Бастиано Романо (ЛП)

Скучно.
Я положил руку на плечо Тесси и бросил беглый взгляд на Ариану.
— Ты ходила на занятия по обзывательствам в Дегори?
Она проигнорировала меня, склонив голову на досье в моей руке.
Любопытная, любопытная девчонка.
Имя Грэма было напечатано в углу. Шрифт был мелким, но я не сомневался, что она сможет его разобрать, поэтому небрежно сунул досье под мышку, сузил глаза и спросил:
— Не вернешься?
Она вскинула подбородок, как всегда, вызывающе.
— Не вернешься? Сколько нам? Восемь?
Тесси повернула голову к Ариане, ее волосы хлестнули меня по бокам.
— Эй!
— Ты права, милая. — Она похлопала Тесси по руке. — Ты гораздо взрослее своего брата.
Я закатил глаза.
— Пора идти, Тесси.
— Я Контесса. Ты не можешь называть меня Тесси. Это детское имя.
В последнее время Тесси вбила себе в голову, что прозвища — это для детей. Тот факт, что она все еще была ребенком, видимо, был упущен.
— Забавно. Я пропустил, когда тебе исполнилось восемнадцать. — Я закатил глаза. — Ты позволила Ариане называть тебя Тесси.
— Это другое дело. Она классная. — Ауч. — К тому же, она разрешает мне называть ее Ари, и она сделала для меня кресло-единорог.
Чертово кресло-единорог.
Кто может с этим конкурировать?
— Ладно, Контесса, пошли.
Она повернулась, обняла Ариану и выскочила из комнаты. Я последовал за ней, но остановился на пороге.
И только потому, что Ариана была права — Тесси была намного взрослее меня, и я, возможно, немного завидовал ее отношениям с Тесси, я повернулся, сказал:
— У тебя правая смена, — и ушел.
Правая смена отвечала за тяжелую работу, отнимающую силы, например, за пополнение запасов алкоголя и льда, и обычно доставалась более мускулистым барменам. Было ли это мудачеством? Возможно. Но я не возражал против того, чтобы мой маятник качнулся в сторону зла.
Я в темпе Тесси вышел за дверь и сел в городскую машину.
Усевшись на свое место и пристегнув ремень безопасности, она повернулась ко мне.
— Мне нравится Ари. Она не разговаривает со мной как с ребенком.
— Просто будь осторожна, малышка. Она — Де Лука.
Если быть честным, то я не возражал против дружбы Арианы с Тесси. Моя проблема была не в Ариане. Дело было в том, что, возможно, скоро наступит момент, когда Тесси уедет в Калифорнию или Ариана перестанет работать в L'Osuritá, и чем ближе эти двое будут друг к другу, тем сильнее будет разбито сердце Тесси.
А этого я хотел меньше всего.
Тесси встретила мой взгляд.
— Она не из тех Де Лука.
— И что?
Она пожала плечами.
— Ну, в любом случае, она мне нравится.
Всю оставшуюся дорогу до дома она смотрела в окно.
  
ГЛАВА 14
 
Иногда мужество означает.
что самые трудные задачи ложатся на ваши плечи,
а они оставляют самые большие шрамы.
С. Дж. Редвин
АРИАНА ДЕ ЛУКА
— Я серьезно. У меня нет ничего на Романо. Ничего.
Мне было неприятно это признавать, но это была правда. Меня спасло только то, что передо мной была Дженн, а не Уилкс или Симмонс. К тому же, чего она ожидала? Прошло не так уж много времени. Она не должна была выглядеть такой потрясенной.
Она пожала плечами, положила ручку и блокнот, откинулась на спинку кресла и закинула ноги на кофейный столик.
— Справедливо. Все равно прошло не так много времени. — Ее умные глаза изучали меня, и после знакомства с Бастиано Романо ее обычно напряженный взгляд стал гораздо более спокойным. — Ну, как ты?
— Отлично.
— Кто-нибудь доставляет тебе неприятности?
В памяти мгновенно всплыло лицо Бастиана, и я заставила себя не вздрогнуть.
— Ничего такого, с чем бы я не справилась.
На самом деле Бастиан был удивительно рассеянным в течение всей моей недельной подготовки. Он даже не закончил мое обучение. Дана закончила, и это было, мягко говоря, неловко и неудобно.
Конечно, мы с Бастианом несколько раз сталкивались, но только потому, что я была потрясена количеством отходов, которые производил его ресторан, а разговаривать с ним, подавая ужин, было невозможно.
 
Сегодня был последний день тренировок перед моей завтрашней первой официальной сменой, и, насколько я знала, Бастиан в ней участвовать не будет. Среди персонала уже ходили слухи, что он проводит больше времени, чем обычно, в баре "L'Oscurità", — слухи, которые почему-то приписывали мне, хотя я подозревала, что время моего найма и его более активного присутствия — совпадение и не более того.
Дженн сцепила руки и сложила их на животе.
— Ты что-то не договариваешь.
Моя грудь сжалась, и я заставила себя сохранять спокойствие. Дженн ничего не знала о моей нездоровой привязанности к Бастиану. О моей нездоровой, непрофессиональной привязанности, которая просто кричала о неопытности. А поскольку бюро обычно склонно поощрять медовые схемы, я хотела, чтобы все так и оставалось.
Но Дженн была экспертом в чтении языка человеческого тела. Неприятно иметь психолога в качестве лучшего друга. Еще хуже, когда ты хочешь рассказать лучшему другу-психологу о человеке, который доставляет тебе проблемы, но она также является твоим куратором в ФБР, и этот человек — одна из твоих целей.
Для человека, предпочитающего простоту, моя жизнь была чертовски сложной.
Я вздохнула, чтобы ответить.
— Девчонки немного сучки. — Правда. — Мальчики чересчур флиртуют. — Двойная правда. — Работа… утомительная. Клянусь, я не чувствую своих рук. — Тройная правда.
На самом деле, моя спина убивала меня, ноги болели от того, что я весь день была на них, а рук я не чувствовала со вчерашнего дня во время тренировки, когда меня второй раз за день попросили нести сто пятьдесят фунтов льда по самой крутой лестнице, которую я когда-либо видела в своей жизни.
Не очень забавный факт: средний американский бар продает пятьсот напитков за ночь.
L'Oscurità продает пять тысяч.
Спросите меня, сколько это льда.
Спросите меня.
Я. Блядь. Бросаю. Вызов.
— На пятой улице есть хороший массажный салон.
— Ты имеешь в виду тот, который берет четыреста долларов в час? — Я оглядела шикарный офис Дженн. — Я должна была получать зарплату бармена, а даже если бы это было не так, моя зарплата в ФБР в сочетании с зарплатой в L'Oscurità тоже не так уж хороша. — Я села, поморщилась от резкой боли в спине, покопалась в сумочке и бросила ей свою новую страховую карточку. — Если уж говорить о моем прикрытии, то ты можешь включить эти сеансы в мою новую шикарную страховку, предоставленную медицинским планом L'Oscurità.
Она опустила взгляд на карточку, и ее осанка немного ссутулилась.
— Не могу поверить, что они заставили тебя зарегистрироваться под своим настоящим именем.
Я уставилась на докторскую степень в рамке на стене позади нее, на фотографию ее и ее мамы под ней, затем на ряд толстых энциклопедий по психологии на ее книжной полке. Мои глаза продолжали путешествовать по комнате, бросая взгляд везде, где не было Дженн.
— Ну, они это сделали. Теперь уже слишком поздно.
Перевод: Почему ты не предупредила меня? Ты знала? Ты возражала против их решения? Ты боролась за меня? Почему ты ничего мне не сказала? Почему?
Перевод перевода: Мне все еще было горько. Наверное, так будет всегда.
Тяжесть ее глаз обжигала мою кожу.
— И что ты чувствуешь по этому поводу?
Клише.
Даже для нее.
Я села и собрала свои вещи, радуясь, что у меня осталось всего минута и тринадцать секунд до конца сеанса.
— Это имеет значение?
— Да.
Я наконец-то посмотрела ей в глаза.
— Для кого?
— Для тебя.
Для тебя.
Она должна была сказать:
— Мне.
Мы были друзьями с тех пор, как я пришла в бюро шесть лет назад, и вот мы здесь, между нами такая большая пропасть, что я уже почти не видела ее. Так почему же мне казалось, что я могу видеть только пропасть? Почему мне казалось, что я здесь одна?