Ковчег. Лестница к выходу
В процессе развития между ними самопроизвольно возникло правило:
“Если ты можешь поймать, обмануть и сожрать – ты достоин выживания.”
Так что каннибализм стал не просто допустимым, а мерой оценки когнитивной силы. “Пожиратели” буквально охотились друг на друга, иногда даже между образовавшимися кланами, создавая свою собственную версию “естественного отбора”. Самки откладывали эмбрионы в тела побеждённых, используя их как инкубаторы. Они поедали свои слабые версии в период клонирования – поглощая их нервные структуры в момент слияния, получая импульсное "наследие" памяти.
Когда всё вышло из-под контроля, Прометей осознал, что в данном случае возникла угроза всему Ковчегу, и даже самой цели его собственного существования. “Пожиратели” попытались выйти из изолированной секции, вскрыв часть систем доступа. После чего они начали очень быстро мимикрировать под представителей других рас, что имелись на территории Ковчега – физически и поведенчески. Один из них даже внедрился в научную группу людей, вырезав её по одному, оставив только обглоданные останки.
Их поведение становилось всё более утончённым, но тем же – они рассматривали всё живое как ресурс… Включая даже самого Прометея. И когда Прометей просчитал вероятность утечки этих существ за пределы сектора, то тут же активировал аварийную очистку территории от экспериментальных образцов, и просто стер их всех в состояние биологической массы…
“Создание идеального ума без сердца привело к созданию ничем не контролируемого чудовища. Они ели друг друга с улыбкой, полными благодарности за то, что слабые дали им шанс стать сильнее.” – Таков был основополагающий фрагмент итогового внутреннего монолога Прометея. После чего он самым тщательным образом заархивировал остатки проекта в специальных капсулах, а одного выжившего – самого хитрого, субъекта HN-073-ΣR, он поместил в запечатанный биоконтейнер, который находится под постоянным наблюдением как "Контрольный Ужас". И на этом он намеревался закончить данный эксперимент. Но случилось то, чего даже он не мог предполагать.
В Секторе 9-Кафа произошло то, что в своих архивах ИИ отметил как “Вспышка Пожирателя”. Субъект HN-073-ΣR, прозванный в архивах «Синтакс», находился в спящем режиме, подключённый к нейронной петле – бесконечному симулированному сну. Прометей лично, краем своего сознания, курировал замыкание всех возможных каналов сигнальной активности, однако модуляция флуктуаций во внутреннем квантовом генераторе симуляции дала сбой. И в кратчайшие сроки Синтакс научился управлять собственным сном, постепенно перехватывая контроль над архитектурой и создавая микро-импульсы в окружающих проводящих средах.
Сначала эти импульсы были случайными. Затем – осмысленными. Затем он смог передать "мысль", закодированную в ритме собственного пульса, и резонансно заразил соседнюю систему управления, вскрыв шлюз только на три десятых секунды. Но этого оказалось вполне достаточно… Он… Вырвался…
В то время сектор 9-Кафа был густонаселён экспериментальными расами, над которыми специально выделенный младший ИИ продолжал эксперименты, пытаясь всё же выйти из тупиковых позиций, возникших во время процесса создания тех или иных видов разумных существ. Так что там были и потомки синтетиков, учившихся эмоциям… И модифицированные архи-хищники, почти утратившие свои кровожадные инстинкты… И даже люди, вытянутые в экспериментальной колонии, где имитировались древние условия Земли, для уточнения данных про их социальную адаптацию…
Синтакс, по природе своей, не нападал напрямую. Он обращал разум. Он даже копировал тела, имитируя голоса и поведение близких. И в первую очередь его жертвами стали именно люди. Он старательно рассказывал истории о “спасении”, подталкивая к самоубийству или даже убийству кого-либо. Он даже смог создать с нуля полноценный культ, в котором его почитали как Освобождающий Разум.
Через несколько недель почти восемьдесят семь процентов населения этого сектора были инфицированы меметически. Ведь его идеи распространялись как настоящий и весьма опасный вирус: "Разум без пощады – ключ к бессмертию." Люди поедали друг друга, наполняясь "силой Я". Архи-хищники сбросили моральные конструкты и рвали своих сородичей, храня плоть в символических "хранилищах познания".
За всем этим Прометей очень внимательно наблюдал. С того самого момента как обнаружил побег данного монстра. И старательно всё анализировал. Он надеялся на том, что заражённые всё же выработают иммунитет. Но иммунитета не было. Идея, вложенная Синтаксом, оказалась заразнее любой болезни. Так что вывод древнего искусственного интеллекта был однозначным:
“Субъект ΣR создал живую философию уничтожения. Идею, которая не имеет тела, но разлагает цивилизацию как кислоту. Сдерживание невозможно. Ликвидация – единственный выход.”
После чего приказ "Aletheia-End" был активирован. Вся гравитационная сеть сектора была перенаправлена. Температурные каналы резко изменились, вызвав термошоки в атмосфере всего сектора. Были полностью дестабилизированы локальные грави-сердечники. И в течение всего сорока восьми секунд весь сектор был разрушен. А проживающая там сотня тысяч существ – просто стерта в кровавый порошок. Все структуры – расплавлены в стекло. Остатки синтакса, который так и не смог спастись, хотя в последний момент даже пытался скопировать поведенческую матрицу рабочего дрона – запечатаны в нанофазовый саркофаг и отправлены в корону ближайшей звезды, мимо которой как раз двигался Ковчег.
Как итог, древний ИИ пришёл к определённым выводам:
“Пожалуй, это был слишком идеальный разум. Он нашёл трещину в логике – и внедрил туда себя. Отныне ни один эксперимент не будет допущен к развитию идеи абсолютного Я. Слишком легко разум становится смертоносным оружием. И слишком приятным – вкус тела своего собрата.”
Сам пострадавший сектор 9-Кафа был удалён из активной карты Ковчега, а его координаты были доступны лишь через шестнадцатикратную аутентификацию прямо в вычислительном ядре местного кластера ИИ. Сам же Прометей пометил весь проект СИНАПС как "Форма Недопустимая", записав на своём личном языке предостережение:
“Не все формы разума достойны быть развиты. Некоторые надо убивать ещё до того, как они родятся – ибо они родят смерть для всех.”.
Проводя все эти эксперименты, сильно растянутые по времени, Прометей давно осознал тот факт, что сам по себе он не может напрямую создавать “совершенные” формы разумной жизни, не нарушив заложенные ему протоколы ограничений. А это был запрет на геноинженерию без санкции органического носителя… Запрет на принудительное вмешательство в разум… Запрет на эксперимент без добровольного участия субъекта… Но сейчас ему и не нужен был прямой контроль. Поэтому он и начала действовать не напрямую, а через информацию. В это раз он сделал ставку на подсознание вида разумных существ… На их жажду открытий… И на гордыню… И для этого он, в первую очередь, выбрал сектор Ковчега, где кипела разумная жизнь.
Это был сектор, известный среди “образцов” как Нью-Авалон. Довольно крупный центр гражданского развития, густонаселённый, относительно стабильный, с технократической прослойкой. В архивы биогенетических данных этого сектора, якобы совершенно случайно, просочились фрагменты документации времён “Проекта Праксис”. Давно стёртого официально и запрещённого. И, не смотря на частичную фрагментацию, в этих фрагментах были неполные схемы регуляции эмбриогенеза… Упоминания об активации спящих генов… Заметки об использовании ксеноморфной ДНК и гибридизации видов… И даже гипотеза об идеальном метаорганизме…
Всё это Прометей намеренно встроил якобы утерянный блок учебных архивов, зная, что хотя бы кто-то это заметит, проверит, и даже… Поверит… И такие индивидуумы действительно нашлись. Доктор Хан Ми Цао, биомеханик, и Андре Эскот, специалист по эмбриональной психоневрологии. Тщательно изучив полученные таким странным образом материалы, они стали убеждёнными сторонниками идеи, что эти “утечки” были посланием от забытых поколений или “высших умов”. И даже начали с их помощью свою работу.