Идеальный компаньон для принца-дракона (СИ)

Я сбрасываю его руку и пытаюсь удрать. Предупреждение кронпринца о плотоядных ящерах вспоминаю, лишь когда оказываюсь на небольшой поляне, окружённой густыми зарослями кустарника. Красивое уединённое место… кишащее гигантскими ящерицами. Без шуток, самыми настоящими, вроде комодских варанов.
Я оглядываюсь в растерянности. Вижу профиль чёрного рептилоида, скрывающийся за деревьями. Какого?.. Сам загнал меня сюда, а теперь сбегает⁈ Ящеры же меж тем приближаются. Что же делать?
  
«Так без паники, Соня. Ты человек — вершина эволюции… — я изо всех сил пытаюсь успокоить себя. — Будет смешно, если после всего пережитого я буду просто сожрана огромными ящерицами».
Я подбираю ветку с земли и начинаю размахивать ей, пытаясь отпугнуть этих тварей.
— Соня! — Его Высочество, наконец, появляется из-за деревьев. — Немедленно брось оружие!
Оружие? Серьёзно? Это всё, что вы можете мне сказать? Меня тут сожрать пытаются.
— Кто вообще допустил, что подобные твари живут в саду⁈ — возмущаюсь я, вжимаясь в ствол дерева.
К моему облегчению, при приближении кронпринца ящеры расползаются по кустам. Я выдыхаю облегчённо.
— Эти ящеры священны, их развели в королевском саду намерено, — отвечает Его Высочество. — Я же велел тебе не сходить с дорожки.
— Я не по своей воле это сделала! — невольно повышаю голос. — Ваш брат меня преследовал. Зачем вообще вы потащили меня с собой, если планировали вот так бросить одну⁈ Вам следовало просто оставить меня дома!
— Следи за тем, как говоришь со мной! — кронпринц вдруг замахивается и ударяет меня по лицу. Не сильно, но до шума в ушах.
Слёзы выступают на глаза. Но не столько от боли, сколько от обиды. Что ж такое? Я ведь так старалась не опозорить этого придурка сегодня. А он… Да меня даже родители ни разу в жизни не били. Как он посмел?
— Успокоилась? А теперь следуй за мной! — приказывает он и поворачивает в сторону дорожки. Я не двигаюсь с места. Иди ты к чёрту, рептилоид! Я больше палец о палец не ударю для тебя.
Сделав несколько шагов, он останавливается и оглядывается на меня. Боковым зрением я вижу его сердитое выражение. Позволяю своей апатии полностью захватить меня.
— Собираешься остаться здесь с ящерами? — спрашивает он, громко цокнув языком.
И снова я не отвечаю. Смотрю отсутствующим взглядом куда-то в сторону. Его Высочество кивает охраннику, и тот идёт ко мне. Грубо хватает меня и закидывает себе на плечо. Я не сопротивляюсь. Кажется, на меня в действительности находит прежнее оцепенение. В голове пульсирует мысль: кронпринцу тоже плевать на меня.
  
Глава 11
 
— Что ты делала в отеле, Софья? — отец кричал на меня так, что закладывало уши.
— Это не твоё дело, — я попыталась уйти к себе, но он схватил меня за запястье.
— Ты!.. — отец замахнулся на меня.
— Саша, остановись! — Мама повисла у него на руке. — Чего ты добиваешься⁈ Хочешь совсем её потерять?
Воспользовавшись тем, что отец переключился на маму, я проскользнула в свою комнату. Я чувствовала вину перед родителями, но в то же время была счастлива. Мы уже месяц тайно встречались с Давидом. И почти каждое наше свидание заканчивалось головокружительной, обжигающей близостью.
— … Ты разве не понимаешь, чем она занимается⁈ — донёсся из коридора полный негодования крик отца.
Я замерла прислушиваясь. Мне казалось, я хорошо шифруюсь, но, похоже, всё это время отец не переставал следить за мной.
— Нет, ну за что она так с нами, а? Разве я не давал ей всё, чего она хотела…
— Саш, ты ведь понимаешь, что тут другое. Руганью ты её на правильный путь не наставишь. Она только больше станет сопротивляться.
Мне хотелось заткнуть уши, чтобы не слышать их голосов. Они говорили обо мне, как о какой-то проблеме. Было больно. Я ведь и так ходила по тонкой грани. У меня не было уверенности, что Давид не бросит меня при первых же трудностях.
Тихий стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Мама заглянула в комнату. И хотя она улыбалась, я чувствовала, как сильно она напряжена. Словно бы в любой момент может взорваться и разразиться руганью или плачем.
— Не злись на папу, — она присела на край моей кровати. — Он просто переживает за тебя.
— Со мной всё нормально, — ответила я, крутанувшись в своём компьютерном кресле.
— Я была бы рада, если бы это действительно было так, — сказала она со вздохом. — Но мне кажется, что ты просто запуталась сейчас. Ведь это впервые с тобой, когда ты влюбилась.
От слов мамы, от её прямого взгляда у меня перехватило дыхание. Бесполезно было пытаться что-то скрыть от этой женщины. Она читала меня как открытую книгу.
— Милая, мы с папой очень любим тебя, — продолжила она, глядя на свои ладони. — И всё, чего мы хотим, это чтобы ты была счастлива.
— Тогда почему бы вам просто не довериться мне и не отстать от меня? — буркнула я себе под нос.
У меня не было сил взглянуть на неё прямо. Я была слишком смущена, рада и напугана её словами. Да, меня распирало от эмоций, будто перекачанную шину. Я была рада, что родители любили меня. Но понимала, что эта любовь не совсем безусловная. Как те, кто привык к контролю, они попытаются обуздать и эту ситуацию тоже.
— Софья, я доверяю тебе, — голос мамы зазвучал неуверенно. — Но тому человеку не доверяю…
Так я и думала. Этот разговор не мог сложиться по-другому. Меня охватило разочарование. Мне хотелось, чтобы мои родители любили меня, как и раньше. Они были нужны мне. Но то, что они не могли принять Давида, убивало меня.
— И что теперь⁈ — я вскочила с кресла. — Что вы намерены делать⁈ Запрёте меня дома и будете держать в надежде, что я однажды забуду о нём⁈ Или найдёте мне одобренного жениха, как в средневековье⁈ Сколько ещё вы будете решать за меня?
— Софья!
— Что⁈ На что вы рассчитываете, мама⁈
Виски сдавило. Будто заведённая я ходила по комнате. Мама смотрела на меня огромными, испуганными глазами. Прежде я никогда не видела у неё такого выражения отчаяния, и это лишь усугубляло моё состояние. Наконец, она поднялась и поплелась к выходу. Моя совершенная и неуязвимая мама оказалась настолько выбита из колеи и растеряна из-за моего поведения.
— Пожалуйста, не делай глупостей, ладно?.. — прошептала она перед тем, как оставить меня одну.
Я не уверена, предчувствовала ли она то, что случилось позже, или же это была самая обычная материнская тревога. Так или иначе, я не послушала её. Мне казалось, что моя встреча с Давидом была предопределена судьбой. А то, что он выбрал меня вопреки всему, казалось чудом. Позже я поняла, что все мои поступки в то время были продиктованы страхом одиночества, как и предполагала мама. Именно поэтому я так отчаянно цеплялась за Давида. Именно поэтому я слушала всё, что он мне говорил, и соглашалась.
Я сидела на подоконнике своей комнаты, прислонившись плечом к прохладному стеклу, и смотрела на двор, где внизу чинно прогуливались наши охранники. Они делали вид, что просто болтают, но на самом деле следили за моими окнами. После моего разговора с мамой родители убедились в том, что не стоит оставлять меня без присмотра. Они боялись, что я на эмоциях могу влипнуть в неприятности. Я же ощущала, что нахожусь в дорогой клетке с мягкими подушками без права выхода.
Но внезапно всё изменилось. Я сидела за компом в читальном зале и пялилась на новое сообщение в нашем секретном чате. Снаружи за окном стояла сорокаградусная жара. Но мои руки и ноги были холоднее льда, и вовсе не из-за кондиционера, гудевшего над ухом.
«Мы можем уехать за границу. Вместе», — написал Давид.
  
Я пыталась представить, какое у него было выражение лица, когда он набирал это сообщение. Это ведь не прикол, правда же? На миг я представила себе жизнь без родительской опеки, и в груди защемило. Замаячившая на горизонте свобода дразнила, пугала и звала.
«Ты серьёзно?» — написала я, давая ему шанс передумать и отступить.
«Серьёзнее некуда. Я не могу так дальше. Либо мы остаёмся здесь и расстаёмся, либо…» — он не закончил фразу, всё и так было понятно. Я шумно выдохнула и огляделась.