Эльф из Скайрима (СИ)

Снести ему половину мозга по диагонали.
— Ху-у-у… — крайне облегчённо выдохнул я, отшатнувшись и пошатнувшись на ногах от усталости.
С удовлетворением осмотрев рухнувшее назад тело потомка бывших эльфов, я краем глаза кое-что отметил, и оттого принялся заваливаться назад.
Чтобы тут же быть пойманным подоспевшей эльфийкой.
— Вайси, ты как всегда вовремя… — устало пробормотал я, даже не особо симулируя — окончательный прорыв обороны орка занял у меня слишком много сил, да.
  
— Ты в порядке, Феатор? — скорее для проформы проговорила она, нежели реально беспокоясь.
В моих силах она была уже уверена, а потому более не тратила времени на глупые переживания. Да, такой характер мне нравится гораздо больше, нежели если бы она сокрушалась по поводу каждой царапины.
К слову о царапинах…
— Ты сама-то в порядке? — обратил я внимание на кровь, стекающую с левой стороны лба и лица девушки.
Было довольно очевидно, что рана была нанесена вертикальным ударом.
— Один орк зацепил кончиком какого-то странного копья. — недовольно дёрнула она раненной частью лица, погружая пальцы в кровь. — Глаз не пострадал, но приятного всё равно мало. — заключила она кра-а-айне недовольным тоном, окончательно убирая тыльной стороной ладони большую часть алой жидкости.
— Тогда давай убираться отсюда. Пожалуй, мне хватит эпических сражений на ближайший десяток лет… Лучше уж повоюю с пергаментами и донесениями лентяев, которым не хватило мозгов на то, чтобы прочитать шаблон отчётов… — устало проговорил я, уже на ходу начиная вспоминать, что следует в первую очередь сделать по возвращению.
Порой с средневековой бюрократией сражаться сложнее, чем с предводителями людей. Но если я не хочу стать зависимым от обычных битв, подобно убитому мною орку, стоит чередовать и то и другое. Ну и отдых, хотя на него сейчас почти нет времени.
Как говорят одни земные узкоглазые родичи акавирцев — ксо!
Долгая жизнь эльфа, полная ленности и наслаждения природой… Ага, щ-щаз!
* * *
Несколько десятков минут спустя.
Как только эльфы взяли своих раненных и падших, направившись обратно в свои тайные святилища в длинных горах земель Предела, на поле боя стали появляться маленькие зелёные гуманоиды — гоблины. Они жили здесь давно, и никто, никто не знал когда и как появились эти создания.
Кто-то из меров предполагал, что это потомки детей последователей Тринимака, когда тот обратился в Малаката. Кто-то говорил, что они — очень удачный или неудачный, тут как посмотреть, результат эксперимента безумного альтмерского мага.
Так или иначе, ни один из мудрецов бы не нашёл причину, затерявшуюся в тысячелетиях Эры Эльфов.
Но так или иначе, эти существа были нелюбимы всеми мерами гораздо сильнее орков, и потому в отличии от них были вынуждены скрываться, дабы не попасть в рабство к южным эльфов, и не быть истреблены северными. Последние считали их существование не нужным, или порочащим Аури-Эля, если говорить о двемерах или фалмерах соответственно.
Однако он, Гротсник, видел в них потенциал. Потенциал, если два отверженных народа соединятся. Быстрые и хитрые гоблины могут стать идеальным дополнением к могучим и сильным оркам. Пока одни будут воевать и править, вторые будут слугами и разведчиками — что по сравнению с рабством у эльфов было просто-таки верхом возможностей для любого маленького зеленокожего.
— Пошевеливайтесь! — рявкнул он, подгоняя их своих шаманским посохом.
Сам Гротсник тоже был отверженным изгнанником. Даже среди своей же расы, оттого и получил ещё большее благословение Малаката.
С тех пор как в детстве он ударился головой об алтарь Отца Орков, у него в голове стали возникать странные идеи, и шаман-лекарь вскоре получил прозвище Боленачальника, по насмешке над военачальником. Его обозвали безумным лепилой, который с помощью магии мог творить обычно не то, что нужно было раненным воинам. Например, меняя их руки друг с другом…
Для большей эффективности, разумеется!
Однако эти глупцы не оценили его самоотверженных стараний!
Шобы не терять навыка он всего-то отпилил несколько собственных конечностей, прикрепив на их место такие от воинов. Так он бы только эффективнее всех лечил! Лучше! Из-под его новых рук бы выходили сильные, могучие воины!
Но нет… Его изгнали! Его отвергли!
Тогда он нашёл гоблинов, которые подчинились сильномогучему зелёному орку, и стали его слугами в деле возвышения расы орков.
И вот сейчас, к нему пришло видение. Вот этот великий воин, которому отдал приказ сам Великий Вождя, дав своих сил, будет идеальным доказательством и подтверждением правильности идей Боленачальника Гротсника!
— Ты станешь великим воином, великим вождя. Сам Отец Проклятий так думает! — воскликнул он, подымая к небу обезображенную руку орка-воина, половина пальцев на которой принадлежала гоблинам. — И все, все эти глупцы убедятся, что мой путь самый сильномагучий! Кха-ха-ха… — закашлявшись и невольно исказив последнее слово, орк ударил себя в грудь кулаком и проморгался.
Смущало ли его, что он говорил с фактически трупов, лишенным половины головы и мозга, лежащей неподалёку от тела?
Не очень.
Ведь с ним и его идеями сам Малакат, а значит… Газгкулл будет жить! Так, как он ещё никогда не жил!
Тем временем гоблины начали подымать тело вождя на импровизированные носилки, буквально сделанные из палок и грубых подобий верёвок.
Неважно, уйдут ли на это столетия, но Отверженный из Отверженных доведёт своё дело до конца.
Нирн ещё узнает, насколько страшны увлечённые любимым делом существа. Непременно узнает!
* * *
Внутреннее Святилище.
Спустя часы.
— Что произошло? — с вполне искренним беспокойством поинтересовался я, когда после выхода от лекарей, Вайси принялась коситься в другую от меня сторону.
— Н-ничего… — как-то слишком тихо произнесла она, не решаясь даже в глаза взглянуть.
Так. Что-то точно случилось, раз она себя так ведёт. Сколько знаю эту очаровательную эльфийку, столько же она и не была в таком подавленном состоянии. Даже после боя с Алдуином, даже после лицезрения разрушений столицы… Эта гордая, уверенная в себе, умная девушка никогда не вела бы себя как зажатый белый кролик.
— Вайси. Моя дорогая Вайси. Ты же знаешь, что я оч-ч-чень любопытный, и непременно узнаю. Что бы не случилось, я на твоей стороне. Да-да, знаю, банальная фраза, избитая, сказанная тысячами эльфов своим эльфийкам до меня… Но мне откровенно лень выдумывать нечто велеречивое. — откровенно бросил я, пожимая плечами.
Даже если первый контакт с Фламментейном излечил большинство повреждений тела, возникших после практически полного вселения Аури-Эля в моё тело, бой с орком вновь их разбередил. Не до прежнего уровня… Но лекари в приказном порядке обязали меня не сражаться как минимум несколько лет. Большой срок для человека, и также не особо маленький даже для эльфа.
Тем более сейчас.
Особенно сейчас.
— Я-я… — издав небольшой смешок из-за моих слов, разряжающих напряжение ситуации. — В общем… Вот! — и резко развернув лицо в мою сторону, девушка зажмурила глаза.
По началу я откровенно завис, не понимая в чём проблема.
И только до меня допёрло, что через левый глаз Вайси шёл небольшой вертикальный шрам.
  
Ах, вот оно в чём дело…
Как минимум у снежных эльфов, а может быть и у южных наших сородичей тоже, существовали свои критерии красоты. Из-за наличия в шаговой доступности прекрасной магии лечения, традиции сформировались таким образом, что шрамы порядком… Портили красоту эльфа, а в особенности женщины.
Да, даже если в остальном она прекрасна как сама Дибелла или та же Мара.
Небольшой, но интересный выверт психологии эльфов Тамриэля, который, к счастью моей ненаглядной, ко мне не относится.