Просто моя (ЛП)

Я: Потому что я твой тайный грех, и если я сяду рядом, через секунду прижмусь к тебе, а это все осложнит.
Божья коровка: Справедливо. Прибережем это, когда останемся одни.
Я: Через сколько мы можем уйти?
Божья коровка: После торта.
— Что ты задумал? — спросила Нэн, вернувшись с танцпола.
— Ничего. Ты готова к торту?
— Ооо… Кажется, я разгулялась с Бенджамином. Он что-то уж больно оживился.
  
— Не волнуйся, я все улажу. — Я проигнорировал ее комментарий о дедушке Гарретта: мне не хотелось знать, что в их возрасте значит «оживился». Но я был настроен ускорить ход событий.
У меня не было стыда. Это последняя ночь с Чарли, время шло. Я понимал, что вернусь в город и в свой распорядок — буду в порядке. Она тоже. Но я хотел эту ночь. Мне не хватило ее вчера, и это выбило меня из колеи.
Я подошел к Джилли и Гарретту, когда они сошли с танцпола.
— Вы вообще веселитесь? — спросила сестра.
— Да. Отличная свадьба. Всем весело, но, по-моему, Нэн уже начинает нервничать из-за торта. Тебе стоит ускорить процесс, чтобы пожилые могли разъехаться.
Она кивнула и взглянула на телефон.
— О да. Уже так поздно. Пойду скажу Каролин, что пора.
Джилли торопливо ушла, а Гарретт приподнял бровь и скривил губы.
— Ты что, всерьез разыгрываешь карту «пожилых»?
— Уже поздно, — сухо сказал я. — Этим бабушкам и дедушкам нужен отдых.
— Правда? А не потому ли, что вы с подружкой невесты строите друг другу глазки весь вечер, держась по разным концам зала, хотя твоя сестра давно все поняла?
— Ты вообще не в той ситуации, чтобы читать нотации? Ты почти раздел мою младшую сестру перед родней и друзьями сразу после клятв. Бедный отец Дэвис был травмирован. Это уже на грани порнографии.
— Ладно, озабоченный. Режем торт, чтобы ты отвез свою девочку домой, — он хохотнул и ушел к жене.
Моя девочка.
От этих слов меня не передернуло. Наоборот. В груди сжалось. Со мной такое бывало редко. Пора было убираться из Хани-Маунтин.
Я не стал спорить, потому что сейчас хотел только одного — чтобы разрезали торт и мы смогли тихо смыться.
Диджей попросил всех собраться в центре зала для церемонии разрезания торта. Чарли подошла и встала рядом со мной.
— Ну ты и не тянул, да? — промурлыкала она, глядя прямо перед собой, на мою сестру и Гарретта, когда те взялись за семиярусный торт.
Гарретт бережно поднес ей кусочек, и я закатил глаза. Парень был так под каблуком, что смотреть было почти неловко.
— Что тут скажешь? Я падок на сладкое.
— Так что, возьмем по кусочку и смоемся? — спросила она.
— Я не про свадебный торт, Божья коровка. Я про то, как зарыться лицом между твоих ног и съесть твою…
— А вот и ты, пропажа. Ты обещала мне танец. Может, закружимся на танцполе, пока раздают торт? — меня перебил проклятие моей жизни, Робби.
Этот тип возвел «облом» в искусство. Неугомонный.
— Э-э… мне, наверное, нужно помочь разносить торт, — сказала Чарли, и отговорка звучала так себе.
— Чепуха. По моим расчетам, ты уже сделала достаточно, а ты знаешь, я точен. Ты заслужила танец.
А ты заслужил удар ниже пояса, Робби.
— Ладно. Хорошо, — она взглянула на меня и поморщилась, а потом пошла за ним на танцпол.
— Молодец, что запустил разрезание торта, — сказала Нэн, подходя ко мне. — Но, кажется, кое-кто положил глаз на твою девочку.
Что у всех за привычка называть ее моей девочкой?
— Понятия не имею, о чем ты, как всегда, — я скрестил руки на груди, раздраженный.
Официант принес нам с Нэн по кусочку торта, и я надулся, откусив.
Совсем не тот десерт, который я имел в виду.
— А-а… теперь ты дуешься. Первая стадия тяжелого случая неудовлетворенности.
Я не спешил, жуя ванильно-кокосовый торт, а потом посмотрел на нее.
— Тебе разве не пора домой — вязать и вспоминать мое детство? Зачем ты каждый раз сводишь разговор туда?
— У меня всегда была одна тема, и, подозреваю, это у нас семейное, — она подмигнула, усадила меня за столик неподалеку и, сев, отправила в рот кусочек торта.
Я смотрел, как король обломов вращает Шарлотту на танцполе, и она запрокидывает голову от смеха. Рядом со мной отодвинули стул, и села Дилан.
— Ну и вид у тебя. Сидишь тут, как побитый щенок, и пялишься на нее с математиком, — сказала она.
— О чем ты?
— Да ладно. Ты сейчас ему голову оторвешь. Секрет раскрыт, если ты понимаешь, о чем я, — она поиграла бровями.
— По-моему, вы обе сошли с ума, — сказал я, переводя взгляд с Нэн на Дилан.
— Ты сказала, что кошечка вылезла из мешка? — переспросила Нэн у Дилан и расхохоталась.
— Ты мне по душе, Нэн, — Дилан стукнула кулаком по кулаку моей бабушки, которая вела себя как гормональный подросток.
— По-моему, она пытается сказать, что пора решаться или уходить, — сквозь смех сказала Нэн.
— Именно, — Дилан хлопнула в ладоши и посмотрела на телефон. — Почти двенадцать.
— Я вас обеих умоляю, перестаньте.
— Не будь идиотски смешным, — сквозь истерический смех сказала Нэн. У обеих текли слезы — им казалось, что это самое смешное на свете.
— И это совсем не подобает, — подхватила Дилан, а я закатил глаза.
Я доел торт, встал и понял, что с меня хватит. Я вышел на танцпол и наклонился к Шарлотте, чтобы прошептать ей на ухо:
— Пожалуйста, уйдем сейчас.
Она с тревогой всмотрелась мне в глаза и кивнула.
— Прости, Робби. Я нужна по свадебным делам.
— Без проблем. Я возьму твой номер у Гарретта и позвоню, когда вернусь домой, чтобы продолжить разговор о твоем будущем.
— Спасибо, — она усмехнулась, а я положил ладонь ей на поясницу и увел с танцпола.
Мы подошли к моей сестре.
— Я тебя люблю. Мы уходим. У меня болит голова.
Джилли расхохоталась, а потом прищурилась.
— О-о… у вас обоих болит голова?
— Да. Нэн и Дилан наговорили мне столько грязных шуток, что я пас. Свадьба была потрясающей, а мы вымотались.
Шарлотта согнулась от смеха.
— Очень гладко, Леджер. Люблю тебя навсегда, Джилли.
— И я тебя навсегда. Довези мою девочку домой в целости, ладно, дорогой брат?
— Конечно, — сказал Гарретт, отпивая шампанское. — Очень мило с твоей стороны отвезти подружку невесты, раз у тебя такая ужасная головная боль.
Я почесал щеку средним пальцем, и его смех прогремел вокруг. Я взял Шарлотту за руку, мне было плевать, кто нас видит, и вывел ее за дверь. У входа ждали несколько машин, чтобы никто не ехал сам. Я подвел нас к первой, назвал водителю ее адрес и открыл заднюю дверь.
Я сел рядом с ней, и машина тронулась. Мои губы нашли ее еще до того, как мы выехали на дорогу.
Я целовал ее так, будто от этого зависела моя жизнь. Так оно и ощущалось.
Быть рядом с ней весь вечер и не прикасаться было пыткой.
Она отвечала с той же жадной нуждой, и я почти расстегнул ремень и не притянул ее к себе, но мы уже были у ее дома. Я дал водителю двадцать долларов и поспешно вывел ее из машины, и мы вошли внутрь.
Это была наша последняя ночь вместе, и я собирался провести с ней каждую минуту.
Почитая каждый сантиметр ее прекрасного тела.
Заставляя ее снова и снова выкрикивать мое имя.
  
21 Шарлотта
 
Я бросила сумочку на столешницу и подошла к задней стене с окнами, а Леджер встал прямо за моей спиной.
— Я никогда раньше не видела столько звезд. А ты?
Он оперся подбородком мне на плечо, и мы вместе смотрели на темную воду.
— Нет. Но это чертовски красиво.
Я развернулась в его объятиях.
— Хочешь выйти на каноэ?
— Сейчас? — спросил он, но уголки губ поползли вверх.
— Да, — я улыбнулась ему и по очереди подтянула ноги, скидывая туфли. — Давай посидим под звездами.
  
Он отступил на шаг, снял пиджак смокинга, бросил его на диван и закатал рукава рубашки. Стянул галстук и тоже кинул его туда же. Это выглядело так сексуально, что я сжала бедра и втянула воздух, наблюдая, как он расстегивает две пуговицы рубашки, скидывает обувь и наклоняется, чтобы снять носки.