Культы Древнего Египта. От обожествленного солнца и золотой плоти царя до птицы Бену и бога Нуна
Крокодилы
Территория культа крокодила была очень обширна: египтяне равно благоговели перед этим могущественным животным и боялись его. Крокодил в Древнем Египте — это владыка Нила, с которым ассоциируется плодородие и половодье. Исходя из особенностей его обитания понятно, что крокодильи культы возникали в заболоченной местности, близ озер и порогов Нила. Несмотря на пестроту таких культов, это обожествленное животное почти всегда ассоциировалось с Себеком, главным богом-крокодилом пантеона, культ которого был распространен во многих областях Египта. Главным же местом почитания Себека стал Файюмский оазис, центром которого был город, названный древними греками Крокодилополь (др.-егип. Шедет, также известен под другим древнегреческим обозначением — Арсиноя).
В Верхнем Египте Себек чтился в Ком-Омбо, где был возведен храм в его честь, а также в Гебелейне, Гебель эс-Сильсиле, Хенобоскионе и других областях. Расцвет культа этого бога связан с деятельностью фараонов эпохи Среднего царства, которые проявляли большой интерес к Файюмскому оазису, проводя там гидравлические мероприятия и способствуя его процветанию.
У Себека было множество ипостасей. Чаще всего он воспринимался как благодетельный бог, но иногда его боялись и рассматривали как угрозу. Это касается и восприятия крокодила в целом: в некоторых местах его не почитали, а стремились устранить как опаснейшее существо. В мифологическом контексте собирательным образом опасного крокодила, оценивавшегося как угроза миропорядку, можно назвать Магу, который известен с периода Нового царства. Это крокодил-демон, представлявший большую опасность для Осириса, в связи с чем, по-видимому, он считался сыном бога Сетха. Однако и к нему отношение не всегда было отрицательным: с греко-римского времени он начал восприниматься как демон-охранитель.
Бог Себек на постаменте. Птолемеевский период.
The Metropolitan Museum of Art
Так же и крокодил пользуется почетом, не лишенным убедительного основания, ведь его называют подобием бога потому, что только у него одного нет языка, а божественное слово не нуждается в звуке и, «двигаясь по бесшумному пути, справедливо правит делами смертных» (Eurip., Troades 887 сл). И говорят, что из обитателей воды только у него одного глаза прикрывает нежная и прозрачная пленка, спускающаяся со лба, так что он видит, будучи невидимым, а это свойство присуще Первому богу. И где самка крокодила откладывает яйца, там она отмечает предел разлива Нила. Ибо откладывать в воде они не могут, далеко от воды — боятся, но так точно предугадывают будущее, что, принося и обогревая яйца, они пользуются подъемом реки и сохраняют их сухими и неподмоченными. Они кладут шестьдесят яиц, столько же дней высиживают их, и столько же лет живут самые долголетние крокодилы, а это число — первое для тех, кто занимается небесными светилами.
Вот так поэтично древнегреческий историк Плутарх объясняет божественность образа крокодила. Конечно, он не мог знать, что у этой рептилии есть язык: просто он прикреплен ко дну ротовой полости, поэтому крокодилы его не высовывают.
Лягушки
На древнеегипетских памятниках присутствуют изображения как лягушки (Rana), так и жабы (Bufo), однако последняя играет в религии более скромную роль. В литературе принято обобщенно говорить о почитании лягушки, тем более что в древнеегипетском искусстве не всегда можно отличить одну амфибию от другой. Обожествление лягушки началось еще в додинастический период и было тесно связано с особенностями ее обитания: она была частью околоводной фауны и ассоциировалась как с водой, так и с землей. Вероятно, в глазах древнего египтянина она представала одним из первых обитателей первозданного мира, чье сотворение связано с бескрайним водным пространством и клочком суши, появившимся над ним. По этой причине некоторые первоначальные боги имели головы лягушек, а их парами были богини с головами змей. Главной богиней, воплощающей амфибию, была Хекет, считающаяся владычицей города Хер-ура, располагавшегося в XVI верхнеегипетском номе. Здесь она стала называться женой Хнума, и эта божественная пара прославилась за пределами этого центра, в частности в Эсне. Как и супруг, Хекет ассоциировалась с процессом творения: она помогает Хнуму в ваянии на гончарном круге, выступая как богиня деторождения. Лягушки и жабы также устойчиво ассоциировались с возрождением, в связи с чем амулеты, имеющие их облик, обладали апотропейными функциями и рассматривались как гарантия воскресения в загробной жизни. Представление о соотношении лягушки с воскресением бытовало даже в христианское время. В мифологическом контексте ее связь с деторождением и возрождением, вероятно, следует объяснять ее способностью давать большое потомство.
Бегемоты
Наряду с крокодилами самыми опасными обитателями нильских вод считались бегемоты, известные своей огромной силой и агрессивным нравом: они не только переворачивали лодки, но и постоянно совершали набеги, от которых страдали посевы. На египетских рельефах присутствуют сцены поединков между крокодилом и бегемотом, из которых последний всегда выходит победителем: гиппопотам, защищая своего детеныша, переламывает хребет опасному хищнику.
Отношение древних египтян к бегемотам, как и многим другим опасным животным, в том числе крокодилу, было двойственным: уже с додинастического периода появляются как амулеты и статуэтки в виде гиппопотамов, так и сцены, на которых они преследуются. Охота на бегемота в болотных зарослях становится постоянным сюжетом древнеегипетской иконографии, особенно популярны такие сцены в изобразительной программе гробниц эпохи Древнего царства. С раннединастического периода и в последующие эпохи в качестве охотника выступает сам царь. Первая такая сцена представлена на печати фараона Дена (I династия), на которой он изображен борющимся с бегемотом. Но поскольку речь идет о царе, то это не просто охота, а ритуальное гарпунирование, ведь гиппопотам из-за его необузданной силы мог восприниматься как воплощение хаоса. В обычной же жизни на него охотились из-за его прожорливости и угрозы уничтожения значительной части сельскохозяйственных угодий.
Изображение гиппопотама на остраконе. Новое царство, XVIII династия.
The Metropolitan Museum of Art
Судя по всему, культы гиппопотамов, которые определенно существовали в додинастическом Египте, со временем стали поддерживаться все реже. В историческом Египте практически ничего не известно о местах, где им могли поклоняться, хотя Геродот и сообщает, что бегемоты были священными в Папремитском округе (северо-западная дельта). Традиционно самка бегемота имела более позитивный облик в мифологии, чем самец, поскольку заботилась о своем потомстве. Отчасти поэтому в египетском пантеоне представлены только богини в образе гиппопотама: Таурт, Ипет, Ререт, Хеджет, обладающие схожей иконографией и функциями. Правда, было одно исключение: начиная с периода Нового царства, в облике гиппопотама мог изредка воплощаться Сетх. В греко-римский период его связь с бегемотом стала более устойчивой благодаря изобразительной программе из храма Эдфу, в которой Сетха-гиппопотама гарпунирует Хор Бехдетский. И если в эпоху Нового царства Сетху-гиппопотаму еще поклонялись, то уже в греко-римское время он стал воплощением абсолютного зла.
Основной богиней-бегемотом была Таурт, а Ипет, Ререт и Хеджет можно рассматривать скорее как ее ипостаси. Строго говоря, эти богини сочетали в своем облике черты разных животных: тело беременной самки бегемота с отвисшей грудью, а лапы от льва (иногда встречалась и голова львицы). Кроме того, на их спинах могло помещаться изображение крокодила или его хвоста. Богини изображаются стоящими в полный рост на задних лапах. Демонический облик им придавала и раскрытая пасть с оскаленными клыками. Такой устрашающий образ был призван отпугивать враждебные силы, поскольку Таурт — богиня-защитница, спутница беременных и рожениц, а также охранительница дома. Ее изображения постоянно присутствуют на предметах домашнего обихода, мебели и аксессуарах, поэтому ее можно рассматривать скорее как домашнюю богиню. Кроме того, богини-бегемоты способствовали процессу перерождения и считались проводницами в загробный мир.
