Тьма. Том 5 (СИ)
Да и не факт, что я сумел бы победить этого ромея. Вот только сломать ему нос очень уж хотелось… А чего он им шевелит, как свинья пятачком?
Остаток дня мы снова провели у бассейна, а, сходив на ужин, ушли в каюту отдыхать. Ночью корабль должен был пройти мимо Грекоморска, после чего направиться в Тьмутараканск. Там ему предстояло постоять на рейде, чтобы к вечеру войти в порт.
По плану мы с Авелиной собирались провести на корабле ещё день. А через день утром — попросить у лекаря выписку и, наконец, сойти на берег.
Интерлюдия IV
Катер бодро скользил по волнам вечернего моря. Капитан вёл его к одному ему ведомой точке. А для его пассажиров море было просто морем, везде практически одинаковым.
— Вот тут! — сообщил капитан, указывая вниз, в глубину, и глуша мотор. — Они даже далеко отплыть не смогли, когда мы их накрыли.
Катер качался на волнах, а Иванов с интересом смотрел в воду.
— Нет там ничего, ваше благородие! — заметил капитан. — От залпа их чёлн на куски разнесло. А глубина здесь полсотни метров. Ничего не увидите.
— У вас оборудование для погружения есть? — спросил опричник.
— В ставке флота есть, — ответил капитан. — И люди найдутся.
— Наставник нужен, а не люди, — отозвался Иванов. — Мы сами должны спуститься.
— Я не умею! — нервно напомнила Мария Михайловна.
— Вот поэтому и нужен наставник… — кивнул Иванов, посмотрев на неё взглядом, в котором читалось слово «надо».
— Да я плаваю, как топор! — хватая воздух ртом, возмутилась Малая.
— Для погружения — самое то! — «успокоил» её Иванов.
— А для всплытия? — с подозрением спросил Костя.
— А для всплытия есть трос, — Иванов посмотрел на капитана. — Верно?
— Вытащим барышню! — явно что-то мысленно прикидывая, пообещал тот.
— Вы же шутите, Иван Иванович? — ужаснулась Мария Михайловна, делая едва заметный шаг за спину Кости.
— Нет, — опричник качнул головой. — Надо убедиться, что там действительно останки скрытня. А ещё надо найти то, за чем мы гонялись. Верно ведь?
— Так что? Идём за оборудованием? — уточнил капитан, готовясь развернуть катер обратно, в сторону Тьмутараканска.
— Да, идём… — кивнул Иванов, снова посмотрев на море.
Ему было очень тревожно и неспокойно. Но вот почему…
Нащупать причину никак не удавалось.
Кучерявый стоял у трапа, глядя, как подплывает к борту маленький катер. Обычный дрон, где не уместился бы даже один человек.
Однако на его бортах висели два человека. Тех самых, которым чудом удалось уйти от русских.
— Добро пожаловать, друзья! — проговорил кучерявый по-гречески.
— И мы рады вас видеть, нобилиссим! — отозвался Василий, он же Базилеус. — Тяжело было. Думал, не судьба уже на родину вернуться…
Кучерявый подал ему руку, помогая выбраться из воды. Следом он протянул ладонь Михаилу. И тот, ухватившись за неё, перебрался на трап следом за коллегой.
— Спасибо, нобилиссим! — поблагодарил он.
— Ты как-то невесел, Михаил… Что такое? — спросил у него кучерявый.
— Я был в плену у опричников, нобилиссим. Это было…. Гхм… Неприятно! — ответил тот.
— Да что ты хнычешь! — засмеялся Базилеус. — Я ж тебя в итоге вытащил! Думаешь, легко мне было?
— Хватит спорить, друзья! — одними губами улыбнулся кучерявый. — Долгие годы в гостях у русов закончились. Наконец-то мы плывём домой. Завтра корабль прорвёт границу, и мы окажемся в Империи. Имперские корабли уже готовы нас с почётом встретить!..
— Четыреста лет не получалось, да? — усмехнулся Базилеус.
— Да, тридцать одна попытка… — кивнул кучерявый. — А мы с вами, наконец, справились.
— Жаль только, я не увижу рожи опричников, которые меня допрашивали!.. — зло усмехнулся Михаил. — Это доставило бы мне удовольствие.
— А ты знаешь толк в мести! — оценивающе хохотнул Базилеус.
— Пойдёмте, друзья! Не будем терять времени. Для начала нас ждёт вкусный ужин, вино и удобные кровати! — поторопил коллег кучерявый.
И первым устремился по трапу к люку в борту корабля.
Звуки тревоги разносились по зданию ставки флота в Тьмутараканске. Ворвавшись в палату управления, корабельщик второго разряда Теплостанов хмуро потребовал:
— Доклад!
— Ваше благородие, гын корабел! Два часа назад военные корабли ромеев были замечены рядом с нашими государственными водами!
— Сколько? — спросил Теплостанов.
— Судя по засветке, два тяжёлых броненосца, четыре ракетных биремы и шесть галер прикрытия. Двигаются по прямой к морской границе.
— Есть засветка на юго-западе! Ещё один отряд!
— Состав? — скрипнул зубами Теплостанов.
Он всегда мечтал дослужиться до корабельщика, но никогда не жаждал оказаться дежурным при начале пограничного конфликта. Тем более, с ромеями.
Страх сдавил глотку: Теплостанов должен был принять решение, к которому не был готов.
Да и бывает ли кто-то в целом мире готов к таким решениям?
— Засветка на юго-юго-западе!
— Точнее! — пересохшим горлом затребовал Теплостанов.
— Семнадцать градусов! Два отряда! Расходятся!
— Состав! — корабельщик второго разряда ощутил, как во рту пересохло ещё сильнее.
Слушая скупые строчки докладов, он понимал одно: к границам Руси двигается греческий флот. И судя по скорости движения и курсу, с первыми пограничными чёлнами русских он столкнётся через десять минут.
— Объявить тревогу по всему округу! — рявкнул он, стараясь незаметно вытереть вспотевшую ладонь о кафтан. — Доклад во Владимир! Срочно! Карту на экран! Живо!.. Береговые орудия в полную готовность! Оповестить сухопутную ставку!
Греческие корабли, сбросив маскировочные плетения, стремительно двигались среди утренних сумерек в серых водах Греческого моря. Прямо на русские пограничные корабли. Русские капитаны посылали в эфир вопросы, что делать, однако ответа им не следовало.
Где-то во Владимире мчались в ставки военачальники и флотоводцы. А в Тьмутараканске корабельщик второго разряда Теплостанов пытался понять, что ему отвечать пограничным кораблям.
Пытаясь принять непростое решение, он снова и снова смотрел на карту, выведенную на главный экран ставки.
И среди красных и синих точек кораблей, своих и вражеских, с удивлением увидел белый огонёк, уверенно рвавшийся на юг.
— Это ещё что такое? — спросил он, но в общем гвалте его никто не услышал, и тогда Теплостанов вспомнив, что вообще-то тут командует, рявкнул: — Что делает мирное судно в месте столкновения⁈
На миг в ставке повисла тишина. А потом один из дежурных моряков ответил:
— Международный номер 001302324, порт приписки Трапезунд. Двигается на юг. Скорость пятнадцать узлов…
— Я что, мать твою, спросил⁈ — взревел Теплостанов. — Что я спросил⁈
— Что он там делает, гын корабел! — отозвался инициативный дежурный.
— Срочно выйти с ними на связь! Пусть разворачиваются и идут в Тьмутараканск! Срочно!
— Так точно!
— Что Владимир? Что говорят? — Теплостанов вскочил с кресла и принялся расхаживать взад-вперёд.
— Велели держать границу и действовать по усмотрению!
— Велели они… — Теплостанов вздохнул: одно неверное решение могло привести к войне.
Ещё минуту он молча ходил по палате управления, а потом не выдержал:
— Ну что там двадцать три двадцать четыре? Удалось связаться?
— Не отзываются!
Теплостанов посмотрел на метку «2324», чувствуя, как холодеют пальцы, а по лбу катится капелька пота. Сорвав форменный головной убор, он вытер влагу рукавом, а затем принял самое ответственное решение в жизни:
— Пограничным чёлнам! Выдвинуться к границе и не допустить проникновения кораблей вероятного противника в русские воды. Бортам ноль-ноль-восемнадцать, ноль-ноль-сорок-два и ноль-сто-тридцать-один: перехватить двадцать-три-двадцать-четыре и не дать ему нарушить морскую границу Руси.