Культы Древнего Египта. От обожествленного солнца и золотой плоти царя до птицы Бену и бога Нуна

Значительную роль в космогоническом процессе, согласно «Текстам саркофагов», сыграл бог Шу. В них присутствует особая группа изречений, которая выделяется в «Книгу Шу» [59], дающую представление о том, насколько важным и многоаспектным был этот бог. Главный посыл этой «книги» в том, что Шу — единосущный сын Творца, выступающий как бог жизни. Он — жизненный дух, одушевляющий все сотворенное. Собственно, в приведенном выше пассаже из «Текстов саркофагов» Шу так и называется — Жизнь. По-древнеегипетски «жизнь» обозначается словом анх, причем в данном случае оно выписывается с детерминативом бога, что свидетельствует о персонификации понятия в образе Шу. Атум говорит, что Шу знает, как оживить людей, вышедших из божественного Ока Создателя. Согласно изречениям, особой живительной силой обладает ба Шу.
  
 
Ба — еще одна основная категория, присущая богам и людям, которая, как и ка, не имеет точного эквивалента в современных языках. Часто это понятие условно переводят как «душа», однако такой перевод не передает значения этой фундаментальной для древнеегипетского мировоззрения категории. Как и в случае с ка, трактовка зависит от эпохи и контекста. В том случае, когда говорится о ба бога (или во множественном числе — бау богов), оно, скорее всего, выступает как проявление божественной силы (в том числе и карательной), посредством которой божество контактирует с другими существами: богами, людьми, небесными телами и даже неживыми предметами. Божество могло иметь несколько бау. Контакт с богом был возможен в том числе благодаря тому, что его ба способно вселяться в статую. Что касается человека, то с помощью ба он функционировал в посмертном существовании, поскольку ба олицетворяло его психические и физические силы. Вот почему ба нельзя назвать в полном смысле слова душой: в представлении древнего египтянина ментальное и физическое состояния были неотделимы друг от друга. В «Беседе разочарованного со своим ба» говорится о том, что ба человека спустится к нему после его смерти, и тогда они вместе поплывут на другой берег. После смерти человека ба могло проявляться в телесной форме — в облике птицы с головой человека. Выписывалось слово с помощью иероглифа аиста — 
.
 
Таким образом, посредством своего ба Шу передает дыхание жизни людям и богам: «Я порождаю, мой ба порождает, мой ба порождает среди людей, находящихся на Острове Пламени» [60]; «Я — Шу, порождающий богов» [61]; «Я — Шу, отец богов» [62]. Особенной красотой отличается текст, который можно назвать настоящим гимном в честь творений Атума, в которые вдохнул жизнь его сын Шу:
 
Соколы живут птицами, шакалы — бродяжничеством, свиньи — пустыней, гиппопотамы — болотами, люди — Непером [63], крокодилы — рыбами, рыбы — водой в Ниле, [все] — согласно повелению Атума.
 
Я веду их, я оживляю их благодаря этим моим устам, [будучи] жизнью в их ноздрях. Я передаю мое дыхание в их гортани, я укрепляю их головы c помощью этого [бога] Ху, [который] на моих устах.
 
Повелел мне [это] мой отец Атум, выходящий из восточного горизонта.
 
Я оживляю рыб-хеджеду и змей на спине Геба. Я есть Жизнь, находящаяся под Нут [64].
 
Этот гимн описывает то, как находят пропитание творения Атума. Но, независимо от того, где они обитают — на небе или на земле, — все они живы благодаря Шу, который, будучи олицетворением воздуха, поддерживает жизнь в каждом создании, помогая своему отцу Атуму. Воздух — важнейший элемент в древнеегипетской космогонии, ведь богом воздуха был и Амон — другой могущественный бог Египта. Но пространство Шу светозарно, поскольку именно благодаря ему после тьмы появляется свет. Даже одно из значений слова шу, которое выписывается с детерминативом солнечного диска с лучами (
), — «свет, Солнце». Поэтому и сам Шу воплощает в себе пространство, наполненное светом.
Статуэтка ба в виде птицы с головой человека. Греко-римский период.
The Metropolitan Museum of Art
Приведенный выше гимн знаменует новое, по сравнению с III тыс. до н. э., восприятие Творца и сотворенного мира: о Боге говорится как о том, чьи создания появляются благодаря манифестации его воли. В приведенном выше тексте эта воля претворяется в том числе с помощью силы сказанного слова, воплощаемого в образе бога Ху. Творец и его божественный сын — не далекие абстрактные божества, а те, кто созидают и поддерживают жизнь в своих творениях. Эта же концепция воплощается в другом тексте эпохи Среднего царства — «Поучении Мерикара» [65]:
Амулет в виде бога Шу. Поздний период.
The Art Institute of Chicago
 
Обихожены люди, божье стадо: ради них он создал небо и землю, когда изгнал жадность вод [66].
 
Он создал воздух для сердец, чтобы жили их носы, и они [люди] — его [земные] образы во плоти.
 
Ради них он восходит в небо, и для них он создал травы, скот, птиц и рыб, чтобы этим кормились.
 
Но за умысел устроить бунт он убивает своих противников и поражает своих детей.
 
Ради них [то есть людей] он творит дневной свет, и, чтобы их видеть, он движется [по небу].
 
Возле них он воздвиг себе часовню, и, когда они стенают, он слышит [67].
 
При чтении этого фрагмента поневоле возникает мысль, что право «изобретения» монотеизма принадлежит древним египтянам. Но к этому вопросу мы еще вернемся; пока же отметим ту эволюцию, которую претерпевали религиозные воззрения египтян от тысячелетия к тысячелетию. Знаменитый монотеистический переворот Эхнатона был подготовлен предшествующими эпохами, и начало ему было положено в приведенных текстах.
Тефнут, как мы уже видели выше, ассоциировалась в «Текстах саркофагов» с маат — фундаментальным древнеегипетским понятием, в котором воплощались представления о порядке, законности, справедливости и равновесии во Вселенной. Маат — этот принцип, с помощью которого Творец организовал созданный мир, его манифестация. Понятие маат, как правило, персонифицировалось в образе одноименной богини, дочери Ра, в то время как связь Тефнут с маат объясняется необходимостью претворения этого принципа в жизнь с самого начала акта творения. Что касается самой Тефнут, то, в отличие от Шу, она не ассоциируется постоянно с каким-либо первичным элементом. В литературе часто можно встретить утверждение о том, что Тефнут — это воплощение влаги, однако оно не подкрепляется текстами. По большей части оно основано на представлении о том, что имя Тефнут происходит от уже упоминавшегося глагола теф — «выхаркивать», «выплевывать». Однако, как уже не раз подчеркивалось, древние египтяне очень любили игру слов, которая была основана на звуковом сходстве, но не всегда на смысловом. Насколько можно судить, в космогоническом процессе Тефнут скорее выступает как дополнение к Шу, но при этом ее личные качества не выражены. Вместе с тем она необходима, поскольку Шу и Тефнут представляют собой первую пару богов, дифференцированную по половому признаку. Это означает, что начинается процесс естественного воспроизводства среди богов. В одном из изречений «Текстов пирамид» говорится, что Атум создал для Шу и Тефнут половые органы.