Скорость. Дарьяльский дрифт (СИ)

— Заводские рессоры для ралли слабоваты, — объяснил я. — Поставим дополнительные, на заводе их семь, добавим ещё две. Будем прочнее и чуть помягче. И обязательно балансируем колёса — на скорости даже небольшой дисбаланс будет трясти как на стиральной доске.
— Надо, чтобы машина сохраняла хорошую устойчивость на ухабах.
— Что по кузову?
— Пролазаем, разберём полностью и соберём. Каркас безопасности нужно будет из труб сварганить. Обтянем трубы поролоном, если найдём.
  
— Двигатель-то трогать будем? — Лёня с надеждой посмотрел под капот.
— Нет, мотор оставляем заводской, лучше в четырёхстах четырнадцатом не копаться. Нет времени, а делать абы как не хочу.
— Ну как знаешь.
— Надёжность важнее мощности, — я покачал головой. — Но систему охлаждения проверим, масло поменяем.
— А тормоза?
— И тормоза, — добавил я. — Разберём, снимем все колодки и барабаны, отшлифуем, присадим, соберём и проверим все шланги — чтобы нигде не текло.
— Значит, всё же придётся повозиться, — Лёня вздохнул, но в глазах уже горел азарт.
— Конечно, — Саша ухмыльнулся. — Но зато на трассе Дуремар не подведёт.
— Всё-таки я поставил бы другой карбюратор.
Лёня хитро прищурился, постукивая пальцами по крышке воздушного фильтра.
— Ну, чтобы мотор дышал свободнее?
— Сложная тема, — я покачал головой, но мне стало интересно. — Замена штатного карбюратора на карбюратор с жиклёрами с большим сечением — это увеличивает тягу, так как жиклёр на электромагнитном клапане должен быть 50–52 мм. Однако карбюратор нужно настроить — между карбюратором и коллектором может потребоваться проставка, чтобы не грелся.
Я задумался, почесав подбородок.
— Подумаем, тут настройка нужна точная и обкатка.
— Это я беру на себя, — Лёня сложил руки на груди. — Я газовский сто двадцать шестой как свои пять пальцев знаю — соберу, разберу с закрытыми глазами. Нам Семён Семёныч премию за рационализаторство потом ещё выпишет.
— Как бы наше рационализаторство и изобретательство не вышло боком. Неохота стоять на обочине, возиться в движке. Заводской мотор отлично тянет.
— Да брось ты, — Лёня махнул рукой. — Зато как поедет! Представляешь рожи конкурентов, когда наш Дуремар их всех обставит?
Мы рассмеялись, предвкушая будущие доработки. Дуремар, казалось, тоже одобрительно сверкал фарами — машина явно готовилась к новой жизни.
Дуремар стоял, припорошённый вечерней пылью, его округлые бока мягко золотились в последних лучах солнца. Где-то внизу шумел Терек, а над лагерем уже стояла ночь.
— Представляешь, Саш, через неделю он уже не просто «козлик» будет, а настоящий раллийный зверь, — Лёня облокотился на тёплый капот, и в его голосе прозвучала почти детская восторженность.
Я молча кивнул, Лёня мечтательно улыбался, закуривая. Сигаретный дым смешался с горным воздухом.
Я глянул на часы — почти девять вечера, пора ложиться спать.
И тут…
Из темноты внезапно раздался скрип тормозов. Фары осветили лагерь.
На дороге резко остановилась «Волга» ГАЗ-24, из которой вывалились трое мужчин. Один из них, широкоплечий, с усами, в красном костюме «Адидас» с тремя белыми полосками, направился к нам тяжёлой походкой:
— Эй, пацаны! Это чей УАЗ?
Мы с Лёней переглянулись. Вопрос прозвучал слишком резко для обычного любопытства.
Я вытащил фонарик и направил луч фонаря на автомобиль незваных гостей.
Фонарик выхватил из темноты знакомую надпись на двери «Волги»: «Ралли „Кавказ-82“. Оргкомитет».
— Блин, это твои раллисты по нашу душу, — с облегчением выдохнул Лёня.
  
Глава 13
 
— Вы Саша и Лёня? — широкоплечий мужчина с усами переспросил, переглянувшись с товарищами. В его руках был потрёпанный кожаный портфель.
Лёня сложил руки на груди и обперся о кузов Дуремара спиной. Я же, наоборот, выпрямился и спокойно выпустил дым в сторону:
— Да мы, какой вопрос? Чем обязаны такой честью?
Мужчина хрипло рассмеялся и потряс папкой с бумагами:
— Нам надо, чтобы вы прочитали и подписались, что ознакомлены с правилами и техническим регламентом! — он шлёпнул ладонью по бумаге.
Они совсем не интересовались лагерем, и складывалось ощущение, что они здесь уже неоднократно бывали.
— Как вы нас нашли? Мало кто знает, что вы здесь.
— Осетия — республика маленькая, здесь все про всех всё знают, так что имейте это в виду. Тут информация или слухи распространяются быстрее ветра, — он ответил уклончиво, и мне это не понравилось, — нате, читайте.
— Просто удивительно, что в темноту вы отправились такую даль.
— Нам по пути, не переживайте за нас.
Он протянул брошюру с регламентом. Пока я бегло читал текст, он как бы невзначай поинтересовался:
— Что-нибудь интересное раскопали?
— Говно мамонта, окаменелое — дерзко ответил Лёня, помятуя нагоняй от профессора за исчезнувшее оборудование и тетрадь. Ему тоже не понравился ответ про слухи и ветер.
И если сначала он отнёсся к гостям приветливо, то теперь подозрительно косился на всех троих.
Один из них обошёл нашего Дуремара, встал на одно колено, заглянул под днище, а потом бесцеремонно в приказном тоне обратился к Леониду:
— Открой капот.
— Те.
Лёня продолжал стоять, сложив руки на груди.
— Что? — переспросил его собеседник.
— Открой-те. Откройте, пожалуйста, капот. Так нужно обращаться. Мы с вами детей не крестили, чтобы на «ты» разговаривать.
Улыбки сошли с лиц всех троих.
— Лёнь, притормози, — я повернулся к тому, кто требовал открыть капот, — А вы, молодой человек, будьте добры, повоспитаннее.
— Что-то ваш коллега очень борзый, — прокомментировал мужик в красном костюме.
— Он не борзый, а просто воспитанный и требует достойного обращения к себе.
— По техрегламенту ралли все внесённые изменения в конструкцию автомобиля должны быть согласованы с оргкомитетом. Вы же в курсе?
— В курсе, — я кивнул. Лёня оторвался от кузова и открыл капот.
— Вот и прекрасно. А нам тут доложили, что вы тут… — он многозначительно посмотрел на открытый капот Дуремара, — «творчески подходите» к подготовке.
— Кто доложил? Позвольте поинтересоваться! — вырвалось у Лёни, — машина сюда только час назад приехала. А вам уже доложили?
Двое начали заглядывать в моторный отсек.
— У нас свои источники, я же говорю — республика маленькая. И, да… — он вдруг ухмыльнулся и повернулся ко мне, — я восхищён, как вы ловко сумели выбить шифер для пионерлагеря. Чувствуется хватка.
Он явно желал показать свою осведомлённость. Ему кто-то настучал.
— Так вот, если я пожелаю, то не допущу вас до ралли. Поводов могу найти множество. Неисправное рулевое, износ тормозных колодок, несоответствие машины правилам безопасности. Могу даже прямо сейчас.
Наступила тяжёлая пауза. Я медленно почесал подбородок, глядя на «Волгу».
— Так что, желаете нас дисквалифицировать на пустом месте? — спросил я наконец.
— А вот это зависит от вас, — усмехнулся усатый. — У нас к вам, друзья, деловое предложение: вместо нарушений техрегламента… — он выдержал театральную паузу, — вы приходите последними или предпоследними.
— Вы вот так предлагаете нам проиграть?
— Да. А что? — усатый улыбался, — вы свалились, как снег на голову и нарушили людям все планы.
— Не боитесь это говорить при свидетелях?
Он как бы растерянно развёл руками и оглянулся.
— А где вы здесь видите свидетелей?
Его дружки нагло ухмылялись.
— Конечно, я прошу не просто так, в конце вы получите утешительные призы.
— Какие ещё призы? — насторожился Лёня.
  
— По двадцать пять рублей на каждого.
По его мнению, он сделал «щедрое предложение».
Неужели синдикат и сюда добрался?
— Так мы договорились?
Я вернул брошюру.
— Давайте вашу бумагу. Где расписаться, что мы ознакомились с техрегламентом?