Идеальный компаньон для принца-дракона (СИ)

— Ты удивительная, — только и мог сказать я. Её чешуя стала бледной, как слоновая кость. Так я понял, что смутил её. Её эмоции были как на ладони. И эта её честность подкупала. Казалось, что среди всей этой фальши, она единственная настоящая.
Мне хотелось проводить с Фракти больше времени. Я стал приглашать её на совместные прогулки. Поначалу я ограничивался светской вежливостью — разговорами о погоде, о предпочтениях в еде и развлечениях. Но чем больше проходило времени, тем больше я открывался ей. Она нравилась мне. И она умела слушать, как никто другой. Со временем я смог рассказать ей о своих сомнениях, о холодных отношениях с семьёй, о том, как иногда завидую старшему брату и его беззаботности. Она была той, кому я начал доверять безоговорочно. Фракти не давала дежурных советов. Она знала, что сказать мне, чтобы я почувствовал себя лучше. А когда слов не хватало, она дарила мне нежность.
  
Чем дольше мы общались, тем яснее становилось: моё внимание к Фракти переставало быть просто вежливым интересом. Я ловил себя на том, что жду встреч с ней с нетерпением. И глядя на то, как она каждый раз меняет свой цвет на красный при моём появлении, я понимал, что мои чувства взаимны.
Спустя год после нашего знакомства, я задумался о том, чтобы жениться на ней. Моя мать донимала меня разговорами о женитьбе с того дня, когда я достиг совершеннолетия. Раньше я уходил от них. Мне претила сама мысль о том, чтобы сделать так, как говорит эта женщина. Но, глядя на Фракти, я начал понимать, что в самой женитьбе нет ничего дурного. Я хотел связать свою жизнь с ней.
Временами меня одолевали сомнения, так что я решил спросить совета у Амали. Отчасти потому, что больше было не у кого. Отчасти, потому что у неё всегда находился ответ на любой вопрос.
— Думаешь, она та самая?
— Почему ты спрашиваешь меня об этом? — удивилась Амали. — Есть что-то, что заставляет тебя сомневаться?
— Не знаю, — ответил я задумчиво. — Я чувствую себя странно. Всё как-то слишком хорошо. Обычно, как только я ощущаю себя счастливым, объявляется кто-то из моей семьи и всё портит.
Амали вздохнула, глядя на меня, а после стиснула меня в объятиях.
— Быть может, в этом всё и дело, — сказала она, глядя куда-то в сторону. — Ты так много разочаровывался в своей жизни, что теперь боишься поверить в своё счастье.
Я успокоился на время. Однако в вечер накануне перед нашей с Фракти официальной помолвкой всё изменилось. Мы оба прибыли во дворец, но Фракти сказала, что лучше будет нам не встречаться до завтра. Пошутила, что не сможет отпустить меня просто так. Я согласился, ведь тоже был жутко взволнован. Скоро девушка, в которую я безумно влюблён, станет моей невестой.
Наверное, я был наивным дураком, но перед помолвкой я захотел увидеться с матерью. Мне хотелось поговорить с ней откровенно, чтобы отпустить все свои обиды. Я подумал, что неправильно будет тащить их в свою новую жизнь.
Я отправился в покои матушки. Там было полно служанок, они хлопотали с нарядами и делали маме косметические процедуры. Когда я вошёл, никто даже не заметил. Я хотел позвать кого-то, но вдруг услышал разговор матушки с Фракти.
— Ты отлично постаралась, милая, — хвалила её мать. — Знаю, как с Фриджидом непросто. Но ты смогла приручить его.
— У меня бы ничего не вышло без вашей помощи, — ответила Фракти, и я замер. Мой разум тщетно пытался найти какой-то иной смысл её слов, кроме самого прямого.
— Услуга за услугу. Ты тоже добыла для меня немало полезных сведений, — голос матери зазвучал снисходительно. — Благодаря тебе теперь я знаю, насколько мой сын слаб. Но с твоей помощью я сделаю из него достойного правителя.
Сердцебиение оглушительно отдавалось в висках. Я не мог поверить, но слова моей матери были прямым признанием. Она заставила Фракти шпионить за мной. Впрочем, я уже не был уверен, что моё знакомство с Фракти действительно было случайностью. Вполне возможно, она с самого начала была подослана ко мне с одной целью.
Мне хотелось ворваться в комнату и устроить скандал. Но вместо этого я пошёл в гостевые покои Фракти. Я прождал её там несколько часов, а когда она, наконец, вернулась, я спросил её прямо:
— Это правда, что всё это время ты рассказывала матери обо всём, чем я с тобой делился?
— Откуда ты… — прошептала она, бледнея, потом спохватилась и стала отрицать всё. Но для меня её предательство было очевидно.
— Так ты с самого начала всего лишь исполняла её приказ? — продолжил я.
— Нет же! Всё не так! Я любила тебя, но не знала, как к тебе подступиться, — оправдывалась Фракти. — Ты был таким отстранённым. Я лишь пыталась спросить у неё совета. А потом всё как-то само собой получилось. Клянусь тебе, я была искренней.
— Тогда ты ещё большая дура, чем я думал!
— Кронпринц Фриджид…
— Помолвки не будет, — бросил я перед тем, как уйти. — Ты предала моё доверие. Я больше не желаю тебя знать.
Я улетел из дворца тем же вечером. Мне было невыносимо больно даже просто смотреть на Фракти. После всего, что я рассказал ей о своих отношениях с родителями, она продолжала думать, что моя мать для неё хороший советчик⁈ Это казалось каким-то сюром. Точно мир перевернулся с ног на голову.
Наверное, если бы не Амали и Соран, то я, в конце концов, просто спятил бы. Моя первая любовь оказалась фикцией. Сердце было разбито. Амали утешала меня, как маленького ребёнка. Я не мог произнести и слова против Фракти или матери — настолько мне было тяжело. Но она ругала их последними словами, злилась за меня, ломала мебель и била посуду. Она плакала за меня до опухших глаз и головной боли. Да, она была настоящей чудачкой. Но именно потому, что она была такой, я тоже позволил себе злиться и ненавидеть тех, кто причинил мне боль.
А со злостью справиться мне помог Соран на тренировочной площадке.
— Мама назвала меня слабаком, сказала, что без её помощи я не смогу стать достойным правителем, — вновь вспомнил я после очередного боя.
— Мне кажется, что на самом деле она так не считает, — чуть подумав, ответил друг. — Разве стала бы она изобретать такие сложные схемы, чтобы манипулировать тобой, если бы думала, что ты слаб?
Я ничего ему не ответил. Потому что размышлял о своём. Вне зависимости от текущего положения дел, я должен стать сильнее. А ещё мне нельзя подпускать к себе кого бы то ни было слишком близко.
  
Глава 23
 
Я думал, что жизнь, наконец, вернулась в нормальное русло, но отец снова заговорил о женитьбе. В последнее время он звонит мне так часто, что это уже начинает казаться навязчивым. Иногда он вмешивается даже во время командировок и деловых встреч, не давая мне ни минуты покоя. Такого раньше не было. Я привык к его холодной сдержанности и вечной занятости. А теперь ощущаю постоянное давление, словно он решил контролировать каждый мой шаг.
— Ваше Величество, я же уже сказал, что мне это пока неинтересно! — отвечаю я, изо всех сил стараясь не повышать голос. Приходится быть сдержанным. И не столько из-за возможного недовольства отца, сколько из-за страха посеять беспокойство в душе Сони, что бродит где-то рядом.
— Что значит «тебе это неинтересно»⁈ Тебе нужны наследники, и чем раньше ты их заведёшь, тем лучше! — кричит отец, заставляя динамик коммуникатора дребезжать.
Как же Его Величество раздражает. Как предоставить мне информацию о внутреннем расследовании, так он занят, когда бы я ему ни набрал. А как лезть в мою жизнь со своими архаизмами, так у него всегда находится время.
— Я ещё даже не король, — отвечаю, шумно вздохнув. — И наблюдая за тем, как ты всё больше потакаешь Эксулу, я начинаю сомневаться, что когда-нибудь стану им.
  
— О чём ты говоришь? — бросает Его Величество с фальшивым возмущением. — Знаешь же, что Эксул не может претендовать на трон!
Да, не может. Ведь если дракон неблагородного цвета станет королём, то это может посеять в умах подданных опасную мысль: «Если может он, то почему не могу я». Монарх не может быть того же цвета, что и рядовой рабочий корпорации.