Просто моя (ЛП)

Мной и этой девушкой.
Меня тянуло позвонить Чарли уже в пути, но после того чертовски неловкого прощания я знал, что ей этого не нужно.
Если я не готов идти до конца — значит, мне нужно уйти полностью.
Это были ее правила, не мои.
Но я должен был их уважать.
До дома я добрался быстро и уже скучал по горам и озеру в Хани-Маунтин. Я любил Сан-Франциско, его пульс, шум города, но покоя в нем не было. Машины сигналили, пробки бесили, а я едва вернулся. Я заехал на свое подземное парковочное место и поднялся в пентхаус на верхнем этаже. Когда-то я чертовски гордился, покупая эту квартиру в знаковом здании в центре. Но, открыв дверь и оглядевшись, почувствовал стерильность.
  
Я бросил ключи на столик в прихожей и прошел внутрь, к своему любимому месту — панорамным окнам от пола до потолка на всей задней стене с видом на город. Внизу люди спешили в обе стороны, и я подумал о виде из дома Чарли — на озеро. О тепле ее дома и запахе персиков. Мне нравилось быть у нее, даже если квартира была размером чуть больше коробки для обуви.
Я заказал доставку продуктов и несколько часов разбирал почту и входил в рабочий ритм. Написал Джессике, что не поеду с ее семьей на яхту на следующей неделе, и снова ясно дал понять, что меня устраивает наше решение остаться друзьями и не больше.
Я проверял телефон раз двадцать, надеясь увидеть сообщение от Чарли. Я привык переписываться и говорить с ней весь день, и, несмотря на то что я находился в одном из самых живых городов мира, сегодня вечером было тихо.
Слишком тихо.
Я был благодарен, когда пришло время ложиться спать, но ночь вышла беспокойной — я уже привык засыпать рядом с теплом ее тела.
Это были привычки, в которые я быстро втянулся с Шарлоттой, и я был уверен, что так же быстро смогу от них избавиться. Я зашел в свое обычное кафе внизу, в здании, где работал, прежде чем подняться в офис. Я пришел первым, как обычно, сел за стол и сделал глоток кофе, выругавшись, когда горячая лава едва не обожгла язык.
— Вижу, настроение сегодня отличное, — сказал Гарольд, появляясь в дверях.
— Да, конечно, — я поднялся и протянул руку. — Просто забыл, насколько чертовски горячий у них кофе внизу.
— Лучший в городе. Приятно вернуться, сынок.
Он часто так меня называл, и я так и не понял, было ли это проявлением расположения или снисхождения. Если честно, я никогда толком не мог понять мотивы Гарольда Картрайта — но и не особо пытался. Мы оба выигрывали от наших отношений, и я не придавал этому большого значения.
До сейчас.
— Да. Определенно. Так мы все еще встречаемся в девять? — спросил я, потому что сегодня мы должны были обсуждать мое вхождение в партнерство с его главным юристом, Стью Харрисоном. Эту возможность передо мной маячили уже давно, и наконец Гарольд, казалось, был готов к соглашению.
— Все в силе. Стью пройдется по условиям, и, если ты готов, мы подпишем сегодня, — он прочистил горло. — И мне нужен ответ по проекту музея на этой неделе. Если ты возьмешься, тебе придется много ездить, и мне очень хотелось бы, чтобы ты согласился. Именно поэтому я и предлагаю тебе партнерство. Мы с Морин собираемся в наш дом на юге Франции, и я хочу, чтобы ты держал здесь все под контролем, пока меня не будет.
Это было тем, чего я хотел.
Тем, ради чего я так много работал.
— У меня есть некоторые вопросы по проекту музея, поэтому я позвонил Джону Левинсу, чтобы обсудить детали. И письмо, и контракт были слишком размытыми.
— В этом нет необходимости. Важно то, что этот музей даст нам еще одно преимущество в городе. Сделает фирму, в которой тебе предлагают партнерство, еще более знаковой. Более прибыльной. И твое имя появится на этом здании как имя ведущего архитектора — рядом с моим. Не смотри дареному коню в зубы, Леджер.
Я кивнул. Но письмо от Джона меня не отпускало. Моего имени там не было, а я — ведущий архитектор? Я все равно оставлю встречу, хотя бы чтобы все прояснить. Мы не раз пересекались за эти годы, он был хорошим человеком. Мы подружились и оба работали на сложных людей, так что взаимное уважение у нас было.
— Я говорил, что мой отец в итоге не приехал на свадьбу. Есть ли лазейка, которую Стью мог бы использовать, чтобы вывести меня из соглашения? — я потер виски, потому что одно упоминание отца сразу выбило меня из равновесия.
— Нет. Формально твое имя там вообще не фигурирует. Это было размытое соглашение от фирмы — сделать чертежи дома бесплатно. Так что, думаю, ты застрял. Разве что найдешь здесь кого-то, кто согласится делать что-то бесплатно, но я не знаю никого, кто стал бы работать про боно, даже для родственников, — он рассмеялся, и я кивнул.
Cartwright Designs не была фирмой, работающей бесплатно. Я это знал. Но это не мешало мне время от времени пытаться.
— Ладно. Похоже, выбора нет. Я сделаю это вне рабочего времени, разумеется. Но я хочу продолжить обсуждение проекта средней школы. Они не просят бесплатную работу. Они предлагают честную оплату. У них есть бюджет, и они хотят, чтобы мы в него уложились. Думаю, это будет хорошей прессой для нас. Показать, что мы что-то возвращаем сообществу. Хани-Маунтин — небольшой город. Хорошие люди. Я считаю, что это правильно.
— Давай так. Ты поедешь с нами на яхту, а я подумаю, — он повернулся к двери, давая понять, что разговор окончен.
У него была манера меня отшивать, и она мне не нравилась.
— Гарольд, я не еду с вашей семьей в эту поездку. Я говорил об этом и вам, и Джессике уже не раз. Мы не встречаемся. С самого начала я сказал, что не хочу, чтобы все запуталось или мешало работе, но вы настаивали. Сильно настаивали. Она замечательная женщина, но я ищу совсем другого. Мы разошлись по-хорошему, и я был бы признателен, если бы вы это уважали.
Дело было не в том, что мы хотели разного. У нас просто не было ничего общего, но я не хотел звучать грубо.
Его шея покраснела — верный признак, что он злился.
— Мы еще вернемся к этому. Не забывай, ты отказываешь человеку, который собирается сделать тебя партнером.
— Потому что я чертовски хорошо делаю свою работу и пахал ради этого. А не потому, что встречаюсь с вашей дочерью. Господи, Гарольд, это же полный абсурд.
— Это бизнес, Леджер. Хочешь играть с большими мальчиками? Хочешь зарабатывать большие деньги и жить на широкую ногу? Тогда привыкай к тому, как это делается.
Он развернулся и вышел из моего кабинета, а я остался стоять с открытым ртом.
Что за черт?
Он всегда был таким оторванным от реальности, а я просто это терпел?
Ну уж нет. Больше я это терпеть не собирался.
  
23 Шарлотта
 
Я поставила стакан с водой на столешницу и взглянула на вазу с роскошными розовыми пионами. Леджер прислал их через несколько часов после отъезда, а в записке было всего несколько слов:
Я буду по тебе скучать, Божья коровка.
ХХ, Леджер
Я надела солнцезащитные очки, прошла через задний двор, забралась в каноэ и села на скамью, закрыв глаза.
Я пока не была готова грести туда, где он перевернул мой мир. Просто посижу здесь и попробую помедитировать.
Я откинулась назад и позволила солнцу согревать кожу.
Еще утром я знала, что мне нужно просто встать и выбраться из постели. Натянуть штаны для взрослой девочки и признать, чем это было, — чертовым романом, на который я сама согласилась. И все же, когда мы попрощались, мне показалось, будто сердце разлетелось на миллион осколков. Я буквально вытолкала его за дверь, потому что знала — вот-вот развалюсь, а устраивать это при нем мне не хотелось. Я не хотела, чтобы он меня жалел; и без того было достаточно унизительно, что я привязалась, прекрасно зная, чем все закончится. Мне нужно было пережить это в одиночку.
  
Сегодня я впервые вышла на воду после его отъезда. Он подарил мне эту прекрасную лодку, и теперь она была испорчена, потому что в прошлый раз все было… всем.