Тайфун (СИ)

— Как бы и эти не с гостями.
На горке, что отсыпали на краю плато для обустройства маяка и на самом маяке уже торчало пару десятков любопытных, пацанва в основном. Они махали руками и кричали вразнобой, из-за чего всё слышалось просто воем каким-то.
— А ну цыть, — рыкнул на мальчишек смотритель маяка дед Евлампий. Он был самый старый… нет, он был самым давним поселенцем в Форте-Росс, ещё с первыми людьми, что прибыли сюда с Новоархангельска, приплыл. Получается, что больше сорока лет назад, весной 1812 года Иван Кусков с двадцатью пятью русскими колонистами и девятью десятками алеутов здесь колонию основал. Евлампий Суслов и был среди тех двадцати пяти. Когда в 1841 году русские подались назад на север, несколько человек возвращаться не захотело, обженились здесь на индианках. Таким оказался и Суслов. Сейчас за семьдесят уже Евлампию, особо работать не может, а вот за недавно возведённым маяком присматривать согласился. Не потому, что деньги нужны, семья большая — деда прокормят, а чтобы полезным быть. Намаялся за десяток лет, что русских здесь не было. Поговорить не с кем было. Теперь собрал вокруг себя пацанву и учит их сети плести и корзинки делать.
— Что там, Евлампий Сидорыч? — подошёл к зевакам Фролов.
— Пять кораблей к нам идут. Один паровой. Флагов пока не видно.
— Могут быть англичане или американцы? — а ну как не переселенцы плывут, а вороги, Леонтий Васильевич заозирался в поисках Бурула. Пять кораблей — это большая сила. Там за тысячу человек может быть. А у него в форте всего два десятка калмыков и три десятка артиллеристов, остальные воины в разъездах, да и соберутся, больше двух сотен не набрать.
Бурул спустился минуты через три, когда Фролов уже сам собирался лезть на маяк.
— Видно чего?
— Пока нет. Ещё час как минимум потерпеть придётся. Давайте к худшему готовиться. Будем считать, что англичане из Ванкувера к нам в гости пожаловали, — Бурул оглядел пацанов и деда.
— Надо послать за…
— Я знаю, что надо, Леонтий Васильевич, сейчас же пошлю за теми, кто успеет прибыть, да и за остальными, вы на ранчи пацанов вон пошлите, пусть с оружием выдвигаются. И семьи переселяйте на ранчи быстрее, свою тоже, если стрельба начнётся, мало никому не покажется. Пять кораблей — это сила.
— Может дождёмся…
— Нет, только время потеряем. Лучше потом отбой сыграть, чем со спущенными штанами предстать перед ворогом. Я побежал, через час вернусь, к тому времени и флаги видно будет.
Сотник убежал, а Фролов постоял с минуту, собираясь с мыслями, оглядел окруживших его пацанов и стал раздавать команды.
— Игнат, бери коня и срочно в Севастополь, Трофим ты в Ивовый ручей, Грег ты в…
Блин, сколько же у них поселений уже. Только что стояло больше десятка пацанов, и бац, ни одного, всем нашлось поручение. Ясно что с Лесопилки или с нового Песчаного больше суток добираться, и если война будет, то ополчение может и не успеть, против такой силы сутки продержаться не просто, но зато предупреждены будут. Сдача самого Форта-Росс, если она и случится — это ещё не конец всему. Это только начало. Сто раз пожалеют англичане или американцы, что приплыли сюда.
 Глава 20 
Событие пятьдесят восьмое
Откладывая свои сегодняшние дела на завтра, вы перегружаете свое будущее. Для каждого дня есть своя забота.
Сандей Аделаджа
Генрих Фёдорович фон Штольц, поднявшись назад на родную уже «Марию», ушёл к себе в каюту, открыл сундук и достал из-под одежды бутылку кальвадоса, что ему вручил… а, чёрт его знает сколько времени назад, князь Болоховский.
— Отметишь присоединения новых земель. Выпьешь за успех нашего безнадёжного предприятия, — давненько было.
Время за последние два с небольшим года спрессовалось в такой плотный клубок, что измерять его обычными днями или часами было бы глупостью. Как в сказках того же Петра Павловича Ершова, только разрешается один конфликт, как уже начинается следующий. Непрерывные бои и переходы по неизведанным почти водам. И при этом есть только ближайший план, а что будет после его выполнения неизвестно. Вот придёт он через неделю в Окинаву, подпишет договор с ваном королевства Рюкю и… И что дальше? Нет, так-то понятно, нужно будет прогуляться до Шанхая, потом до Окинавы назад, и опять прибыть в Кагосиму. Показать даймё, что они полезны, и торговля с их помощью приносит огромную выгоду. Ведь три корабля могут привезти гораздо больше товара, чем малюсенькие джонки. А торговать есть чем. Они уже закупили у князя Симадзу Нариакира двести тонн риса, закупили не за деньги. Деньги они потратят в Шанхае на шёлк и бумагу, который привезут сюда. А потом рис отправят в Мацумаэ, в Белый замок. Там пока едоки есть, а тех, кто производит продовольствие немного. Да и вряд ли много появится. Всё-таки холодно. Разве что озимая рожь прижалась.
  
Но это всё дела на два — три месяца. А что будет дальше, капитан второго ранга не знал. Англичане? Что будут делать они? Если перекрыть Малаккский и Сингапурский проливы, оседлав Сингапур, то попасть сюда англичанам будет не просто. Они могут подогнать весь свой флот и выбить русских или Джунгарское ханство из Сингапура, потом из Гонконга, а дальше? Захватят Китай? А в это время Болоховский опять уничтожит укрепления в Сингапуре. Нельзя быть сильнее во всех местах. И если ты защищаешься, то именно это и надо делать. Враг всегда нападёт там, где ты слабей именно в это время. А здесь тысячи миль от одного форта до другого и десяток тысяч миль от Лондона.
Нет, Генрих Фёдорович на англичан бы не поставил. Если не разгромить весь флот князя Болоховского, то он всегда будет бить их в слабое место. А что бы он сделал на месте Англии? Сложный выбор. Всё дело в порохе и ядрах. Если не наладить производство двух этих вещей тут на Дальнем Востоке, то добиться здесь преимущества невозможно. Александру Сергеевичу сейчас повезло, он забрал все запасы пороха со складов Англии и Франции, захватил корабли с нетронутым боезапасом, и у него теперь есть немного времени, прежде чем всё это закончится. А то что англичане привезут с собой и размажут тонким слоем от Сингапура до Шанхая быстро кончится. А ещё уголь, если ты отрезан от его снабжения, то большие паровые корабли не преимущество, а обуза.
В общем, нет, на месте англичан фон Штольц оказаться бы не хотел.
На Окинаве их ждали. И встречали, на этот раз не пушечной стрельбой, хотя и не без использования пушек. Генрих Фёдорович, уплывая, переговорил с советниками Сё Тайя — девятнадцатого вана государства Рюкю второй династии Сё.
— Вытаскивайте орудия из воды, пока они не заржавели, за каждое орудие получите по десять кан серебра. (кан 貫目= 3,75 кг).
И небогатые чиновники нищего королевства взбодрились, нагнали народ и поработали не хуже древних египтян. На берегу стояло около двух десятков орудий. Громадин было три всего, но ведь и мелкие на их фоне орудия с американских фрегатов — это 32-фунтовые орудия, совсем не мелкие по сравнению с игрушками стоящими на стенах терракотового замка в Кагосиме.
Серебра, конфискованного у английских купцов, хватало, и честно расплатившись с чиновниками, фон Штольц пробудил новую волну трудового героизма, наверное, всё мужское население Окинавы было согнано в бухту для дальнейшей ловли такой дорогой рыбки в мутной воде залива Наха.
Эти же чиновника прочитали договор о дружбе и взаимовыгодной торговле между Джунгарским ханством и ханом Сацума в лице даймё Симадзу Нариакира, приложением, к которому был договор о переходе вана Рюкю под протекторат хана Великой Джунгарии сроком на сорок девять лет. Прочитали, поулыбались и сообщили, что рады, что теперь у них такой замечательный сюзерен.
— И что мы должны делать? — после улыбок спросили японцы.
— А вот, что делали, то и делайте. Торгуйте с Китаем. Вытаскивайте пушки и стройте брустверы, за которыми можно эти пушки укрыть от чужих любопытных глаз. А ещё мне нужно пятьдесят молодых людей, лучше моряков или рыбаков, которые будут плавать с нами на чёрных кораблях и учиться мореплаванию.