Демоны в моей Кровати (ЛП)

— Зайка, завтра уже наступило. Ты спала как мёртвая. Целый день.
— Что? Нет, так не бывает! — я моргнула, глядя на окно и солнечный свет. — Я никогда так долго не сплю.
Эш пожал плечами:
— Значит, было надо.
Никакого смысла.
Я точно уснула около двух ночи. Думала — пару часов максимум. Чем они меня вырубили? Накрыли снотворным, чтобы провернуть свои мутки?
  
— Ты в порядке? — Миша отлип от холодильника и всмотрелся в меня.
— А? — мотнула головой, отгоняя липкий туман. — Да. Да, норм. Так что происходит в ночь боя?
Я погладила Снэйка, который вовсю нюхал столешницу так яростно, что вот-вот свалился бы в обморок.
— Только лучшее шоу в округе! — похвастался Эш, раскинув руки.
Феликс выбросил контейнер в мусор:
— Ночь боя — это что угодно. Приезжают банды из соседних городов, разборки решаются на ринге. Ты не переживай, пока будешь рядом — всё ок. Только не шляйся одна.
Я скрестила руки:
— О да, офигенно. «Стой рядом, маленькая женщина. Не дерись сама, девочка. Ты же хрупкая». Вы такие… мать вашу… мизогинисты.
— Эмм… никто такого не говорил, — Талон нахмурился.
— О, пожалуйста. Это не то, что вы говорите — это то, как вы ведёте себя. Стоит вам поменять тон — и у меня сразу желание выбить вам яйца.
Феликс скривился:
— Я просто пытаюсь сделать так, чтоб ты не паниковала. Ночь боя — жёсткая штука. И мы никому не советуем ходить там в одиночку. Ни мужику, ни женщине. Ни демону, ни ведьме. Никому. Было бы тупо не слушаться. Поняла?
О-о-о, Феликс решил включить авторитет?
Серьёзно?
— Оставь, куколка, — тихо сказал Миша, и его взгляд заставил меня отступить.
Там было что-то личное. Что-то не только про мои слова.
Я ещё узнаю, что именно.
— Ладно. Не уйду. Но есть одна проблема… у меня нет ни одной вещи. Даже трусов. Мы можем что-то с этим сделать? — я кивнула на полотенце, всё ещё держащее мою жизнь от полной наготы.
Талон уставился на Мишу:
— Чего? Ты ей не дал вещи?
У Миши покраснели щёки.
— Отвлёкся.
— Мы слышали. И видели, — пробурчал Феликс, протирая всё подряд, посматривая на Снэйка как на чуму.
— Какие вещи? — спросила я, взглянув на Мишу.
Он выдохнул и пошёл к двери.
Только сейчас я заметила пакеты. Много сука пакетов.
Я подошла к ним.
Миша протянул их мне.
— Это тебе.
— Всё? Мне? Что там?
Я присела и раскрыла один пакет.
Внутри — много одежды. В другом — носки, бюстгальтеры, трусы. В третьем — пижамы.
Полный, мать его, гардероб.
— Миша… — прошептала я, горло предательски сжалось.
Это было глупо, неожиданно, необъяснимо… Но мне никто никогда не покупал что-то дороже кекса или футболки из секонда.
Кроме Хантера в тринадцать лет.
Пятёрка долларов, тортовинка… и всё.
Монтагью в детдом выдавал деньги раз в год — маленькую сумму. На остальное никто не тратился.
А здесь — демон. Монстр. Бандит.
И он покупает мне гардероб. И делает ножи-кролики. Невероятно.
Я пришла сюда выяснить, что эти демоны делают.
Мне говорили: тупые звери, убийцы, мясники.
Но чем больше я видела — тем меньше сходилось с описанием.
Миша увидел моё молчание, понял неправильно — и резко поднялся.
— Ты всё ненавидишь? Я знал! Талон, сожги всё.
Мой рот открылся, когда Талон достал грёбаную зажигалку из ниоткуда.
Пока он делал шаг ко мне, я отмерла.
Погасила огонь и со смехом кинулась к Мише, обхватив его за талию.
— Мне нравится всё. Всё. Спасибо, — выдохнула я, прижавшись к его грудной клетке.
Табакисовый цветок и сталь — его запах. И да, я стояла, дыша им, целую вечность.
Он расслабился. Из дуба превратился в мягкого, тёплого сквиши Мишу.
Я решила приберечь это имя — «сквиши Миши» — на потом. (сквиши - мягкий)
  
Глава 15
 
Эти охуевшие придурки опять куда-то умотали — очевидно, погнаться за ведьмой. Я так и предполагал, потому что Талон и Миша так и не появились на нашей утренней тренировке.
Эш вчера написал, что они все в маяке и что с Феликсом всё нормально.
Ещё один маниакальный художественный заплыв.
Хорошо, что пацан приходит в себя. Я сразу понял, что его накрывает, когда увидел его в душе после того, как мы разобрались с Фрэнком. Феликс — из тех, кто держит всю свою жопу и эмоции при себе.
Всегда.
Я сделал глоток кофе и невольно усмехнулся, снова подумав о том, насколько странная штука — генетика. Талон — почти противоположность Феликса. Экстравертный, шумный, раздражающий, носится как ветер. Никогда не задерживается на одном месте: может быть лёгким бризом — или ебучим ледяным шквалом, высасывающим волю к жизни.
Перед глазами вспыхнула пара ореховых глаз — и улыбка тут же сползла.
Ни дня не проходит, чтобы я снова не видел их — перепуганных… и в то же время готовых принять неизбежное.
Вздохнув, я выкинул этот образ из головы и направился в свой офис.
Дождя нет — повезло. Здесь будто всегда хуярит дождь.
Сегодня клиентов не было, но мозги у меня работали лучше всего именно в офисе. Я предпочитал ходить пешком — расстояние смешное, нет смысла тащить машину или байк ради пары кварталов.
Остальные обожали свои тачки. У нас, в Бэсмете, они нахрен не нужны.
Все демоны умеют летать, а если ты ранен, стар или тебе нужно переместиться далеко — всегда можно прыгнуть в нужную точку. Гораздо проще, чем жить так, как живут эти идиоты.
Я поправил галстук, обходя угол, и увидел своё сокровище — Край.
Красный кирпич, огромные витринные окна, через которые видно всё внутри.
Окна, конечно, пуленепробиваемые — естественно. Я люблю естественный свет, когда он вообще появляется, но идиотом себя не считаю. Врагов у нас полно, и любой из них может решить, что сегодня — отличный день, чтобы завалить «Изгнанных».
Мой барбершоп — моё дитя.
Считате меня тщеславным — мне похуй.
Нет ничего лучше свежей стрижки и чистого бритья.
Каждый мужик, который выходит отсюда, чувствует себя на миллион. Атмосфера расслабляющая, постоянники толпами заглядывают просто поболтать. Некоторые — из банды, но хватает и старичков, которые тоже любят тут зависать.
Колокольчик у двери звякнул, когда я вошёл, и двое моих сотрудников подняли головы — они были склонены над столом посреди зала.
— Утро, босс. Коробка пончиков стояла на пороге, когда я пришёл минут двадцать назад, — сказал Хоторн, протягивая мне маленький голубой конверт. — На карточке твоё имя. Держи.
Я заглянул ему за плечо, морщась, пытаясь понять, кто, нахрен, шлёт мне пончики.
— Ооо, тайный поклонник? — протянула Бриар.
Я закатил глаза:
— Только не начинай, Бри.
Она подняла руки, изображая невинность.
Как будто я поверю.
Девчонка — ходячая неприятность, но именно за это я её и люблю.
В ней тот же настрой: «мир может идти нахуй» — только у неё он ещё свежий, юношеский.
Я же просто ворчливый старый ублюдок.
— Я буду в офисе. Нужно поработать. Держите. — Я сунул руку в нагрудный карман жилета. — Ночь боёв сегодня. Вот билеты.
— О, да, блядь! Я так ждал ещё одной ночи боёв. Прошлая была...
Я вскинул ладонь.
— Да-да, все помнят прошлую.
Хоторн захохотал, качнув головой:
— Не уверен, босс. Тот бедолага… думаю, он теперь даже своего имени не помнит.
— Ага? Ну, ринг — это не хуйня для позёров, — рявкнул я.
На прошлом мероприятии случился небольшой… инцидент. Один петушок очень быстро усвоил урок: не выпендривайся и не тренди, если не можешь держать удар.
  
И держи, сука, подбородок прикрытым.
— Я хз, почему ты всё время огрызаешься на нас, босс. Мы вообще-то твои единственные друзья, — буркнула Бриар, открывая коробку пончиков.