Тайфун (СИ)

— Скоро?
— Прямо сейчас, мы через пару дней уходим в Шанхай.
Почти ведь наладилась жизнь. Больше на ближайшее время Генрих Фёдорович никаких приключений не ждал. А тут подплывают они к Шанхаю, а там…
Событие пятьдесят девятое
Такова жизнь: доверяй — и тебя обманут, не доверяй — обманешься сам. Как и большинство парадоксов, он неразрешим.
Роджер Желязны «Хроники Амбера»
Если гора не идёт к Мухамеду, то Мухамеду нужно сесть на берег реки и дождаться, когда мимо проплывёт труп горы. Ну, как-то так. По крайней мере, именно так получилось. Гора — это не аллегория. Это настоящая гора. Гора золота. Ну да, по порядку.
Решили плыть к Индии и поплыли. Миновали без приключений Малаккский пролив, миновали Андаманские острова и решили, что сначала нужно наведаться на Цейлон. Понятно, раз в составе эскадры есть фрегат «Тринкомали», то именно к этому городу-порту на восточном побережье Цейлона и направились. Нужно же где-то, как можно быстрее, высадить на берег женщин и детей, которых выкупили у китайцев в Сингапуре. С ними намаялись так, что Сашка даже сбежал с «Проворного» на старушку «Палладу». Как объяснил князю Болоховскому глава индийской диаспоры Говинд, Тринкомали переводится как «Властелин Священной Горы». Корабль, скорее всего, не в честь «Властелина» назвали, а в честь сражения произошедшего возле этого города лет восемьдесят назад. Не Трафальгарская битва, но с обеих сторон участвовало до тридцати кораблей. Англия с Францией схлестнулись. Можно даже сказать, что французы наглов победили, так как те слиняли в Бомбей, хоть и было владычиц морей в полтора раза больше.
Но это всё преданья старины глубокой, а тут подходят они к Тринкомали, а там стоят у пирса три корабля английских в довольно плачевном состоянии. У одного бизинь-мачта обломана, у второго бушприт болтается на такелаже, третий на вид целый, но уж больно глубоко сидит. Корабли сразу видно, что военные. Пушки на палубе видны. Все три — обычные парусные фрегаты, можно даже систершипами «Аретузы» назвать.
Кроме трёх военных есть два купца — шлюпы средних размеров — тоже парусные. Но эти вроде в нормальном состоянии, то ли грузятся, то ли разгружаются.
Военные же корабли с Юнионом Джеком на гюйсе зашли в порт на ремонт. При этом фальшборты целы, дыр в бортах не наблюдается и получается, что это не Марс их побил, а Посейдон. Сашка решил, что невдалеке от этих мест пару дней назад британцы попали в бурю серьёзную. Когда корабли Джунгарского ханства выходили из Малаккского пролива, то ветер был очень свежий, не буря, но близко к этому, но пока до Андаманских островов дошли, то непогода уже ушла на юг…
— Ребята, а ведь эти корабли пришли с юга! — осенило Виктора Германовича.
Иван Андреевич Гончаров выхватил у Сашки подзорную трубу и воззрился на подранков. Он и высказал версию вслух через минуту. Ну, писатели они вообще провидцы, а этот из лучших.
— Господа! А знаете, что я думаю? А я думаю, что раз мы не пошли в Австралию, то те самые корабли с золотом приплыли к нам! Бог на нашей стороне, как Суворов говаривал, и он нам послал их в награду за все наши подвиги во имя Российской империи. Не Суворов. Господь бог послал.
— А ведь возможно, — Унковский глянул на юг, — Туда буря, что нас краешком задела, ушла. А ведь на юге именно Австралия у нас.
— Господа, Принц де Лень похоже правду говорит, — самый молодой из офицеров «Паллады» двадцатилетний мичман Александр Болтин радостно хлопнул писателя по плечу. (Принц де Лень это было смешное, но дружелюбное прозвище писателя Гончарова. Он же Обломова с себя рисовал).
Сашка назад подзорную трубу у «Принца» отнял и теперь уже внимательно, как добычу, осмотрел побитые фрегаты. Если на секунду поверить, что на одном из этих кораблей несколько тонн золота, то топить их нельзя, а ведь именно это он хотел сделать, как только их увидел. Из плюсов, что они сейчас, как и всякие порядочные наглы…цы, идут под британскими флагами и на фрегатах даже тревоги ещё не подняли, ну, как же «наши» с Сингапуру идут.
  
— Передайте на «Проворный», пусть уточники готовятся. И на «Высоколетящий» пусть снайпера тоже приготовятся. Работаем по той же схеме, что и с захватом «Высоколетящего». Корабли утонуть не должны. Остальные корабли подходят к порту и обстреливают те два форта. Но только после того, как покончат с командами на трёх побитых фрегатах.
— Ваше Превосходительство, с фрегата «Cambrian» флажковой азбукой требуют обозначить себя, — отошедший на минуту к сигнальщику мичман Болтин вернулся с известием, которое требовало ускориться.
Сашка и сам уже видел. На марсе того полузатопленного фрегата матрос махал флажками. В подзорную трубу уже и название на нём можно было рассмотреть. На остальных хуже, они вполоборота к подходящей к порту эскадре стояли.
— Так и передай, что командор Оммани прибыл.
Между тем события развивались, пока матросы махали флажками, «Проворный» уже заходил вдоль борта к «Кембриджу» этому, а «Высоколетящий» к первому фрегату, если с юга смотреть, тому, что бизани лишился. Пока всё просто замечательно было, так как увидев соотечественников, на всех трёх кораблях ВМС Великобритании народ морской высыпал на палубу, на земляков, а то и родственников позырить.
Выстрелы «Уточниц» и ружей, переделанных под винтовки Дрейзе были еле слышны, чайки испугано кричали, метались, ветер свистел в оснастке, море плескалось, дудки боцманские вопили, раздавая команды. Сашка участия с суете не принимал. Есть кому командовать. Он не моряк, только напутает чего. Он прильнул к подзорной трубе и с кровожадной почти улыбкой наблюдал за тем, какая паника поднялась на покоцанных фрегатах, там никто и не думал к пушкам бежать, бежали наоборот подальше от них, пытаясь скрыться за мачтами и шлюпками, стоящими на палубе. Удавалось это англичанам так себе, с квартердека «Проворного» палуба вполне неплохо просматривалась. Так наглы ещё и на месте не сидели, пытались до трюма добежать и туда юркнуть.
На втором фрегате английские матросы и офицеры с «Высоколетящего» тоже получили заряды из ружей. А потом и одно из орудий жахнуло по палубе картечью, сметая людей за борт. Из таких же орудий зачистили палубу третьего фрегата с «Паллады». И десяти минут не прошло, а бой можно было считать законченным. На всех трёх кораблях махали всякими тряпками, привязанными к банникам — сдавались.
Остальные два корабля русской эскадры перестреливались с фортами Тринкомали. Пока с переменным успехом. Форты были земляные, и лишь местами из камня и орудия там стояли малого калибра, потому бомбы с кораблей производили там колоссальные разрушения, нет-нет да взмывал вверх ствол орудия, в который угодила 68-фунтовая бомба.
Но форты на берегу огрызались, на фрегате — тёзке города что-то загорелось на баке, правда, огонь быстро потушили. «Леандру» тоже досталось, несколько ядер попали в квартердек и разворотили там офицерские каюты.
— Перенести огонь на форты! — скомандовал Сашка, но и без него были нормальные командиры, уже все пять кораблей превращали форты в ямы.
Событие шестидесятое
Tout vient à point à celui qui sait attendre.
Всё приходит в своё время для тех, кто умеет ждать.
Оноре де Бальзак
Леонтий Васильевич Фролов смотрел на очень медленно увеличивающиеся корабли в море на северо-западе и удивился, обернувшись, как довольно быстро почти пустой Форт-Росс наполняется вооружёнными людьми. Первыми буквально через десять минут появились «школьники» со своими учителями. Ну, «школьники» — это прозвище. На самом деле это семнадцати — восемнадцатилетние воины индейцы из племени кашая помо, которых обучают калмыки. Их десять человек. И три преподавателя. Все сейчас занимают места на западной стене форте. У каждого американская винтовка и кольт Драгун. Против пушек корабля оружие никакое, но войны, как говаривает Бурул, ядрами с кораблей не выиграть, нужна пехота. А когда пойдёт десант и высадятся американские морские пехотинцы, то «школьники» вполне могут продемонстрировать, чему их научили.