Осеняя прогулка (ЛП)

— Пейдж Хопкинс.
— Хопкинс, как «Ферма Хопкинса»?
— Да. Она принадлежит моей семье на протяжении многих поколений.
От него не ускользнуло, что в выражении ее лица промелькнул лед. Он нашел ее слабое место.
— Это фантастическое место. Моя семья прекрасно проводит время у вас.
— Хорошо. — Она повела взглядом из стороны в сторону, словно ища спасения. — Могу ли я Вам чем-нибудь помочь? Не хочу показаться грубой, но у меня много работы, которую нужно закончить.
Вот вам и слабое место. Он должен был поторопиться, иначе упустил бы свой шанс.
— Я хотел извиниться за то, что произошло на пешеходной дорожке. Обычно я так себя не веду.
— Все в порядке. — Скучающее выражение на ее лице говорило о том, что у нее сложилось о нем плохое мнение. — Как я уже сказала, что было, то прошло.
— Нет. Это не оправдывает моего поведения, но я хотел бы объяснить.
— Вы не обязаны. Ваши извинения уже приняты.
На него нахлынуло разочарование, порожденное гордостью. Он должен был принять ее прощение и забыть об этом, но он хотел, чтобы она знала, что в тот день были смягчающие обстоятельства, что в душе он был порядочным парнем. Он открыл рот, чтобы заговорить снова, но она уже повернулась, чтобы уйти.
Он глубоко вздохнул и секунду смотрел ей вслед. Что еще он мог сделать? К несчастью для него в данном случае, казалось, что его первое впечатление действительно будет неизгладимым.
Глава 5
Мебель в маленьком домике Пейдж была покрыта пылью. Она давно не занималась домашними делами, но сегодня планирует навести порядок.
Первые три недели сезона прошли успешно, местные школы каждый день проводили экскурсии. Это хорошо для фермы, но дополнительные гости занимали ее настолько, что у нее не было ни общественной жизни, ни даже времени для себя с тех пор, как они открылись в первые выходные октября.
С наступлением Хэллоуина работа на ферме замедлится до Дня Благодарения. Ферма по-прежнему будет открыта по выходным в связи с осенним фестивалем, но в ноябре дела шли не так хорошо, как в октябре. Это дало ее семье небольшую передышку, чтобы подготовиться к рождественской суете. В плане деятельности мало что изменилось, за исключением того, что посетители пришли за елками, а не за тыквами. Большинство других предложений фермы остались прежними, за исключением того, что они были посвящены рождественской тематике, а не осенней.
Стремясь навести порядок в доме, она включила свою любимую радиостанцию для богослужений и занялась делом. Она собрала волосы в конский хвост и повязала на голову бандану. Как только Пейдж начала двигаться и, тем самым, разогрелась, она выключила обогреватель.
Вымыв полы и пропылесосив коврики, она взяла полироль для мебели и тряпку. Она обрызгала дубовую подставку для телевизора и протерла ее круговыми движениями, пока не ушла вся пыль и лак не засиял.
Два часа спустя дом блестел. Оставалось только сложить небольшую стопку постиранного белья и застелить постель, как только высохнут простыни. Она рухнула на диван и раскинула руки по его поверхности.
Девушка украдкой взглянула на часы на устаревшем спутниковом табло. 12:09. Впереди у нее был целый день и вечер, и ей нечем было заняться. Осенью понятие «свободное время» было чуждо. Чем же заняться?
Решив вести библейский дневник, Пейдж подошла к шкафу в прихожей и достала с верхней полки набор принадлежностей. Она не была склонна к творчеству, но прошлым летом Мисси затащила ее на семинар по ведению библейского журнала, и Пейдж обнаружила, что ей это нравится. Ее страницы были совсем не похожи на те, что она видела в Интернете, но для нее это не имело значения. Это дало ей творческую отдушину и одновременно углубило ее общение с Богом.
Она работала над книгой «Послания к Тимофею», но больше месяца ничего не писала в дневнике. Прежде чем приступить к следующему отрывку, она просмотрела то, что уже сделала. Ее почерк улучшился, но рисунки вызывали у нее смех. Тем не менее, она могла заглянуть в колонки и свои заметки и понять, о чем говорилось в стихах.
  
Прежде чем она успела приступить к новой работе, на кухонном столе зазвонил телефон. Искушение проигнорировать звонок было сильным. Она переключила его на голосовую почту, рассудив, что, если бы это было важно, кто бы ни звонил, он оставил бы сообщение. Сегодня был ее день, шанс расслабиться и наверстать упущенное.
Прошла минута, а Пейдж так и не услышала звукового оповещения на автоответчике. Она взяла фиолетовый маркер и начала писать «СЛУГА» крупными буквами. Сменив маркер на ручку, она подытожила первые строки четвертой главы своими словами. Она написала всего две строчки, когда кто-то постучал в дверь.
— Ты дома? — позвала ее мама.
— Да. Иду. — Отложив ручку, она отодвинулась от стола. Если ее прерывали, она была рада, что это была ее мама — они с Мисси могли приходить в гости в любое время.
Она открыла дверь и поздоровалась с мамой.
— Что привело тебя через реку и лес?
Эта поговорка стала в семье шуткой с тех пор, как домик Пейдж был расположен в роще прямо за ручьем.
— Я хочу попросить тебя об огромном одолжении. Я пыталась дозвониться, но ты не отвечала, поэтому решила, что ты громко слушаешь музыку и не расслышала звонок, поэтому заскочила к тебе.
— Что тебе нужно? — Пожалуйста, не отнимай у меня много времени.
Ее мама заломила руки.
— Я знаю, что твой первый выходной за несколько недель, но не могла бы ты как-нибудь съездить в город и привезти несколько пирогов?
Это может занять целый час. Или три.
— Куда везти? — спросила я.
— К миссис Брайант из церкви. Завтра ее общественная организация устраивает распродажу выпечки, и я вызвалась предложить несколько пирогов. — Мама сжала губы, умоляя взглядом о помощи. — Я планировала отвезти их сама, но папа хочет, чтобы я поехала с ним на аукцион снаряжения в Хендерсоне.
— Во сколько они должны быть там?
— В любое время после двух. — Ее мама виновато улыбнулась. — И папа хочет уехать отсюда не позже, чем через четверть второго.
— Хорошо. Я сделаю.
— Уверена? Я терпеть не могу просить тебя об этом в твой выходной.
— Абсолютно. Я всегда готова навестить миссис Брайант.
Мама сжала ее плечо.
— Большое тебе спасибо.
***
Пейдж позвонила в дверь дома миссис Брайант в четыре часа. Она планировала прийти к двум, но на кухне еще не успели приготовить все пироги. Как выяснилось, когда мама сказала, что ферма передаст несколько пирогов, она имела в виду тридцать — все тыквенные, что подарило ей двадцать минут ароматного блаженства по дороге в город, когда она вдыхала запах корицы, гвоздики и мускатного ореха.
Она подождала, но, когда никто не подошел к двери, нажала на звонок во второй раз. Машина миссис Брайант была припаркована в гараже, так что она, должно быть, была дома или в гостях у соседей.
Изнутри донесся детский голос, за которым последовал смех.
— Не смей открывать дверь, Майла, — приказала миссис Брайант своим твердым, но сочувственным тоном. — Мы уже дважды сегодня это обсуждали.
Через несколько секунд дверь открылась, и появилась миссис Брайант.
— Пейдж, какой сюрприз. Я ждала твою маму.
— Надеюсь, Вы не разочарованы. — Она подмигнула, а затем улыбнулась. — Мама поехала куда-то с папой и попросила меня помочь.
— Всегда приятно видеть мою любимую бывшую ученицу воскресной школы. — Миссис Брайант заключила ее в объятия. — Я сейчас помогу тебе разложить пироги. Я работаю няней у друга семьи, и эта малышка сладкая, как патока, но не по годам развитая. Давай я найду, чем занять ее на несколько минут, чтобы она не убежала, пока мы будем их носить.
Пейдж рассмеялась. У нее не было своих детей, но она достаточно часто общалась с ними, чтобы понять, какими они могут быть.
— Не беспокойтесь. Я могу сама принести их, хотела убедиться, что Вы готовы принять.
— Ты такая милая. — Пожилая женщина бросила быстрый взгляд внутрь своего дома. — Хорошо. Я снова слышу, как она копается в моих шкафчиках для шитья, и там есть булавки и иголки, которые могут причинить ей боль.