прикрывать самолет Ли-2. Сейчас его охраняет 1-я эскадрилья.
— Есть!
— Имей в виду: за этот самолет отвечаешь головой. Понял? Потом получишь более конкретные письменные указания. Как твои пилоты?
— В норме.
— А самолеты?
— В полном порядке.
— В 1-й эскадрилье находятся твои земляки Пальярес и Карбонель. Они приземлятся у нас. После выполнения полета по эскортированию ты еще застанешь их здесь и сможешь поговорить с ними.
— А на сколько дней мы вылетаем?
— Твоя задача — сопровождать Ли-2 туда и обратно. Время пребывания в полете и задержка там, куда вы летите, зависят только от этого самолета.
Узнав причину озабоченности полковника, Браво немного успокаивается. Сопровождение пассажирского самолета — дело нехитрое. Браво, размышляя, идет к своей машине. Ему вручили карту, которая охватывает часть Турции и Ирана. «Кого же мы все-таки будем охранять в воздухе?»
В то время, когда эскадрилья капитана Браво готовилась принять в небе эстафету охраны, на соседнем аэродроме происходило примерно тоже. Капитан Махарадзе, боевой летчик, ас, никогда не думал раньше, что полеты по охране пассажирского самолета требуют такой ответственности, о которой говорил командир. Когда его ознакомили с предстоящей задачей, все его радостно-приподнятое настроение сразу улетучилось, и он молча выслушал приказ.
— Махарадзе, ты меня слушаешь? Тремя звеньями будешь охранять самолет сверху. Ты летишь в среднем звене, другие — по краям. Оставишь прикрытие, лишь когда сверху появится новая эскадрилья. Все несут одинаковую ответственность, но ты, как командир эскадрильи, отвечаешь первым.
— Да, все ясно. Взлет по сигналу тревоги?
— Будет дана особая команда красной ракетой.
— Каким курсом полетим?
— Пилот Ли-2 хорошо знает курс. Ваша задача — следовать за ним и охранять его до аэродрома Шихе-Кай, а там — ждать его возвращения.
Пилоты быстро приготовились к полету. Через двадцать минут с севера появился Ли-2, сопровождаемый истребителями. Красная ракета прочертила дугу, и эскадрилья поднялась в воздух. На небе — легкая облачность, поэтому солнце слегка затуманено, однако видимость хорошая...
С 28 ноября по 1 декабря 1943 года две эскадрильи выполняли задачу по сопровождению. Затем по приказу полковника они вернулись на свои базы. Никто больше не интересовался таинственным самолетом; теперь они охраняли Баку, тренировали молодых пилотов и осваивали новые типы самолетов.
В один из таких дней полковник сказал капитану Браво:
— Собери летный состав для зачтения приказа.
— Что за приказ?
— Он касается того транспортного самолета. Все пилоты, участвовавшие в его охране, награждаются орденами Отечественной войны II-й степени. На том Ли-2 летал в Тегеран на конференцию великих держав Сталин!
— А почему мы не охраняли его на обратном пути?
— Сталин вернулся поездом. Об этом мы узнали позже.
— Как был бы рад Мануэль Сарауса выполнить подобное задание! — воскликнул Пальярес и тяжело вздохнул: совсем недавно Сарауса был с ними.
  
— Не только Сарауса, но и недавно погибший Исидоро Шхера...
МАНУЭЛЬ САРАУСА И ЕГО ДРУЗЬЯ
Это случилось недалеко от Баку. Тогда в часть только что прибыла группа молодых пилотов. Сарауса, который командовал в то время эскадрильей, начал с ними тренировочные полеты. Весь свой огромный опыт полетов и воздушных боев он с увлечением стал передавать молодым летчикам. Все шло нормально. Полет за полетом с каждым из молодых пилотов, проведение учебного боя. Мануэль Сарауса к этому времени провел в Испании и в боях против фашистов