Ужасно увлекательная жизнь главной героини

– Что за выражение лица? Веселье ещё даже не началось, а ты уже хочешь пойти на попятную? – усмехается Шехар, которого очень веселит мой растерянный вид.
Как он узнал?..
Как?!
Мой взгляд лихорадочно мечется из стороны в сторону и натыкается на взгляд Лилы. Её глаза полны вины и… слабость в коленях заставляет сердце испуганно сжаться…
Осколки стекла впиваются в ладонь, когда я упираюсь рукой в землю, предотвращая позорное падение.
  
– Какого *****?! – вскрикивает Мала, заметив моё состояние.
Понятия не имею, что там было за ругательство: оно мне не знакомо. Зато знакомо ощущение, распространяющееся по моему телу быстрее тока крови.
– Почему она упала? – звучит опрос со всех сторон.
Не могу оторвать глаз от Лилы.
А ведь я отпускала к тебе Тамару! Я искренне полагала, что ты оценишь мой добрый жест. А ты узнала о моей слабости и поделилась ею со своим женишком? Прав был Сатиш…
Тот ингредиент, запахом напоминавший корицу, который я попросила добавить в бальзам для губ – в первые дни своего пребывания в теле Аши… он вызвал у меня аллергическую реакцию, после чего мои губы опухли. Организм справился с раздражителем, но в тот момент я не принимала его внутрь.
А сейчас…
Я буквально проглотила мелкую крошку того продукта, названия которого даже не знаю, черт бы его побрал!!!
– Аша? – вылавливаю из общего гомона озадаченный голос Балы, приближавшейся ко мне…
– Отойдите все, – а вот этот холодный голос в подобной ситуации я хочу слышать меньше всего, но Аниш уверенным шагом подходит ко мне и опускается на одно колено. – Ты с этим справишься? – негромко спрашивает у меня глава Дома Триведи.
– …а …о..ы..аюсь… – выдавливаю из себя, ощущая, как опухает всё, начиная от горла до внутренних органов.
– Слушай мой голос, – слышу шепот на ухо, а затем вскрикиваю от точечного удара куда-то в область живота!
Вскрикнула бы! – если бы Аниш не успел зажать мне рот ладонью, прикрыв ото всех своим телом. Движение оказалось почти незамеченным никем – и уже через мгновенье молодой человек убирает руку, а я сплёвываю на землю полный рот крови.
ЧТО ЭТО БЫЛО????
И почему… я ощущаю, как опухоль стала спадать?
Разве это возможно?..
– Что здесь происходит? Почему у неё идёт кровь? – ледяным голосом спрашивает Кишан, тут же появляясь рядом.
– Я понятия не имею. Все же видели – я пил то же, что и она! – восклицает Шехар, и в его интонациях сквозит искреннее недоумение.
Какой артист. А его игра прям на «Пальмовую Ветвь» тянет…
Аниш поднимается на ноги, а вслед за ним и я. Медленно вытираю кровь с губ, глядя на своего будущего родственника.
– Ты же разыгрываешь всех, верно? Ничего такого в бокале не было – ты просто решила устроить представление! – бросает мне в лицо Шехар.
Перевожу взгляд на Кишана. Тот, не отрываясь, смотрит на меня.
– Если всё уладилось, давайте, наконец, начнём! – запальчиво заявляет Мала, хлопнув в ладоши.
– Мы не будем ничего начинать: посмотри на её лицо. Очевидно, что она перенесла отравление, – отстранённым голосом произносит её жених.
И что-то мне страшно становится за дерзкую Малу.
Знаю я, каким бывает Кишан, когда чем-то недоволен.
– Даже если так – никто не умер! – нервно отрезает Мала, – А традиция…
– Плевать на традиции! – врывается в наш круг Сатиш, скидывая с себя чьи-то тонкие руки, – Раньше до начала игр никому не пытались навредить!
Так я была права в своих подозрениях: этим вечером я должна была стать жертвой их больных фантазий?.. Спасибо, что поделился, друг.
– Что-то я не заметила, чтобы ей что-то смогло навредить! – огрызается Мала, окатив Сатиша недовольством.
– Она уходит со мной, – ставит точку в споре Аниш, берет меня за руку и уводит из шатра.
И никто не решается его остановить.
– Я способна постоять за себя, – хрипло произношу через какое-то время, когда ощущения в горле стали напоминать прежние.
– Ты ещё несколько часов должна лежать, ожидая восстановления организма, – звучит ровный ответ.
Сказать ему, что ли, что с тех пор, как я выровняла дыхание минут пять назад и – главное – взяла свой собственный страх под контроль, я не чувствую, что мне требуется какая-то помощь?.. У меня даже ранки на ладони почти затянулись.
– Но сейчас ведь я не лежу, – аккуратно замечаю, глядя в затылок Аниша.
– Скоро будешь.
Э…
– До моего дома… – начинаю, было, как меня перебивают:
– Мы не пойдем до твоего дома. Я не шутил, когда говорил, что твоему организму нужен отдых. То, что я использовал… скоро ты почувствуешь отдачу, – Аниш оборачивается на меня и заглядывает в глаза, – так что нужно поторопиться.
– И куда ты меня ведёшь? – уточняю, слегка напрягаясь от его серьёзности.
– В бордель. Он ближе всего, – вывернув на оживленную улицу, Аниш ведёт меня к зданию с яркой зазывной вывеской.
Бордель?! А почему сразу не лечь прямо на улице?!
Как я это потом вообще объясню?!?!
– Почему мы не сели в карету? – нервно произношу, – Я бы…
– Ты бы не выдержала поездки в карете. Всё, закрой рот и береги силы. Иначе накроет раньше времени, – перебивает меня глава Дома Триведи, а затем заходит внутрь.
– О! Молодой человек… – произносит нараспев женщина лет тридцати, встречая нас внутри, и желает продолжить, но ей не дают и шанса:
– Я Аниш Триведи. И мне нужна свободная комната, – отрезает мой спасатель, после чего женщина бледнеет.
– Проклятый Кли…
– Быстро! – рявкает Аниш.
– Сию минуту! Вот, сюда! Следуйте за мной, пожалуйста! – местная «хостес» на трясущихся ногах ведёт нас в коридор за шторкой.
Боюсь представить, какое впечатление мы производим, как парочка.
Слово «неистовый» теряется на фоне главы Дома Триведи.
Неловко-то как.
Или это не неловкость – то, что я сейчас ощущаю?..
«Хостес» останавливается перед первой же дверью и, развернувшись к нам, натягивает на лицо улыбку:
– Ещё не вечер, и свободных комнат полно! Вам так повезло! Проходите, пожалуйста!
Аниш молча заводит меня внутрь, после чего закрывает дверь на замок – прямо перед лицом мокрой от холодного пота женщины.
– Ложись, – отдаёт короткую команду.
Сердце делает резкий скачок.
– Аша, ложись на кровать, – чуть спокойнее повторяет Аниш.
Ложусь, наплевав на чистоту покрывала. Волнение начинает накатывать волнами. Что он со мной сделал, что сейчас так переживает? А Аниш именно переживает: я это вижу по его поджатым губам.
– Ты что-то повредил мне? – уточняю осторожно.
– Это был единственный способ избавиться от дурной крови, – звучит бесстрастный ответ.
Сосредоточившись на своём теле, пытаюсь найти повреждение.
Не нахожу.
– Аниш…
– Ничего не говори. Я понимаю, что поторопился. Но у тебя был такой испуганный взгляд – а этот приём хоть и болезненный, но действенный…
– Аниш, всё хорошо.
– На теле есть одна точка, которая отвечает за погашение острых реакций организма – во время отравлений или…
– Аниш, – кладу ладонь на его руку, вынуждая остановиться и посмотреть на меня, – всё хорошо. У меня ничего не болит. Я с детства тренирую тело и практикую дыхательную технику, способную справляться с такими ситуациями, как эта. Я испугалась, ты был прав. Но у страха глаза велики; сейчас я чувствую себя нормально.
Молодой человек опускает взгляд на наши руки, а затем переводит его на моё лицо.
– У тебя… не может ничего не болеть, – произносит он сосредоточенным голосом.
Прикусываю щеку изнутри.
Я знала, что это «дыхание жизни», переданное мамой нам с Лилой, как-то влияет на выносливость – но, чтобы настолько…
  
И ведь я не могу рассказать об этом Анишу! Объяснить, что я отличаюсь… от него… ото всех.
– Но не болит, – совсем тихо отвечаю, ощутив прилив крови к щекам.
Так, это проклятое тело опять меня подводит? Что за жизнь?! Разве старые настройки не стёрлись? Ведь госпожа Кири сказала…