Осеняя прогулка (ЛП)

Уэс откинулся назад, наблюдая, как его мама и Майла общаются со своими соседями, которые сидели рядом с ними. Их широкие улыбки и заливистый смех наполнили его сердце счастьем. Последние несколько недель были тяжелыми. По правде говоря, месяцы. Если быть до конца честным, он мог бы даже сказать годы. Зависимость Дженны и ее жизненные проблемы сильно повлияли на них обоих.
Он давно не видел, чтобы его мама так радовалась жизни, и это давно следовало сделать. Даже Майла не выказала ни малейшего недовольства с тех пор, как они приехали, что само по себе было чудом.
Они подъехали к тыквенной грядке и стали ждать своей очереди на разгрузку. Он вышел первым, затем опустил Майлу на землю. Мама вышла последней и приняла его руку, чтобы он помог ей спуститься.
— Я хочу пройти в конец. Там по-прежнему все самое лучшее, потому что никто не хочет проделывать весь этот путь пешком, — убежденно заявила Майла.
Он не мог придраться к ее логике — она казалась ему логичной, — но не хотел, чтобы его мама перенапрягалась.
— С тобой все будет в порядке?
Она кивнула с улыбкой.
— Сегодня хороший день.
— Тогда давай найдем самую большую и вкусную тыкву в округе. — Он схватил Майлу за руку, и они пошли по тропинке между полями.
На полпути Майла вырвалась.
— Я нашла ее.
Они с мамой обменялись удивленными взглядами. Выбирать тыкву было все равно, что выбирать рождественскую елку. Половина удовольствия заключалась в поиске, и выбор первой попавшейся тыквы редко оказывался окончательным. Несмотря ни на что, они последовали за Майлой к краю поля.
В нескольких дюймах за линией, частично спрятавшись за большим зеленым листом, сидела тыква, весившая, по его оценкам, фунтов двадцать или больше. Она была симметричной, и с того места, где она лежала на земле, он не заметил никаких плоских пятен.
Майла провела рукой по оранжевой мякоти.
— Видите, эта самая классная.
— Это очень мило, но не хочешь ли ты поискать еще? Возможно, найдется что-то гораздо лучше. — Нежные мамины наставления остались без внимания.
Дерзкий изгиб подбородка Майлы подсказал им, что она выбрала именно эту тыкву и никакая другая не подойдет.
— Эта идеальная.
Он наклонился и жестом пригласил Майлу присоединиться к нему.
— Хочешь сорвать ее с ветки?
— Да. — Она обхватила пальцами зеленый стебелек и сломала его. — Можно мне ее сорвать?
— Дерзай. — Улыбка расплылась по его лицу, когда он наблюдал, как Майла пытается поднять тыкву.
Ему пришлось отдать ей тыкву — она так просто не сдавалась. Даже когда у нее ничего не получалось, она отступала, наблюдала и придумывала новый план. Для своего шестилетнего возраста она обладала необычайным упорством, и его мама запечатлела все это на камеру.
Через несколько минут Майла подняла на него глаза.
— Ты можешь мне помочь, дядя Уэс?
— Конечно. — Он согнул руки и просунул ладони под тыкву. Поднял ее на вытянутых руках Майлы, в то время как его руки приняли на себя основной вес. — Эй, мам, сфотографируй нас.
— Посмотри на бабулю, Майла. — Мама подняла фотоаппарат и сделала несколько снимков. — Готово.
Он подмигнул Майле.
— Хочешь подержать сама?
— Я… Я думаю, лучше ты. — Ее лицо стало серьезным. — Я могу уронить ее, и она разобьется, и тогда я расплачусь.
— Ну, нам бы этого не хотелось. — Он потащил тыкву с грядки к выходу, где их должны были забрать.
Пройдя несколько сотен футов, он решил, что тыква весит больше, чем он предполагал изначально — двадцать фунтов. Он не считал себя слабаком, но к тому времени, как трактор развернулся, его руки начали гореть. Забравшись в трактор, он с радостью положил тыкву на фанерный пол.
Мама толкнула его локтем.
— Сколько они стоят за фунт?
— Больше, чем я когда-либо потратил бы на такую же для себя. — Он расхохотался и перевел взгляд на Майлу, которая сидела на полу, обнимая тыкву. — Но я с радостью заплачу достаточно, чтобы сохранить улыбку на ее лице.
— Прийти сюда было отличной идеей. — Прислонившись к окрашенной в красный цвет металлической раме, она вздохнула. — Нам всем нужно было отвлечься.
  
— Все еще впереди. — Он вытащил из кармана брошюру. — Я и не подозревал, что у них так много мероприятий. Если бы я знал, мы могли бы прийти раньше.
— Будет еще время. Если нет, то это повод вернуться, когда твой папа будет дома. — На ее губах появилась мягкая улыбка. — Ему нравилось это время года, и он любил проводить все время с тобой и Дженной. Когда родилась Майла, он был так рад, что у него снова будет ребенок.
— Я помню, как нам было весело. — Воспоминания подтолкнули его на путь, на который он старался не сворачивать.
Его родители все делали правильно, подарили им гармоничное детство, полное любви и приключений, но при этом не испортили их. У Дженны все было хорошо, так почему же она стала употреблять психоактивные вещества? В глубине души он понимал, что она сама отвечает за свои поступки, но, как ее старший брат, он не мог перестать сомневаться, мог ли он что-нибудь сделать, чтобы защитить ее.
Трактор привез их туда, где они впервые выстроились в ряд, и их поездка на ферму подошла к концу.
Майла все еще обнимала свою тыкву и смотрела на Уэса, широко улыбаясь.
— Спасибо вам, бабушка и дядя Уэс, что привезли меня сюда.
Уэс улыбнулся. Его племянница иногда бывала вспыльчивой, но в то же время очень милой.
— Всегда, пожалуйста.
Он наклонился, поднял тыкву и осторожно спустился с повозки. Поскольку руки у него были заняты, мама спустилась сама и помогла Майле выбраться. Он не забыл, что обещал сделать, потом, хотя в этом не было ничего привлекательного. Кому-нибудь когда-нибудь нравилось извиняться?
Передвинув тыкву в более устойчивое положение, он встретился взглядом со своей мамой.
— Ты отведешь меня в мастерскую? Хочу взвесить это чудище и заплатить за него, а потом найти Пейдж и извиниться.
Мама подмигнула.
— Удачи.
— Смешно. — Он застонал, затем посмотрел на Майлу. — Веди себя хорошо ради бабушки.
— Да. Обещаю. — Она переключила свое внимание на бабушку. — Можно нам взять немного попкорна? Я увидела его, когда мы шли сюда.
Наблюдая, как его мама и племянница идут к палатке с попкорном, он рассмеялся и представил себе Майлу с пакетом попкорна, липкими от яблока в карамели и сахарной ваты пальчиками и сувенирной кружкой сидра, когда они снова встретятся.
Он отнес тыкву на весы, подавил удивление от общей цены — вполне приемлемая цена за фунт, но тыква оказалась еще тяжелее, чем он предполагал, — и отнес ее к своей машине. Он открыл багажник, потом передумал и положил ее на заднее сиденье, зная, что Майла захочет, чтобы она была рядом с ней.
Глубоко вздохнув, он мысленно приготовился к предстоящему разговору. Он едва ли осознал, что столкнулся с Пейдж в тот день, когда это произошло, но теперь, когда ему сообщили, он почувствовал себя ужасно. При других обстоятельствах он не стал бы так с ней обращаться и убедился бы, что не причинил ей никакого вреда, прежде чем двигаться дальше. Зная себя, он, вероятно, поделился бы с ней контактной информацией и предложил бы профессиональную чистку ее обуви.
Скорее всего, ему не удалось бы убедить ее, что он не такой придурок, каким казался, и что он не был прикован к своему телефону, но, по крайней мере, он поступил бы правильно. Через две недели после этого, но лучше поздно, чем никогда, верно?
Он направился к входу и показал свой браслет, чтобы его пропустили. Как только служащий махнул ему рукой, Уэс повернул направо и начал поиски Пейдж. Десять минут спустя он заметил, как она выходит из ресторана. Он бросился догонять ее, пока она не растворилась в толпе.
Ее лицо напряглось, когда он встал перед ней.
— Снова Вы.
— Я. — Он поморщился. Не самое удачное начало. — Уэс Колдуэлл, но я уверен, Вы это поняли, когда моя мать отчитывала меня за мое поведение.
Она ухмыльнулась и неуверенно приняла его протянутую руку.