No pasaran! Они не пройдут! Воспоминания испанского летчика-истребителя
Бой скоротечен. Часть вражеских самолетов
скрывается за горным хребтом в направлении Мора-де-Эбро, другие намереваются перехватить нас на большой высоте между Фальсетом и Ла Молой, когда мы будем отходить. Возвращаясь на базу, мы смыкаем строй выше «Катюш», чтобы преградить путь врагу. Из кабин бомбардировщиков нас приветствуют ребята, с которыми мы когда-то вместе учились, — Гарсия, Сепульведа, Сирухеда, Галера и другие. Сколько же времени прошло с тех пор? Похоже, что целая вечность!
На аэродроме мы узнаем, что не вернулся Фернандес Прадо: место в строю самолетов пустует. Позже нам сообщат, что его горящий самолет упал на ничейную землю, между окопами.
Запомнилось мне и 7 октября. С самого утра погода нам не благоволит: лишь изредка солнце бросает на землю свой безразличный ко всему взгляд. Низкие тяжелые тучи медленно ползут по небу со стороны Сан-Висенте-де-Кальдера в направлении к Панадесу, задевая верхушки высоких каштанов. Как только погода немного проясняется, мы поднимаемся в воздух, пролетая над городом Тарагона, — а через несколько минут и над Тортосой, раскинувшейся на берегах медленной Эбро. Постепенно мы набираем высоту и берем курс на восток. Повороты реки и изгибы горного хребта временами скрываются за облаками. На севере виднеются отблески от вращающихся пропеллеров. Они то исчезают, то появляются среди облаков. Я не знаю, «Мессершмитты» это или миражи, вызванные нехваткой кислорода?
Мы над целью. Стрелка высотомера показывает отметку шесть тысяч метров, и наши бомбардировщики начинают сбрасывать свой смертоносный груз. Порой облака закрывают им видимость, но опыт и мастерство летчиков позволяют точно поражать цели. Основная опасность, как всегда, поджидает нас во время разворота бомбардировщиков на обратный курс — как раз в это время обычно появляются «Мессершмитты». В этот раз все происходит словно по сценарию. Атака «мессеров» не застает нас врасплох, но все же вывести машины из-под обстрела нам удается с трудом.
Самолет Хуана Уэртаса сотрясается от попаданий вражеских снарядов. Несколько секунд надежды сменяются ощущением отчаяния. Уже слишком поздно что-либо предпринимать — белый купол, сливающийся с белоснежными облаками, вспыхивает словно свеча. Огонь с горящей одежды летчика моментально перекидывается на стропы. Они обрываются одна за другой, и наш товарищ камнем падает на землю...
Летчики «Катюш», похоже, не замечают происходящих событий. Величественно, в строгом строю, они направляются в сторону моря, — а немецкие истребители исчезают также стремительно, как и появляются. Мы летим уже над своей территорией и почти подходим к Салоу, когда немец на своем «Мессершмитте», как стремительно летящее копье, бросается в отвесном пике на наши бомбардировщики, осыпая их пулеметным огнём. Создавая огненную преграду, мы пытаемся помешать немцу в исполнении его плана, но фашист с легкостью проходит сквозь нашу защиту и направляет самолет прямо на бомбардировщик Миньяра. Небо озаряют два почти одновременных мощных взрыва, обломки обоих самолетов смешиваются в воздухе. Из черных клубов дыма появляются три белых купола. Это Хосе Миньян, Хуан Отеро и Луис Медина. Мы пикируем почти до самой земли, потом берем курс на аэродром. Намереваясь отомстить врагу, Ариас все еще кружит наверху со своими чупетами — «сосунками», как мы их прозвали за кислородные маски. Какое же невезучее утро!
Наконец на горизонте появляется высокая заводская труба, приветствующая нас поднимающейся в небо тонкой струйкой дыма. Она служит нам ориентиром для разворота в сторону аэродрома и захода на посадку. Чуть дальше, за густыми рощами оливковых деревьев, виднеется наше общежитие для летного состава. Настала пора ломать строй и по одному снижаться. Но я немного отстаю от остальных и делаю дополнительный круг, проносясь на бреющем полете над нашим общежитием. У дверей стоит встревоженная жена Уэртаса. На этот раз предчувствие ее не обманывает. Когда приходит Мартинес, чтобы сообщить ей о несчастье, слова здесь уже не нужны...
На следующий день, 8 октября 1938 года, на кладбище Вендреля мы устанавливаем скромный памятник, украшая его белыми и красными розами и гвоздиками. На мраморной доске мы делаем надпись: «Хуан Уэртас, наш друг и товарищ, мы сумеем отомстить за твою смерть». Но все же многие из нас завидуют такой смерти. Ведь у многих на могилах не будет ни цветов, ни надгробий.
Три дня спустя Франсиско Арройо, преследуя фашистские самолеты «Хейнкель-51», терпит крушение. Его истребитель на огромной скорости падает в море. От летчика не остается ни следа, лишь на воде расплываются два больших масляных пятна, — как два блестящих удивленных глаза, обозревающих небо.
На земле в это время наши части вынуждают противника приостановить наступление на Валенсию. На правом берегу Эбро враг сосредотачивает большое количество живой силы, танков и авиации. С воздуха хорошо видна панорама тяжелейших и упорнейших боев на земле. Мы делаем по 5—6 вылетов в день.
Сражение на Эбро началось 25 июля и продолжалось до 15 ноября 1938 года. Оно было хорошо подготовлено республиканскими войсками и имело полный успех. Это сражение стало последним для бойцов интернациональных бригад. Два года они мужественно боролись против фашизма рядом с бойцами республиканских частей. На нашей стороне сражалось около 35 тысяч бойцов-интернационалистов, а армия Франко насчитывала более 300 тысяч иностранцев, из них регулярные части итальянской армии включали 150 тысяч человек, немецкой — 50 тысяч человек, португальской — 20 тысяч человек. Кроме того, на стороне Франко сражались 90 тысяч марокканских наемников. План вывода иностранных частей из вооруженных сил противостоящих в Испании сторон был согласован в июле 1938 года в Лондоне в Комитете по невмешательству. Однако если правительство Испанской республики осуществило его на деле, то фашисты и не подумали его выполнять...
Во время сражения на Эбро, с самого его начала — 25 июля, авиация противника беспрерывно бомбила переправляющиеся через реку республиканские войска. Нашим летчикам приходилось сражаться против пятикратно превосходящего нас в численности противника. И только благодаря героизму и высокому боевому духу мы делали невозможное. Во время боев на Эбро франкисты потеряли более 100 тысяч человек убитыми и ранеными.
Наступление на Эбро было одной из важнейших военных операций Народной армии. Ее целью было остановить наступление фашистов на Сагунто и Валенсию и дать республиканским частям в зоне Центр-Юг время для подготовки к переходу в наступ-
ление. В результате этого сражения противник прекратил свое наступление в Эстремадуре и Леванте. Наступательная операция республиканских сил на Эбро и последовавшие за ней оборонительные бои на протяжении более трех с половиной месяцев на предмостном плацдарме позволили республиканским частям взять инициативу в свои руки и сохранять ее в течение всей операции.
ПРОЩАНИЕ С ДОБРОВОЛЬЦАМИ
На фронтах короткое затишье. Стрелы на картах в штабах фашистских войск нацелены на жизненно важные районы территории, оставшейся у республики. Действия фашистов хорошо скоординированы с деятельностью западных стран, успешно проводящих политику «невмешательства». У них одна цель — как можно скорее покончить с республикой в Испании, нанести ей решающий удар.
Согласно достигнутым договоренностям, из наших частей отзываются добровольцы интернациональных бригад, но это почему-то касается только наших войск: регулярные иностранные военные части, ведущие борьбу против нас, не выводятся. Это увеличивает силы фашизма и приближает час поражения республики.
Сейчас мы совершаем еще больше боевых вылетов к линии фронта. С берегов Эбро и Сегре мы летим до побережья Сан-Фелиу-де-Льобрегат и дальше до Матаро, оттуда возвращаемся, захватывая на своем пути столицу Каталонии Барселону. По ее улицам проходят колонны интернациональных частей, которые боролись вместе с нами против общего врага, фашизма. Болгары, чехи, поляки, русские, итальянцы, американцы, англичане и люди многих других нацио-