Демоны в моей Кровати (ЛП)

— Ага, пацан. Всё под контролем. С тем дерьмом разобрался?
— Да, вынес, сжёг. Хочешь, поставлю пару ребят постоять тут пару ночей? На случай, если это повторится.
Я кивнул и поднялся, убирая телефон в карман.
— Умно. Двух-трёх низких рангов хватит. Сегодня основная масса нужна будет на бои.
— Тогда увидимся вечером, босс.
Он ушёл в подсобку, наверняка за добавкой кофе.
  
Я прошёл в зону стрижек и увидел Бри, заплетающую какой-то мелочи косички.
— Йо, и тебе прощай, босс! — гаркнула она, и я с трудом сдержал смех от реакции пацана, на котором она тренировалась: тот чуть из стула не выпал.
Иногда мне казалось, что Бри делает всё ради эффектности.
Я продолжил идти, и, уже почти выходя за дверь, махнул назад рукой. Наполовину. Так, чисто чтоб не ныл никто.
Чёрт. Ненавижу пустую болтовню.
Какого хуя я вообще решил открыть барбершоп? Вся работа — болтовня.
Бри постоянно талдычит, что это у меня «образ такого сурового мужика». Что внутри я «добрый пушистый заюшка».
Да чтоб я сдох.
Ладно. Не время.
Было ещё несколько часов. Можно подремать и набраться сил.
Сегодня они понадобятся.
Эш, Феликс и я громко включили музыку, летя по трассе в сторону Долины. Там, на заброшенной частной земле, стоял старый сарай — нейтральная территория. Городские банды давно превратили его в место перемирия. Насилие — только в ринге. Нарушил — твоего лидера опускают публично.
Разрешались только любовные разборки, но и их старались пресекать: мужики, рвущие друг друга из-за киски, — ещё терпимо. Но когда бабы начинают драться за хер — это был ад. Если всех таких карать, никто бы не приезжал. Поэтому я держался от этого дерьма подальше.
Я приехал драться — и только.
Я повернулся назад, на Феликса, раскинувшегося на сиденье.
— Ну как ты?
— Отлично, брат. Даже больше чем отлично. Настроился, нахуевертил полотно красками, получил горячий секс... я заряжен. А ты? Готов?
Я хрустнул шеей и отвернулся, игнорируя ненужные подробности о сексе.
— Я всегда готов.
— Ого-го-го, петушок самоуверенный. Осторожней, — протянул Эш, переключая передачу. — Самонадеянность — прямой путь вылететь зубами вперёд.
— План какой? — Феликс наклонился вперёд, глядя на нас по очереди.
Эш фыркнул.
— Ты всегда так делаешь, Ликс. План мы обсуждали тысячу раз. Ты думаешь, он изменился за последние, — он посмотрел на часы на консоли, — четыре сраных минуты, что прошли с последнего раза?!
— Я нервничаю, ты, сука, пиздюк, — огрызнулся Феликс. — А ну быстро перестаньте быть двумя шоколадными крошками на говнотворожке и скажите план!
Вот это уже зацепило Эша.
Он, этот дегенерат, реально прыгнул на заднее сиденье, полностью отпустив руль.
— Эшланд! Ты, блядский идиот! — я схватил руль и выровнял SUV за мгновение до того, как мы улетели в канаву.
— Ну что, повторишь, Ликси? — протянул Эш, при этом ему было абсолютно похуй, что у нас больше нет водителя.
— Да пошёл ты, — рявкнул Феликс.
О, святые Орионы.
Эшланд уже наполовину перелез назад, шипя и обещая «въебать вежливость обратно в его мозг», а машина начала скатываться с холма, набирая скорость.
— Говно, — выдохнул я, перелезая через консоль и падая в водительское сиденье как раз к тому моменту, когда Эшланд простонал.
— Да, маленькая сучка… Хотел пиздеть? С трудом пиздишь, когда у тебя мой жирный хрен в глотке, да?
— Вы ебанутые псы! — заорал я. — Как будто мы НЕ В ДВИЖУЩЕЙСЯ, МАТЬ ВАШУ, МАШИНЕ! Не могли, блядь, остановиться — и потом уже кормить его хуесендвичем, придурок?!
Эш заржал так, что я реально захотел его придушить.
— Это не моя вина, Роудс. Ты слышал, как он со мной разговаривал.
— Ай блядь, зубы, ещё раз так сделаешь — и пожалеешь, — зашипел он.
— Если ты ЕЩЁ РАЗ такое выкинешь — пожалеешь! — рявкнул я, глядя на него через зеркало.
— Я Эша первый раз услышал, блядь… — пробурчал Феликс, слова там, понятно, приглушённые.
— Я не тебе говорил, Феликс! — процедил я.
Эш поднял голову, посмотрел мне в глаза в зеркале:
— Тебе бы тоже хуй отсосали, мужик. Тебе бы пошло на пользу.
Глаза у него закатились, и я резко отвернулся, хмыкнув, снижая скорость — старый просёлок уже маячил впереди.
— На колени, Ликси. Пусть Роудс посмотрит, что он теряет, когда мой член долбит тебе глотку.
Я вписался в поворот немного резковато, их синхронное матюканье только порадовало — и я специально поймал каждую яму на дороге.
— Я бы воздержался от пихания своих органов в чужие тела, если не хочешь неожиданных болевых сюрпризов! НЕ ЗАЕБЫВАЙТЕ МЕНЯ! — рявкнул Феликс.
Показался, наконец, на сиденье, рыжий, лохматый, ошалевший:
— Пожалуйста, пожалуйста, выеби кого-нибудь сегодня, ты, ворчливый ублюдок.
Я показал им обоим средний палец и притормозил у амбара.
Главам полагались лучшие парковочные места — и наши два уже ждали, как всегда. Территория кишела людьми, машинами, шумом.
Я заглушил двигатель и оглядел толпу у входа. Пара наших ребят там была, но они нас не видели — у нас стекло наглухо чёрное.
— Ладно. Погнали.
Я вышел. Двери сзади — не открылись.
Наклонился:
— Эй, чё вы— … Да чтоб меня.
Как они ТАК быстро перемещаются?!
— Сначала я кончу тут, — ухмыльнулся Эш и шлёпнул Феликса по жопе так, что я едва не прыснул. Другой рукой он направил свой хрен — и вошёл ровно в тот момент, когда я захлопнул дверь.
Ну да. Возможно, мне реально стоило кого-нибудь выебать.
Я поправил собственное хозяйство, обошёл назад, открыл багажник, взял тренировочную сумку.
— Все эти люди знают, что я прямо тут, в машине, трахаю тебя, как грязную конченную дырку, — донёсся до меня Эш.
Да блядь…
Я закрыл багажник и пошёл к боковой двери, решив пока игнорировать толпу.
Они мне как братья, но… смотреть, как они трахают друг друга?
Не то.
На фоне сегодняшней паранойи — вообще не то.
Я распахнул боковую дверь.
Ударило сразу — запах пота, перегретого воздуха, алкоголя, возбуждения. Толпа вела себя как стая, готовая к крови.
Игнорируя всех, прошёл к своему шкафчику и кинул сумку. Здесь, за кулисами, шло самое ценное — болтовня.
Файтеры. Их друзья. Их шлюхи. Их парни. Их дилеры.
Трава, молли, бухло — всё, что развязывало языки.
А мне нужен любой слух, любая утечка.
— А вот и он! Я уж думала, когда же ты появишься, красавчик!
Я даже повернуться толком не успел, как меня утопили лицом в самых больших сиськах в этой грёбаной вселенной.
— Присцилла… — пробормотал я куда-то в декольте, пытаясь всосать хоть каплю воздуха.
Отпустив меня, Присцилла удержала на расстоянии вытянутой руки.
— Это что за обращение к королеве, сахарок? Я же тебя учила манерам.
Я усмехнулся:
— Прошу прощения, Королева Присси. Простишь?
Её тёмная кожа блестела — буквально блестела — от глиттера и… я присмотрелся… малюсеньких кристаллов вокруг нижних ресниц.
Она подняла одну густую, идеально выведенную бровь, подбородок задрала.
Хер поймёшь — она собиралась мне втащить или поцеловать.
Она изучала меня пару секунд, держа выражение строгой богини… и потом снова расцвела своей привычной эксцентричной, бешеной улыбкой.
— Разумеется, разумеется. Я подошла сказать тебе о сегодняшних боях.
Королева Присси была HBIC на всех вечерних боях. И единственная причина, по которой я вообще знал, что это Head Bitch In Charge — в том, что у неё была лента с этим текстом.
Талон уже полгода пытался её спиздить — безуспешно.
Она была вне банд, нейтрал… хотя я знал, что нас она любила больше всех.
  
— Ну? Кого сегодня размазываю? — хрустнул я костяшками и пошёл за ней к столу, где она вела свои записи.
— Ммм… какой-то парень по имени… Скиппи, — протянула она и посмотрела на меня из-под радужных, настолько толстых ресниц, что ими можно было грести цемент.