Тьма. Том 5 (СИ)

— А если не подчинятся? — спросил один из дежурных.
— Тогда разрешаю… — начал Теплостанов.
— Это мирный теплоход, гын корабел! Там русские и греки на борту!
— Да пусть хоть навалом его останавливают! Мне насрать! — рявкнул Теплостанов, зыркнув на подчинённых. — Двадцать-три-двадцать-четыре не должен уйти! Ясно?
— Что-то происходит, наварх! — глядя на показания простенького радара, обратился дежурный к капитану корабля.
  
— Что происходит? — уточнил тот.
— Только что появились корабли на юге! Много, наварх! — ответил дежурный.
— Русские? — нахмурил брови капитан.
— Нет, наварх, их чёлны я видел. Это наши, имперские. И их здесь много, десятки…
Капитан замер. Империя нередко устраивала провокации русам. Как, бывало, и русы этим делом не брезговали. Здесь, в Греческом море, никогда не было совсем уж спокойно.
Но десятки имперских кораблей у границы русов? Такое на памяти капитана было впервые. Его судну повезло: они находились у самой границы, готовясь сворачивать к Тьмутараканску… Теперь же у них возник неиллюзорный шанс быстрее прорваться домой.
Он и так задержался на два дня из-за закрытых границ.
Однако… Границы на его памяти русы тоже не перекрывали. В голове капитана проносились панические мысли, одна за другой.
И что делать?
— Наварх, отметки сближаются! — нервно оповестил дежурный.
— Прежним курсом упрёмся прямо в корабли русов, — заметил рулевой.
— Я услышал тебя, триерарх… — кивнул капитан.
Могла ли начаться война? Могла ли его родина вдруг напасть на русов? Отношения между двумя ортодоксальными гигантами никогда не были ровными. И конфликты случались.
«Неужели мне не повезло попасть в самое пекло? — подумал капитан. — И что делать? Прорываться или отойти в руки русов?».
Будь у него грузовой корабль, он бы, пожалуй, рискнул пойти на прорыв. Но у него на борту находились люди, простые отдыхающие… Если империя устроила очередную провокацию, никто не погладит капитана по голове за решение рискнуть.
Значит, всё-таки надо идти в Тьмутараканск. А если война?..
Сколько подданных империи, если не рискнёт, он обречёт на унизительный плен в лапах северных варваров? Сколько им придётся ждать возвращения домой?
Но жизни пассажиров были важнее.
— Кому суждено утонуть, того не повесят, — вздохнул капитан, принимая решение.
— Что, наварх? — переспросил рулевой.
— Право руля, триерах! Уходим в Тьмутараканск! — проговорил капитан.
Но корабль не успел изменить курс. Прочная дверь рубки содрогнулась раз, другой… А потом её вынесло воздушным плетением, сбивая с ног матроса и охранника.
— Я приветствую вас, почтенные! — в рубку вошёл представительный грек с кучерявыми волосами и короткой бородой. — Кажется, мы с друзьями успели вовремя.
— Кто вы такие? — уже догадываясь об ответе, спросил капитан.
— Монокурс, — мужчина не шевельнулся, но в воздухе засияла эмблема корпуса разведки, который и назывался «Монокурсом». — Берите курс на империю, наварх.
— Вы с ума сошли? — побледнел капитан. — У меня мирные жители на борту!
— Если вы решили опротестовать мой приказ, то с ума сошли вы, наварх… — усмехнулся мужчина.
Следом за ним, через выбитую дверь, вошли ещё несколько человек с автоматическим оружием. Охранник, успевший встать после того, как его отбросило на пол выбитой дверью, перестал тянуться к пистолету и поднял руки.
— Надеюсь, вы знаете, что делаете, — вздохнул капитан, посмотрев на члена Монокурса. — На борту есть весьма уважаемые греки…
— Видите корабли империи, наварх? — спросил кучерявый.
— Да, — кивнул тот.
— Они пришли сюда, чтобы мы ушли. Если придётся потопить ваш корабль вместе со всеми гостями, но вытащить то, что я везу, то именно так и произойдёт. А теперь берите курс в сторону империи и прекратите изображать из себя святого!
— Я вас понял, — кивнул капитан, тяжело посмотрел на рулевого и приказал. — Лево руля!
Корабль с порядковым номером 001302324, порт приписки Трапезунд, начал движение в сторону нейтральных вод.
В рубке стояла тишина, прерываемая лишь короткими отчётами и командами. А внизу, на жилых палубах, просыпались гости корабля, собираясь на завтрак.
И никто не подозревал, в какую опасную авантюру их только что втянули. Люди просто беззаботно радовались новому дню. А впереди уже маячила перекрытая русская граница.
— Корабль, порядковый номер 001302324, порт приписки Трапезунд, на связь! — ожила рация.
— Не отвечать! — приказал главный в отряде Монокурса.
— Корабль, — повторила рация на греческом. — Порядковый номер 001302324, порт приписки Трапезунд, на связь!
И тишина в ответ…
— Корабль, порядковый номер 001302324, порт приписки Трапезунд, вы приближаетесь к государственной границе Русского царства! Немедленно заглушите двигатель и ждите досмотровый отряд! — вновь прозвучало из рации.
— Наварх, а где у вас самое защищённое помещение? — глава отряда Монокурса посмотрел на капитана.
— Хранилище ценностей, — ответил тот. — На княжеской палубе. Но там охрана!
— Охрана меня волнует мало, — усмехнулся его собеседник. — Это хранилище может залить?
— Нет. Хранилище герметично, выдержит давление на глубине три километра… — с неохотой признался капитан.
— Великолепно! — отозвался кучерявый. — Михаил!
— Да, нобилиссим? — отозвался хмурый мужчина.
— Ты за старшего. Следи, чтобы не пытались остановиться, отклониться в сторону или что-то подобное. Базилеус, идём! Поможешь разобраться с охраной.
— Да.
— Наварх, как открыть хранилище? — глава отряда Монокурса посмотрел на капитана.
— Ключ у начальника охраны корабля.
— Где он сидит? — спросил кучерявый.
— На первой технической палубе. Каюта сто тридцать четыре. Нобилиссим?
— Да, наварх? — глава отряда Монокурса уже шёл к дверям, но остановился.
— Прошу… Оставить его в живых, если возможно! — после короткой паузы попросил капитан.
— Услышано. Постараемся… — кивнул кучерявый.
— Михаил Артемьевич просил передать: «Всё изменилось!» — начальник охраны склонился к уху пожилого дворянина, сидевшего за семейным столом.
Завтрак сегодня подали поздно, и вся семья собралась только к одиннадцати утра.
— Хорошо, я сейчас подойду… — кивнул дворянин. — Дорогие мои, я вынужден вас покинуть. Приятного аппетита!
Старый слуга, как выяснилось, уже ждал его за дверью.
— В подвал, Миш? — не тратя времени, спросил дворянин.
— Да, Дим! — закивал его старый помощник.
Вдвоём они спустились к хранилищу артефактов, и слуга распахнул дверь, как бы приглашая полюбоваться.
Энергия, рвавшаяся из хранилища в последние дни, куда-то исчезла. Это было заметно сразу.
— Миш, а оно ещё бьётся? — обеспокоился дворянин.
— Яйцо? — переспросил слуга.
— Ну да, — кивнул дворянин.
— Бьётся, — ответил слуга. — Но я такого, Дим, никогда не видел. Если бы знал, что это вообще возможно…
Он не договорил, а дворянин, ускорив шаг, первым вошёл в круглый зал, где хранился беспокойный артефакт.
То самое серое яйцо с надписью: «Два сердца бьются вместе»
Яйцо билось. Сегодня этот пульс был даже быстрее. Вот только тенька, которую до этого яйцо просто выпускало вовне, сейчас закручивалась вокруг него тугим вихрем.
И всё бы ничего, вот только энергии в вихре не прибывало.
— Что это значит, Миш? — спросил дворянин, обходя яйцо по кругу.
— Оно управляет тенькой, разве не видишь? — удивился слуга.
— Я вижу, что оно управляет тенькой. Но в этом вихре должно быть больше энергии!
— А-а-а-а! Это самое увлекательное! — улыбнулся слуга и смело двинулся к яйцу.
  
— Стой! Куда⁈ — испугался дворянин.
— Я слишком любопытен, Дим, я уже подходил!.. — засмеялся тот. — Иди сюда. Ничего не будет, а ты кое-что увидишь!..
Сам слуга смело подошёл к самому вихрю и сунул в него голову, а потом снова отступил на шаг.